callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Categories:

Воспоминания И. Н. Изыльметьева об обороне Петропавловска в 1854—1855 гг. - окончание

Начало: http://callmycow.livejournal.com/100641.html
Продолжение: http://callmycow.livejournal.com/100958.html
[25.08.1854.]
На другой день утром (25 числа) неприятельский пароход ходил в Тарьинскую губу, имея на буксире 3 барказа, и воротился только ночью.
Должно полагать, хоронили убитых. Сего числа к вечеру батарея № 3 была закрыта мерлонами и приведена в готовность действовать, и исправлены другие батареи; но неприятель, понеся такую значительную потерю в офицерах и командах и получив такие ощутительные повреждения, уже не решился делать больше нападения. Суда его все время оставались на якоре, исправляя свои повреждения.
26 числа неприятельская эскадра подняла большие гребные суда в ростры, отпустив портовый плашкоут, захваченный ею 19 числа с кирпичами, по ветру пустой и весь изрубленный, а 27 августа в ½ 8 часа утра снялась с якоря и, пользуясь попутным ветром, оставила Авачинскую губу.
По уходу неприятеля вознесли теплые молитвы Всевышнему за ниспослание нам силы и мужества противостоять такому многочисленному врагу. Кто мог подумать, что горсть людей могла отбросить сотни народу и остаться победителями; но это может служить доказательством, что можно сделать, если в нас есть теплая вера в Бога и твердая преданность престолу и Отечеству.
Долгом считаю упомянуть, что в продолжение всего действия офицеры и команда фрегата вели себя достойно имени Русского и уверенности в них Государя Императора. Итак, случайное явление фрегата «Аврора» в Камчатку послужило для порта с большою пользою - фрегат снабдил Петропавловский порт людьми, пушками и порохом, и в такую минуту, когда помощь и средства были необходимы. По осмотре окрестностей найдено, что неприятель похоