?

Log in

No account? Create an account

Песня звучит под луной
Некрупный орёл
callmycow
Перечитываю урывками "Остров сокровищ". До чего же хорошо написано. Читаю если не вслух, то медленно, чтобы звучало. Но песня-то - как она должна звучать? Про бутылку рому?
Поискал - говорят, неизвестно. Ну, разъясняют, что "Сундук мертвеца" (или не сундук, а грудная клетка) - это название островка, куда высадили этих 15, дав вместо воды по бутылке рому. Но сама песня выше Стивенсона не восходит, не имеет ни традиционной мелодии, ни других строк.
Может, взять другую песню на стихи того же размера?
И первое, что пришло в память:

Парень песню поет о девчонке одной,
А в кого он влюблен - не пойму.
Вместо имени милой звучит под луной:
"Йо-хо-хо, и бутылка ромУ!"

Ревность сердце сжигает на тайном костре,
Не открою её никому.
Муж, седлая коня, напевал во дворе...
"Йо-хо-хо, и бутылка ромУ!"

И разумеется, базлают пираты на мелодию Полада-Бюл-бюль-Оглы и его же голосом.))

[PS]PS Недавно вспоминал о гекзаметрах. Так вспомнилась ещё одна гекзаметрическая песенка из детского садика.
Падают, падают листья, в нашем саду листопад,
Жёлтые, красные листья по ветру вьются, летят...
(Стихи Маргариты Шор-Ивенсен)

Двое не из Солсбери
Некрупный орёл
callmycow
Поляки, русские герои Крымской войны.


[Оказывается,]Оказывается, на сайте Президентской библиотеки теперь можно смотреть старые Морские Сборники в очень хорошем разрешении, да ещё и с поиском по тексту. Только для отыскания нужного номера желательно знать номер тома (вот первый случай, когда эти номера пригождаются, всегда хватало года и месяца). А я как раз в Указателе к МС наткнулся на список портретов, опубликованных в журнале. Хотел же я посмотреть морскую форму до реформы 1855 года? Вот. Портреты квартирмейстера Матеуша Паузки и матроса Готлиба Фейхо. Т. XXV, 1856, № 12. Конечно, для портрета они нарядно приодеты, но по форме же.



Есть и ещё портреты, рисунки, чертежи, карты. Чего только нет - возможности копировать текст как текст, а картинку картинкой. Только захватом экрана, а это удовольствие только для того, кому очень хочется. (Ну или для хакерской программы, у меня такой нет.)

Англичане в Де-Кастри, ч. 2.
Некрупный орёл
callmycow
(Начало было здесь)

8-го октября командующий войсками, имея под начальством своим две роты сводного казачьего полубаталиона, одну роту линейного № 14-го баталиона, сорок человек 6-й сотни Амурского конного полка и 4 горных орудия, для предупреждения нападения неприятеля, сделал следующее распоряжение: конные казаки, под начальством есаула Скобельцина, расположены близ гиляцких юрт, и заняли на мысе Сомон наблюдательный пост. От дежурной роты высланы токовые же наблюдательные посты: первый к кладбищу, второй на мыс Спасения и третий в Северную бухту. Для наблюдения за всеми движениями неприятеля назначен офицер.[(Дальше)]
В ночное время, на случай нападения неприятеля, для первоначального отражения его, приказано усиливать посты и назначен один взвод, при офицере, к оврагу устья речки Нелли, а в случае высадки десанта в Александровском посту (единственное место, где можно было предполагать высадку десанта), позиция распределена в следующем порядке: конная сотня должна отражать неприятеля близ гиляцких юрт; первая рота сводного батальона, заняв пространство по опушке леса, вправо от речки Нелли до кладбища, действовать на неприятеля рассыпанным фронтом; вторая рота в таком же порядке и также по опушке леса, расположившись от левого берега речки Нелли до мыса Спасения должна действовать одинаково с первою ротою. В резерве обеих рот, за серединою оных, поставлены два взвода роты линейного № 14-й баталиона, прикрытые крутыми берегами речки Нелли; а третий стрелковый взвод должен служить прикрытием четырех орудий горного артиллерийского дивизиона, из коих два должны занять позицию на кладбище, а другие два на Александровской площадке, при начале просеки. Роты рассчитаны в ротные колонны.
В ночь переправлен вброд чрез бухту Сомон есаул Имберг с 10 казаками для занятия пикета у каскада, дабы предупредить налитие из него водою и для наблюдения за неприятелем, который, как казалось, имел там огонь.
В 7 ¾ часов утра винтовый корвет вышел с рейда и отправился под парусами к N-ду. Вслед за корветом отделились от фрегата два барказа и пошли в Северную бухту, где произвели четыре выстрела.
В 9 ½ часов вельбот с фрегата отправился к мысу Арбот; подойдя к берегу, вельбот поднял красный флаг. Люди с вельбота вышли на берег, но вскоре поспешно сели на вельбот и отправились на фрегат. Причиною тому было приближение команды есаула Имберга, который, заметив вельбот, поспешно бросился к нему, но, по затруднительному сообщению и густоте леса, не успел захватить его.
В 3 часа по всему лагерю пели песни до 5 ½ часов.
В 4 ½ часа фрегат притянулся ближе к мысу Спасения и стал лагом к берегу.
В 5 часов есаул Имберг возвратился назад и донес, что каскад перемерз, поэтому командующий войсками, находя этот пост лишним, приказал есаулу Имбергу присоединиться к своей сотне.
9-го октября фрегат оставался в бездействии и остальные пароходы не показывались.
На 10-е число сделано распоряжение: в случае, если со стороны неприятеля не будет предпринимаемо никаких действий, командировать от каждой роты по 40 человек на очистку леса для расположения лагеря в будущем году , по назначению генерал-губернатора.
10 октября в 9 часов утра вельбот с фрегата ходил в Северную бухту и производил там, вне выстрелов, промер. В 2 ¼ часа вооруженный баркас с фрегата направился к мысу Арбот, отстреливая берег гранатами. Взвод линейного № 14-го баталиона, при капитане Кузьменко, поджидал барказ с берега, правее кладбища; но барказ, не дойдя на штуцерный выстрел, поворотил назад.
В 3 часа фрегат поднял один катер в ростеры.
11-го октября в 9 ¼ часа утра два гребные судна пошли с фрегата на остров Обсерватории; одно из гребных судов было под флагом. На фрегате в это время играла музыка.
В 11 ½ часов вельбот с фрегата отправился в бухту Сомон. Войдя в бухту, вельбот открыл по правому берегу штуцерный огонь и, подойдя к гиляцкой юрте, находящейся на левом берегу Сомона, высадил трех человек, которые, обмазав юрту зажигательным составом, зажгли ее. Есаул Скобельцин, занимавший в Гиляцкой деревне наблюдательный пост, не открывал огня, предполагая, что если неприятель будет поджигать другие юрты, по эту сторону бухты Сомон находящиеся, – то, выпустив его на берег, он бросится и захватит людей; но вельбот поворотил назад и пошел вдоль противоположного берега на фрегат.
В 2:00 пополудни 2 неприятельские барказа, вооруженные карронадами, подошли к берегу правее Александровского поста на расстояние штуцерного выстрела и под прикрытием фрегата начали обстреливать берег.
Командующий войсками, взяв с собою одно горное орудие под начальством капитана Кузьменко и 40 человек штуцерных стрелков сводного казачьего полубаталиона под командою мичмана Генинга, подвел отряд к самому берегу и, воспользовавшись приближением барказов, осыпал их штуцерными пулями и шрапнелевыми гранатами. После первого нашего из орудия выстрела барказы поспешно повернули назад, а фрегат открыл из 22 орудий правого борта по стрелкам и по одному 10-фунтовому горному единорогу сильную канонаду.
Когда барказы стали удаляться из-под выстрелов, подполковник Сеславин отозвал цепь и орудие назад. Во время этой перестрелки капитан Кузменко, несмотря на сильный огонь неприятеля, весьма искусно наводил свои орудия и чрезвычайно удачными выстрелами привел людей на барказах в смятение, а мичман Генинг, по указанию командующего войсками, во время самой жаркой канонады хладнокровно расставлял стрелков и потом, по сигналу, в большом порядке отступил, будучи провожаем ядрами и бомбами неприятельского фрегата и вооруженных барказов. На барказах неприятеля слышны были крик и стоны. На случай если бы неприятельский десант бросился на берег, по опушке леса Александровского парка была расположена первая рота под командою есаула Пузино.
Канонада кончилась в 4 ¼ часа, не нанеся решительно никакого вреда, что должно приписать весьма удобной позиции нашей, повсюду прикрытой густым лесом.
В 4 ½ часа гребное судно с фрегата производило промер против острова Гитри.
12 октября командующий войсками, получая донесения, что неприятельские барказы весьма часто ходят в бухту Арбот, приказал есаулу Имбергу с командою в 30 человек ночью переправиться вброд через бухту Сомон в бухту Арбот, для занятия там наблюдательного поста.
Утром есаул Скобельцын донес, что ночью неприятель чинил свои барказы.
В 9 часов американский вельбот, баркас и английские гребные суда ходили к острову Обсерватории для нагрузки американского судна балластом.
В 2 часа вельбот и барказ с фрегата отправились за мыс Арбот; вскоре за сим слышны были в той стороне выстрелы, которые продолжались с большими промежутками до 11 часов вечера.
13 октября днем неприятельские шлюпки ходили по рейду и ловили рыбу.
В 5 ¼ часов пополудни фрегат перетянулся и стал правее американского судна.
14 октября. Неприятель никаких движений не предпринимал. В 9 часов с поста, расположенного в гиляцкой деревне, донесено, что в бухте Арбот слышна ружейная перестрелка.
В 11 часов приехал в Де-Кастри комиссионер американского купеч. дома г. Кушинг и просил позволения у командующего войсками возвратиться на американское судно Bering, вследствие чего в 2 часа был выставлен на берегу Александровского моста парламентерский флаг.
В 2 1/2 часа с фрегата отвалила десятка, имея на корме синий английский флаг, а на носу белый парламентерский. Приехавший на ней старший лейтенант фрегата Sybille сказал, что по предположению командора Эллиота парламентерский флаг поднят нами с целию объяснить причину, по которой казаки будто бы стреляли в американского приказчика г. Пирса, охотившегося в бухте Арбот. Подполковник Сеславин, объяснив английскому лейтенанту настоящую причину поднятия парламентерского флага, отвечал, что о происшествии в бухте Арбот ему еще не донесено. После сего вещи г. Кушина были погружены на десятку, которая вместе с ним отправилась обратно на фрегат.
15-го октября утром есаул Имберг прислал с известием казака, что 14-го числа сего месяца в 9 часов утра вельбот без флага, с восемью человеками пристал к берегу на мысе Арбот, в 150 саженях от поста, там расположенного. Люди вышли из вельбота на берег, и когда двое из них, увидев стоящего за деревьями, приложились в него из ружей, то часовой, приняв их за неприятеля, выстрелил, а остальные казаки, выскочив из засады, открыли огонь и ранили двух человек, которые бросились назад в шлюпку, крича, что они американцы. Есаул Имберг, подоспевший в это время к вельботу, прекратил огонь и кричал на шлюпку, что если люди, в ней находящиеся, действительно американцы, то чтоб они возвратились назад; но вельбот поспешно отвалил от берега. Бывший на берегу 14-го числа английский лейтенант сказал, что на вельботе был только один американец, а так как их ранено двое и об одном из них англичане скрывают, то должно предположить, что на вельботе вместе с американцами были и англичане. Командующий войсками, видя, что пост по неосторожности американцев сделался известен англичанам, приказал есаулу Имбергу со своим отрядом возвратиться к своему месту, в Де-Кастри.
16-го октября, в 2 ½ пополудни, по приказанию командующего войсками 40 человек казаков 6-й сотни конного Амурского полка, под начальством есаула Скобельцина, выступили из Де-Кастри для следования обратно свои квартиры.
В 4 ½ часа пополудни фрегат, подняв гребные суда, поставил паруса и вышел с рейда. Тотчас по уходе фрегата американский комиссионер г. Кушин приехал на берег и объявил, что завтрашнего числа он будет продолжать выгрузку товара с американского судна Bering.
По донесению полковника Сеславина, казаки дрались молодцами, и как при отбитии десанта и во время бомбардирования, так равно и в деле 11 октября явили себя истинными героями.
После отбития десанта неприятель, отступая, осыпал наших штуцерными пулями. Казаки, провожая его меткими выстрелами, решительно воспротивились прикрыть себя завалами. Артиллеристы стреляли прекрасно и во всех случаях вели себя как старые боевые солдаты. Ничтожную потери нашу, заключающуюся в двух убитых и трех тяжело раненых (из числа раненых один на днях умер, а другому, кажется, придется отрезать руку), надо приписать большому счастью.
«Не могу умолчать, – продолжает г. Сеславин в своем донесении, – о гг. офицерах вверенного мне отряда и других лицах, случайно бывших в Де-Кастри для покупок привезенных товаров. Все они, от первого до последнего, наперерыв просились в дело и во всем служили прекрасным примером для нижних чинов, а в особенности есаул Пузино, капитан Кузьменко и хорунжий Янау. Есаул Пузино, имея в первое время всего 120 человек, смело бросился на десант из 400 человек и отразил его с большою потерею со стороны неприятеля. Неприятель чрез американцев очень хорошо знал числительность людей в Де-Кастри и так был уверен в успехе нападения, что взял с собою с американского судна провизию для доставления ее американским приказчикам, находившимся в казармах. Капитан Кузьменко в деле 11 октября, действуя с одним горным единорогом против 22 орудий и двух карронад, наводя его сам, хладнокровно и чрезвычайно искусно бросал шрапнелевы гранаты. Хорунжий Янау, 7 числа находясь для наблюдения за неприятелем на передовом посту , по левую сторону реки Нелли, был замечен с парохода Hornet и в продолжение нескольких часов осыпаем ядрами; но Янау, дабы лучше видеть другой пароход, несколько передвинувшийся за мыс, подался вперед и во все время своего дежурства оставался на открытом месте.
Бомбардирование неприятеля было очень неудачно. Снаряды его частию не долетали до казармы, другие перелетали или ложились между казармами и другими зданиями. Преимущественно выстрелы направлены были на офицерский дом и лазарет. Одною бомбою удалось неприятелю выбить все стекла в казарме № 2 и зажечь ее, но в ту же минуту пожар потушили, а через час вставили и стекла. На магазинах остались следы разрыва бомб, но без капитального повреждения. Неприятель постоянно начинал обстреливать берег и речку Нелли и потом уже бросал бомбы в казармы, не переставая, впрочем, в то же время действовать по берегу. Мой вельбот пробит в 12 местах, другой же, китобойный, не поврежден. Домики Александровского поста пробиты в нескольких местах. Пароходы, вооруженные бомбическими пушками, подходили к берегу весьма близко, хотя и вне ружейного выстрела, и действовали гораздо удачнее фрегата Sybille.
Груз американцев перевезен на берег, и 27 числа Bering вышел в море. Англичане долго препятствовали разгрузке судна и требовали, чтоб шкипер его немедленно оставил бухту. Но американцы объявили, что товары, привезенные ими для туземцев, находится на берегу, и что они до тех пор не выйдут в море, пока не возьмут груз обратно на свой барк. По этому поводу было много переговоров и – со стороны англичан – разных хитрых предложений. Надо полагать, что река Нелли очень интересует англичан, потому что как только англичане вышли на берег, один из их офицеров в ту же минуту направился к речке, чтоб осмотреть ее берега, но я попросил старшего лейтенанта вернуть офицера . Оставляя Де-Кастри, командор Эллиот разрешил г. Кушину продолжать выгрузку товаров и оставил у него приказание командирам пароходов Encounter и Hornet – по возвращении из Татарского пролива следовать немедленно для соединения ним и отнюдь не мешать выгрузке».
Конец. Спасибо за спасибо :)


Англичане в Де-Кастри, ч. 1.
Некрупный орёл
callmycow
(По инерции. Выбрал эту статью вместе с другими, а потом заодно и оцифровал "голосовым блокнотом". А теперь до кучи и выкладываю: обязательно кому-нибудь да пригодится. Ну и мне для общего развития. Ошибки распознавания вероятны, но, к примеру фамилия американца то Кушинг, то Кушин - так в первоисточнике.
Морской Сборник, 1856. № 3. Оф. Сс. 305-321

Нападение английской эскадры на восточный берег Сибири
В 8 часов утра 3 октября 1855 года показались в Татарском проливе пред входом на рейд Де-Кастри три судна без флагов: один фрегат, лавировавший под всеми парусами к N-ду и два паровых корвета. Тотчас была пробита в лагере тревога. [(Далее)]Рота в числе 120 человек была рассыпана по опушке леса Александровского поста следующим порядком: 1-й взвод, в числе трех урядников и 40 человек казаков, под командою линейного № 14-го баталиона прапорщика Чаузова, занял правый фланг до речки Нелли, составлявший центр позиции; 2-й взвод, в числе трех урядников и 40 человек казаков, под начальством 47-го флотского экипажа лейтенанта Линдена, занял левый фланг позиции; два горных 10-фунтовых единорога при одном фейерверкере и 18 артиллеристах, под командою 47-го флотского экипажа мичмана Эльчанинова, примыкали к левому флангу. Команда казачьих штуцерных, в числе 40 человек, была разделена на 2 полувзвода: 1й полувзвод под начальством старшего урядника Николая Сапожникова, расположенный на земляных завалах на правом фланге позиции, служил прикрытием 2-му взводу; второй полувзвод, под начальством младшего урядника Федота Журавлева, таким же порядком расположенный на левом фланге, служил прикрытием артиллерии. Командующий всем отрядом Есаул Пузино находился в центре позиции, равно как и 19-го флотского экипажа капитан-лейтенант Федоровский, которому поручено было следить за ходом действий для составления военного журнала.
В 8 ½ ч. приехали на берег на вельботе два приказчика с американского купеческого судна Bering, пришедшего за несколько дней пред сим в Де-Кастри. Приказчики просили позволения накрыть свезенные на берег американские товары американскими флагами, что им и было разрешено. Вельбот после того отправился к своему судну, а приказчики остались в магазинах, отведенных им в новом лагере.
В 9 часов винтовый корвет, войдя без флага на рейд, встал на якорь возле американского купеческого судна и послал на него шлюпку; фрегат, лавировавший ко входу, поднимал несколько раз сигналы, на что корветы отвечали поднятием ответных вымпелов.
В 9 1/4 часа вошли на рейд фрегат и другой винтовый корвет, под английскими флагами. На грот-брам-стеньге фрегата поднят был командорский брейд-вымпел. Фрегат и корветы начали спускать гребные суда на воду, производя эту работу медленно и с большим шумом. При спуске второго судна, когда оно было уже выше сеток, на фрегате лопнули фор-сей-тали, при чем барказ с большим шумом ударился о палубу. Фрегат спустил пять гребных судов с ростер и один вельбот с боканцев. Корветы спустили барказы из ростер и по одному вельботу. В 10 часов неприятель начал вооружать гребные суда орудиями и сажать на них десант. В 11 часов шлюпки собрались к фрегату. В 12 ¼ часов 7 вооруженных гребных судов, имея десанту до 400 человек, построились в две колонны и направились к Александровскому посту, на речке Нелли.
Есаул Пузино, не видя возможности атаковать на открытой площадке Александровского поста вчетверо сильнейшего неприятеля, решился не допускать его до окончательной высадки на берег и послал приказание мичману Эльчанинову, чтобы как только неприятель подойдет к берегу, встретить его картечными выстрелами, которые должны были служить сигналом к всеобщему нападению всего нашего отряда.
В 12 час. 40 минут гребные суда приблизились к берегу и были встречены огнем наших орудий и штуцерных; в то же время остальные два взвода с громким "ура" бросились на берег и открыли огонь по неприятелю. Ответив на огонь нашей артиллерии и штуцерных сильными картечными и штуцерными выстрелами, неприятель совершенном расстройстве немедленно и беспорядочно отступил. При отступлении один из барказов коснулся кормою мели и был осыпан нашею картечью, так что с трудом мог отойти из-под наших выстрелов.
В 1 ¾ ч. фрегат и паровые корветы приблизились к берегу и стали на шпринги параллельно оному: фрегат в расстоянии на глазомер до 5 кабельтовых; корветы на 2 1/2 или 3 кабельтова, и начали осыпать берега наши по всем направлениям бомбами, ядрами и гранатами; тогда есаул Пузино поставил отряд вне неприятельских выстрелов.
В 5 ½ часов бомбардирование прекратилось.
В 6 часов фрегат и корветы подняли верпы и отошли от берега.
В 9 часов с неприятельского парохода отделился вельбот и направился к бухте Сомон. Полувзвод казаков тотчас был отряжен туда, но вельбот, не дойдя до берега на расстояние ружейного выстрела, поворотил назад к пароходу.
В 11 часов оставлен на берегу наблюдательный пикет из четырех урядников и 30 казаков, под личным начальством есаула Пузино и мичмана Эльчанинова, а остальные отведены на ночь в казармы.
Потеря наша в этот день состояла из одного убитого казака и двух раненых: казака и фейерверкера.
4 октября в 5 ½ часов утра взводы заняли ту же позицию, что и 3 числа. Первый взвод находился под начальством 14 линейного батальона прапорщика Чаузова, вторым полувзводом первого взвода командовал корпуса флотских штурманов поручик Чудинов. Второй взвод поручен был 19-го флотского экипажа капитан-лейтенанту Федоровскому. Штуцерная команда занимала прежнюю позицию, а 4й взвод, составленный из вновь прибывших 35 чел. казаков, находился в резерве под начальством лейтенанта Линдена; второй полувзвод четвертого взвода был поручен корпуса флотских штурманов подпоручику Самохвалову.
В 7 часов корветы развели пары. Один из корветов прибуксировал фрегат на позицию. Неприятель расположился тем же порядком, как вчерашнего числа, и завез шпринги. В 8 часов неприятельские суда подняли кормовые флаги и начали бомбардирование, направляя выстрелы преимущественно на казармы, но ядра и бомбы ложились и разрывались в лесу, не долетая до казарм.
в 2 ¾ часа десант на четырех вооруженных барказах направился к бухте Сомон. Тогда 1-й взвод, усиленный 35-ю человеками казаков, находившихся в резерве, бросился, под личным начальством есаула Пузино, к гиляцким юртам, а второй взвод и штуцерная команда левого фланга, под начальством капитан-лейтенанта Федоровского, должны были встретить и отразить неприятеля, если бы он вздумал произвести десант в Александровском посту.
Барказы, войдя в бухту Сомон, начали делать вне выстрелов промер, обстреливая берег из карронад. Когда они подошли на выстрел, есаул Пузино открыл по ним штуцерный огонь, – и барказы поворотили назад.
В 3 ½ часа барказы приблизились к мысу Спасения; тогда мичман Эльчанинов бросил в них две гранаты и сделал 2 картечные выстрела; барказы немедленно возвратились, а фрегат поворотился лагом к мысу спасения и начал осыпать его бомбами, ядрами и гранатами. В то же время корветы открыли жаркий батальный огонь, бросая изредка конгревовы ракеты.
В 5 ½ часов бомбардирование прекратилось. В этом деле ранен рядовой горного дивизиона и казак. Последний скончался во время переноски в госпиталь. В 7 ½ часов вечера оставлен на берегу наблюдательный пикет из 30 человек при лейтенанте Линдене, а взводы отведены в казармы.
В 10 ½ часов вечера прибыл в Де-Кастри адъютант генерал-губернатора Восточной Сибири подполковник Сеславин и принял начальство над отрядом.
В 9 часов винтовый корвет снялся с якоря, поставил кливер и бизань и под парами вышел с рейда. Обойдя банку Восток, корвет отправился к N-ду. Другой корвет отдал паруса для просушки.
В 10 часов подошел к берегу вельбот под американским флагом. Находившийся на вельботе г. Мос – шкипер американского судна Bering, встречен был подполковником Сеславиным, капитан-лейтенантом Федоровским и есаулом Пузино. Г. Мос объявил, что английский командор считает груз, свезенный на берег с американского судна, русскою собственностью; на протест же Моса против этого командор отвечал, чтобы Мос ехал на берег и своими людьми взял обратно завезенные вещи, и погрузив их, уходил в море. На просьбу г. Моса грузить обратно товары командующий войсками [Сеславин?] объявил, что матросов с американского судна допустить на берег не может и потому груза взять нельзя. По словам г. Моса, английская эскадра, действовавшая против Де-Кастри, составляла часть эскадры контр-адмирала Стирлинга и находилась под начальством командора Эллиота; она состояла из 52-пушечного фрегата Sybille и винтовых корветов Encounter и Hornet. Командор Эллиот, при отправлении десанта 3 октября, приказывал шкиперу Мосу идти на своем вельботе впереди английских гребных судов, от чего Мос отказался; тогда командор взял у него письмо и несколько провизии для доставления с десантом г. Пирсу, американскому приказчику, находившемуся при магазине на берегу. Командор Эллиот объявил при этом г. Мосу, что возьмет Де-Кастри и сожжет все здания.
В 11 часов г. Мос отправился на английский фрегат.
В 11 ½ часов фрегат и корветы открыли огонь, но не очень сильный.
В час пополудни на американском вельботе снова приехали гг. Мос и Чез. Последний просил: 1) позволить ему взять груз назад, своими людьми; 2) если же не позволят ему взять груз обратно, то чтобы правительство обеспечило его в случае повреждения товаров от неприятельских выстрелов; 3) поднять американский флаг над магазинами на столь высоком флагштоке, чтоб флаг был виден с неприятельских судов, ибо командор сказал г. Чезу, что так как он не видит американского флага, так и не принимает на себя ответственности в случае повреждения товара выстрелами.
Командующий войсками отказал г. Чезу в первой и третьей просьбе, по той же причине, как сказано было г. Мосу; флаг на флагштоке потому не позволено было поднять, что он показал бы неприятелю линию наших строений и дал бы ему верную прицельную точку. Разрешено же поднять флаг в высоту крыши домов, ибо, по словам гг. Чеза и Моса, крыши домов хорошо видны с неприятельских судов. Насчет второй просьбы, командующий войсками отвечал, что правительство, вероятно, примет на себя повреждение груза от выстрелов. После этого американцы возвратились на свой корабль.
Во время переговоров с американцами бомбардирование не прекращалась.
В 2 ½ часа два вооруженных барказа и вельбот, выйдя с рейда, отправились за мыс Спасение, в Северную бухту и начали бросать там гранаты, находясь сами вне ружейного выстрела. Сейчас же к Северной бухте был штуцерный взвод под командою лейтенанта Линдена.
В 3 ½ часа барказы и вельбот возвратились на рейд и пристали к острову Обсерватории, где разложили огонь и хоронили убитых, при чем производили салют из орудий. В 3 часа 35 минут вторая рота сводного казачьего полубаталиона под начальством есаула Забелло прибыла к Де-Кастри. В 5 ½ часов бомбардирование прекратилось. Фрегат и корвет отошли от берега. В 6 ½ часов приехал на берег г. Чез, а г. Пирс отправился на американское судно.
6-го октября в 6 часов утра штуцерные команды заняли свои позиции на правом фланге, под начальством корпуса флотских штурманов прапорщика Самохвалова; на левом – под начальством линейного № 15-го батальона прапорщика Матвеевского.
В 7 ½ часов утра корвет Encounter снялся с якоря и, выйдя из губы, отправился к S под парами и кливером.
В 8 ½ часов, по уходе парохода, по приказанию командующего войсками, штуцерные команды отозваны в казармы, а на берегу оставлены наблюдательные посты.
В 10 ½ часов фрегат стал на шпринге, бортом к берегу и открыл огонь, направляя выстрелы на казармы.
В 12 часов неприятельский вельбот ходил по рейду, делая промер по направлению к мысу Клостер-Камп.
В 3 часа войска выведены из казарм, так как бомбы и ядра стали ложиться близ оных.
В 5 ½ часов фрегат прекратил огонь, не нанеся бомбардированием никакого вреда.
Днем в 8 часов 40 м. пополудни фрегат открыл огонь по домикам Александровского поста и по мысу Спасения, вследствие чего находившиеся там посты отведены несколько назад, и огонь прекратился.
7 октября в 7 ¾ часов утра приказано переносить американские товары из казарм в новый лагерь.
В 8 часов фрегат поднял флаг и, поворотясь на шпринге бортом к берегу, открыл сильную канонаду ядрами по берегу, а бомбами и гранатами по казармам.
В 8 ¼ часов пришел с моря винтовый корвет и, заняв прежнюю позицию, открыл огонь по направлению на госпиталь и офицерский дом; но снаряды не прилетали или ложились в сторону.
В10 ½ часов , так как бомбы и ядра ложились близ дороги в лагерь, переноска американских товаров прекращена.
В 12 часов осколками бомбы выбило в казарме окна и зажгло ее стену, но огонь был потушен. B 12 ¼ часов два барказа отделились от фрегата и пошли к бухте Сомон, обстреливали берег из карронад. Открытый с нашей страны штуцерный огонь принудил барказы поворотить назад.
В час бомбардирование прекратилось.
В час с четвертью прибыли есаулы Скобельцин и Имберг с 40 казаками 6-й сотни конного Амурского полка.
В 2 ½ часа прибыл линейного № 14-го баталиона подпоручик Поротов стремя музыкантами, 21 унтер-офицером и 159 рядовыми, вслед за ним прибыл 2-й взвод артиллерийского горного дивизиона с надлежащею прислугою.
В 4 ½ часа фрегат пустил одну бомбу по направлению к казармам. В 5 ½ часов роты возвратились в казармы.
(Окончание следует)


О гекзаметрах
Некрупный орёл
callmycow
Задался вопросом: в ходу ли сейчас гекзаметр? Если не считать стилизации под античную классику? Похожа, но парой слогов не дотягивает песня про коварную Далилу (в русском варианте:
"Дочь родилась у шарманщика старого Карло...")
Нет, а жаль. Гекзаметр вполне соответствует ритму разговорного дыхания.
Но, впрочем, нашлась почти идеально гекзаметрическая строчка.

Если у вас нет собаки, она не укусит соседа;
Если у вас нет собаки, её не отравит сосед...
(Ты ж между тем щекочи мне слегка безволосое темя,
Взрытый наукою лоб розами тихо укрась.)

Письмо лейтенанта "Дианы" А. Мусина-Пушкина из Гонконга
Некрупный орёл
callmycow
(До кучи, раз уж выбрал из "Морского сборника" статьи с упоминаниями Аяна в 1855 г., так их и отекстую. Техническую помощь для процесса нашёл в голосовом блокноте https://speechpad.ru/)
МС 1856. №2. Оф. Сс. 211-222
Извлечение из письма лейтенанта Мусина-Пушкина
Гон-Конг, 27 октября 1855 года.
По отбытии генерал-адъютанта Путятина из Японии я, руководствуясь оставленным мне предписанием, ожидал прибытия шкуны Carolina Foot [правильно «Caroline E. Foote»], которая только 13 мая возвратилась в Симоду. [(Далее)]Заключая из известий, полученных со шкуною, что сборным пунктом нашей команды должен быть залив Де-Кастри, я потребовал от владельцев шкуны исполнения контракта , по которому, в случае если признается нужным, 2-й отряд экипажа «Дианы» должен быть перевезен вместо Петропавловска в залив Де-Кастри. Несмотря на ясность сего пункта в контракте, владельцы шкуны отказались его выполнить и объявили, что их собственные выгоды и обстоятельства вынуждают дать шхуне другое назначение и через это отложить перевоз вверенной мне команды. Все мои доводы о несправедливости сего поступка остались тщетными. Шхуна вскоре ушла в Хакодате, куда владельцы оной намерены были переселиться, пользуясь покровительством командора Роджерса, и я опять остался без возможности вырваться поскорее из праздного и бесполезного положения.
Наконец, 23 июня узнал я, что в Симоду пришел бременский бриг «Грета». Шкипер брига сообщил мне, что все неприятельские суда отравляются через пролив Сангарский в Татарский пролив, вследствие известий, что открыта в заливе Де-Кастри эскадра контр-адмирала Завойки. Итак, нельзя было и думать о возможности прорваться в Татарский пролив, и я решился идти в Охотское море, рассчитывая, что если удастся получить известие от китобоев, что нет неприятеля у северного прохода в р. Амур, то высадиться в Петровске, а в противном случае идти в Аян. Шкипер брига взялся вести нас за 2 тысячи фунт. стерл., без всякой ответственности с моей стороны за судно. 2-го июля мы снялись с якоря, а 5-го выдержали ураган у Симодских островов. 16-го, пройдя пролив , при тихих южных ветрах с туманом, стали подниматься к N, взяв курс вдоль O-го берега Сахалина, но не сближаясь с ним. 20 июля, широте 52°, около 10 ч. утра, по прошествии тумана, открылся перед носом брига большой трехмачтовый пароход Barracouta, который тотчас поднял английский флаг и прислал на бриг офицера для опроса. Командир английского парохода – капитан Стирлинг (сын адмирала Стирлинга, командующего английскою эскадрою в Восточном океане), потребовал меня к себе и объявил нас военнопленными, а бриг призом. Капитан Стирлинг сперва намерен был пересадить всю вверенную мне команду на пароход и привезти нас в Хакодате, к адмиралу Стирлингу, но раздумал и стал буксировать бриг, не пересаживая с него пленников, для доставления в Аян, где Стирлинг надеялся найти командора Эллиота, заведующего крейсерами Охотского моря. Г. Стирлинг потребовал у меня уверения, что до прихода в Аян с нашей стороны не будет сделано покушение освобождение из плена, ибо в противном случае, говорил он, я должен буду принять нужные меры строгости. Я должен был дать слово, тем более что по приходе в Аян надеялся, что мне удастся выручить вверенную мне команду из плена. Прибывши в Аян 22 июля, я старался убедить г. Эллиота в несправедливости нашего арестования, так как мы без всякого оружия после крушения возвращались в свое отечество, в порт, не защищенный никакой военною силою, и притом принадлежащий Северо-Американской компании. На все мои доводы г. Эллиот отвечал, что руководствуясь данною ему инструкциею, освободить нас из плена не может, но сделает все снисхождения, какие допускаются инструкциею, а между тем велел команду нашу разместить на фрегаты Sibylle [правильно Sybille]и Spartan и на пароход Barracouta, находившиеся в то время в Аяне.
Пользуясь предложением г. Эллиота, я ходатайствовал об освобождении из плена слабых, больных, священника, доктора, г. Гошкевича – переводчика, и о дозволении остающимся в плену отправить письма чрез Аян. Г. Эллиот согласился было на все, но к сожалению, по нерешительности своего характера беспрестанно изменял свое решение, и только к 4 часам пополудни следующего дня, т. е. 23 июля, окончательно дозволил свезти на берег доктора, священника и больных; во всем же прочем решительно отказал. Между прочим он предложил мне на слово съехать с больными на берег, чтобы лично удостовериться в удобстве их помещения и для того чтобы снабдить их теми взятыми нами из Японии запасами, которые для них нужны. В Аяне я мог пробыть не более часу и видел оставшихся там единственных жителей – Преосвященного Иннокентия и агента Северо-Американской компании г-на Фрейберга. В тот же вечер отравлен был я на пароходе Barracouta в Хакодате, куда прибыл 7 августа и, не застав адмирала Стирлинга, разместил еще 40 человек нашей команды на английский фрегат Picke [правильно Pique]и на французский Sibylle [правильно La Sybille]. В тот же вечер пароход отправился в Нагасаки, куда и прибыли мы 16 августа. Здесь ожидали мы до 17 сентября адмирала Стирлинга, который прибыл наконец с французским адмиралом после безуспешного поиска нашей эскадры вдоль Корейского и Татарского берега. К приходу адмирала собрались и все суда его эскадры, так что и наши люди были все в сборе. На другой день после своего прихода адмирал Стирлинг прислал ко мне командора Эллиота, который сообщил мне, что адмирал освободит нас из плена на следующих условиях: 1) перевезти нас в наши укрепления на Амуре или на суда нашей Камчатской эскадры; 2) требует с нас слова, что мы не будем участвовать в действиях против неприятеля до получения известия о выданных вместо нас пленных союзниках. Я отвечал, что подобное предложение считаю большой неделикатностию со стороны адмирала. Мы взяты безоружными, после крушения, и хотя каждому из нас очень желательно возвратиться в отечество, но не только русский офицер, а даже и матрос не решится купить свою свободу через указание неприятелю где находятся суда наши. Равным образом никто из нас не решится доставить неприятелю предлог высмотреть под парламентским флагом неизвестную для него местность и узнать фарватер к нашим укреплениям. Командор Эллиот вполне согласился и просил меня сделать со своей стороны предложение, на которое адмирал мог бы согласиться. Так как под предлогом позднего времени года адмирал находил невозможным доставить нас в Аян, то я просил о доставлении нас в Де-Кастри. На это адмирал не согласился, говоря, что местность эта нейтральная, ибо находится в китайских владениях. Убедивши командора в неосновательности такого ответа, я просил передать адмиралу, что не приму никаких предложений, недостойных звания русского офицера и предоставляю ему поступать с нами согласно законам войны.
Через несколько дней после сего большая часть нашей команды отправлена на двух фрегатах в Гон-Конг, другая часть на французских судах в Шанхай, а остальная оставлена при мне на фрегате Picke, который оставался вместе с флагманским фрегатом в Нагасаки для ратификации трактата. Наконец, 8 октября оба фрегата снялись с якоря, и прибыли в Гонконг 13 октября. В настоящее время большая часть нашей команды с офицерами находится в Гон-Конге. На днях 30 человек с лейтенантом Зеленым и штурманским подпоручиком Елкиным отправлены на фрегате Spartan неизвестно куда. В Гонконге офицерам дозволяется на слово ездить на берег, и жители оказывают нам полное внимание. Команда находится еще на судах, и если верить словам командира, адмирал сам еще не знает, что делать с нами. Как английские офицеры, так и жители Гонконга уверены в том, что правительство их не захочет признать нас пленными и велит возвратить нас в отечество без размена.
Между тем, считаю нужным войти в некоторые подробности о действии неприятельских эскадр, заимствованные со слов командора Эллиота, Капитана Стирлинга и других английских офицеров. Этим объясняется причина, отчего мы нашли такое большое число крейсеров в Охотском море, – между тем как по известиям, полученным с берегов, все неприятельские силы долженствовали быть в Татарском проливе. Действие против наших судов и портов поручено было на нынешний год двум эскадрам: Китайской – под флагом адмирала сэра Джемса Стирлинга, состоящей из 14 судов: пароходов, фрегатов, винтовых корветов и одного брига; эскадры Тихого океана – под флагом адмирала Брюса, имеющего то же число судов и кроме того корабль Monarch, прибывший из Англии в начале нынешнего года. Первыми крейсерами на север были высланы 14 / 26 марта пароход Barracouta и винтовый корвет Encounter, которым и дано рандеву 50° широты и 160° O долг.; в первых же числах апреля были высланы три фрегата из эскадры Тихого океана в крейсерство к Авачинской губе, которые, соединясь с крейсирующими пароходами, только в последних числах мая, по уходе генерал-адъютанта Путятина и капитан-лейтенанта Лесовского из Петропавловска, узнали о упразднении этой крепости. Почти в то же время ком. Эллиот, крейсируя с своим фрегатом, винтовым корветом Hornet и бригом в Татарском проливе, открыл на якоре в бухте Де-Кастри эскадру нашу и, отделив бриг для уведомления адмирала в Хакодате, сам не решился атаковать ее и остался с корветом крейсировать южнее бухты Де-Кастри.
Но пока неприятель сосредоточивал свои силы, наша эскадра, пользуясь туманом, скрылась и этим подала повод к разным догадкам и предположениям, – наконец пришли к тому заключению, не знаю основываясь на чем, что она, пройдя Лаперузов пролив, скрывается в одном из портов Охотского моря или прорывается северным проходом в Амур. Вследствие этого предположения и послана большая часть крейсеров в Охотское море, на одного из которых мы имели несчастье наткнуться. Эскадра Брюса отправилась сначала в Петропавловск и оттуда в Ситху , на основании другого предположения, – не отправилась ли туда наша эскадра для присоединения к будто бы пришедшему из Архангельска кораблю «Ингерманланд».
Успех неприятельских действий покамест ничтожный: в Петропавловске им удалось завладеть китоловным судном «Аян», но так как на нем не оказалось парусов, то, взяв с него груз пароходной машины, затопили его на месте; французы сожгли Петропавловск и с сожженного брига «Охотск» захвачен барказ с четырнадцатью матросами, которые содержатся в плену. Английский фрегат Picke и французский фрег. Sibylle завладели островом Урупом, заграбив в магазинах компанейский около 300 штук шкур и запас провизии промышленников; назначили одного из курильцев губернатором острова, вручив ему диплом на это звание от имени императора французов и королевы английской и при этом случае водрузили на острове английский и французский флаги, при салюте. Наконец последний приз – наш бриг, которого задержание, по-моему мнению, не приносит большой славы английскому флагу. Розыски северного и южного прохода в Амур остаются безуспешны. Эскадра Тихого океана, отправленная в Ситху, имела намерение, если найдет там нашу эскадру или вооруженных приватиров под нашим флагом, действовать против самой колонии, в противном случае нейтральность Ситхи нарушена не будет. Во время пребывания адмиралов в Нагасаки отправлены на север отряд из фрегата, двух винтовых корветов и одного парохода, по-видимому для блокады наших портов в зимнее время; с ранней же весной они предполагаются для действия наступательно против Амура, вместе с малыми пароходами.
Вам известно мое совсем не симпатичное расположение к англичанам, но я поступил бы против совести, не отдавши полной справедливости их внимательному и благородному обращению с нами; в особенности капитан Стирлинг, захвативший нас, был так внимателен ко мне и к офицерам, которые были со мной, что каждый из нас имел каюту. К сожалению, я не могу того же сказать об английском адмирале, которого невнимательность доходит до такой степени, что он не находит даже нужным нас уведомлять, куда отправляет нас, и тем лишает последнего утешения иметь письменные сношения между собой; относительно нашей команды, нельзя вообще похвастаться их вниманием, в особенности со стороны их медиков, – в продолжение четырехмесячного плавания нашей команды на их судах мы уже лишились 4 человек.
Мною приняты все нужные предосторожности, чтобы неприятель не мог воспользоваться от нас никакими-нибудь полезными для него сведениями.
Сколько я знаю людей, оставленных в ведении моем, смело могу ручаться, что со стороны их честь русского имени не будет запятнана никаким унизительным поступком.
Предоставил подробности взятия меня с командою в плен, я считаю долгом засвидетельствовать, что с ухода генерал-адъютанта Путятина из Японии я старался в точности исполнять оставленное мне предписание, и дружественные отношения наши с японцами не только не были нарушены, но еще более укрепились, и без сомнения, пребывание русских в Японии оставило в жителях ее хорошее впечатление. За две недели до отхода нашего из Японии, по приказанию из Иедо заложены три шкуны в Хеда, и я старался содействовать японцам в работе как людьми, так равно указанием и советами в том, что упущено их и вниманием при постройке нашей нашей шкуны.
Из казенного имущества взята мною на бриг церковная утварь, которая вся свезена в Аяне, при священнике. Все прочее казенное имущество оставлено в Хеда, в чем взята расписка от японских чиновников, хранящаяся при книгах.
Считаю долгом свидетельствовать о благородном поведении команды в плену, а также равно и офицеров, которые своим поведением служили не только общее внимание, но и уважение. Из числа наших офицеров находятся со мной в Гон-Конге: лейтенант Шилинг, мичманы: Ковалевский и Михайлов и чиновник азиатского департамента О. А. Гошкевич. Мичман князь Урусов находится на французских судах в Шанхае; лейтенант Зеленой и подпоручик Елкин отправлены только на днях, наверно не знаю куда, – по слухам, в Сингапур.
Из числа жителей Гон-Конга, более всего оказывающих к нам внимание и готовность на всевозможные услуги: американский негоциант г. Борроус, имевший случай быть в России, и бременский негоциант, хозяин брига «Грета», г. Пустау.
P. S. Cегодня только окончен суд над бригом, захваченным с нами; его признали призом, и объявление об этом наполнено самыми оскорбительными выражениями в отношении владельца брига.

В дополнение к этому помещаем извлечение из двух писем американского негоцианта Борруса (Silas E. Burrows).
Гонконг 2 / 14 ноября 1855.
Часть экипажа погибшего фрегата «Диана», захваченная в плен, размещена на судах союзной эскадры в следующем порядке: на английском фрегате Picke: лейтенанты: Мусин-Пушкин, Шилинг, мичман Михайлов и 46 нижних чинов. На английском фрегате Nankin: надворный советник Гошкевич, мичман Ковалевский и 115 нижних чинов. На английском фрегате Spartan: лейтенант Зеленой, подпоручик Елкин и 30 нижних чинов. На французском фрегате Constantine: мичман князь Урусов и 30 нижних чинов. На французском фрегате Sibylle: 20 нижних чинов.
Я уже извещал вас, что все вышеупомянутые суда прибыли в Гон-Конг; из них английский Фрегат Spartan с своими пленными пассажирами отправился в Сингапур. Дальнейшее назначение его неизвестно. Французские суда отправились, по словам одних, в Сан-Франциско, а по уверению других – в Таити.
Считаю удовольствием уведомить вас, что с моей стороны приняты все зависящие от меня меры, чтобы доставить пленникам возможные удобства жизни и удовлетворять их нужды. По ходатайству моему, офицерам дозволено переписываться со своими друзьями в России, и письма их не будут распечатывается на почте. Бременский бриг «Грета», перевозивший часть экипажа «Дианы», признан законным призом.
Призовой судья заметил, что сумма, взятая с русских за перевозку на бриге, слишком значительна и потому перевоз этот нельзя признать за человеколюбивый поступок.
Русский посланник в Вашингтоне писал коммодору Абботу (Abbot), начальнику американской эскадры в этих водах, прося его содействия в пользу пленных офицеров «Дианы». Коммодор Аббот отвечал, что офицеры «Дианы» были и будут предметом внимания со стороны его соотечественников, живущих в Гон-Конге.
Американское правительство в Вашингтоне выразило коммодору Абботу признательность за внимание, оказанное в Японии пароходом Powhatan офицерам и экипажу фрегата «Диана».

Гон-Конг, 2 / 14 декабря 1855.
За исключением мичмана Михайлова и с ним 52 нижних чинов, офицеры и команда с потерпевшего крушение фрегата «Диана» оставили Гон-Конг и находятся на пути в Англию; из них лейтенанты Мусин-Пушкин и Шилинг с тридцатью шестью нижними чинами отправились отсюда 25 ноября / 7 декабря на английском проходе Rattler прямо в Англию и зайдут только на Мыс Доброй Надежды.
Г. Гошкевич с 60 нижними чинами отправился на пароходе Styx; на пути в Англию пароход зайдет в Сингапур. Мичман Ковалевский, с 60 нижними чинами 26 ноября / 8 декабря на английском фрегате Nankin отплыл в Сингапур. Всевозможная помощь была оказана с моей стороны всем в чем-либо нуждавшимся, как офицером так и нижним чинам. С их согласия я имел свидание с адмиралом Стирлингом, который и сделал все, что требовал г. Мусин-Пушкин для удовлетворения нужд офицеров и команды. Я надеюсь, что все они будут возвращены в свое отечество и не будут рассматриваемы как военнопленные.
Оставшийся в настоящее время в Гонконге с 52 матросами и находящийся с ними на английском фрегате Picke мичман Михайлов рекомендован от лейтенанта Мусина-Пушкина моим попечениям; надеюсь, что как он, так и все русские подданные, которых судьбы войны приведут сюда, не будут ни в чем иметь нужды, доколе я буду в состоянии оказывать им свои услуги. Я также могу свидетельствовать, что находящиеся здесь американские офицеры делают все, что только могут в пользу русских пленных.

В приходе баян нагрелся
Некрупный орёл
callmycow
До чего техника дошла. Страницы "Морского сборника" с сайта Президентской библиотеки компьютером нечитабельны. Зато читабельны глазом. И ртом. А устную речь вполне можно распознать и получить текст. Я для этого зашёл на сервис https://speechpad.ru/. Результат очень порадовал! Разве что лексику середины XIX века распознавалка слегка перевирает. Вот как выглядит распознанный фрагмент Извлечения из письма лейтенанта Мусина-Пушкина из Гонконга от 27 октября 1855 года.
"Капитан Стерлинг Сбербанк намерен был пересадить ищу проверенную мне команду на пароход и привести нас в хакодате, к Адмиралу стерлингов, но раздумал Install буксировать блин, не пересаживая с него глинников для доставления в Аян, где Stirling удивился найти командора Эллиота, заведующего крейсерами Охотского моря. Господин Stirling потребовал у меня уверения что до прихода в Аян с нашей стороны не будет сделано покушение освобождение из плена, ибо в противном случае говорила куда я должен буду принять нужные меры к строгости. Я должен был ждать слова, Тем более, что в приходе баян нагрелся, мне удастся выручить мангл и сплю".
(Точки и запятые нужно диктовать вслух, но это нетрудно.) Кто не угадал, каких глинников буксировали на блине и почему баян нагрелся, для тех [помещаю кусочек исходной страницы] помещаю кусочек исходной страницы.


На самом деле, исправить грехи распознания будет даже проще, чем выправить орфографию с XIX века на XXI.

Англичане в Аяне, 1855. Часть 5.
Некрупный орёл
callmycow
(Начало было здесь)

МС 1855, № 12, Оф. Сс. 135-138
О вторичном посещении Аянского порта английскою эскадрою (продолжение)
28-го июля. На рейде три неприятельских фрегата. Ожидаемый французский фрегат еще не пришел. Неприятелем увезено два барказа дров. Особенного ничего нет.
29-го. С устья реки Уи получено известие, что неприятельский барказ с 10-ю человеками пришел к речке делать промер, взял из бывших тут компанейских неводов один и ушел обратно на судно. Read more...Collapse )

Англичане в Аяне, 1855. Часть 4.
Некрупный орёл
callmycow
(Начало было здесь)

Письмо лейтенанта Мусина-Пушкина на имя агента Российско-Американской компании
«М. Г. [Милостивый государь] Оставленный в Японии с частью команды погибшего фрегата «Диана», я зафрахтовал бременский бриг «Гретто» для перевозки меня с офицерами и командою, в порт Аян; Read more...Collapse )

Англичане в Аяне, 1855. Часть 3.
Некрупный орёл
callmycow
(Начало было здесь)
МС 1855 № 11, ч. 1. Оф. Сс. 3-11.
О вторичном посещении Аянского порта английскою эскадрою
После ухода из Аянского порта неприятельской эскадры 6 числа июля отправлена была туда начальником порта, капитан-лейтенантом Кашеваровым, комиссия, состоявшая из аянского портового врача – лекаря Шишкевича, помощника правителя аянской портовой контры г. Фрейберга, содержателя аянских компанейских магазинов г. Чагина, служащего в Российско-Американской компании рижского гражданина Гальшерта и аянского полицмейстера Попова, для обозрения церкви и всех компанейских зданий и для приведения в известность убытков компании, происшедших от расхищения оставшегося в порте имущества.Read more...Collapse )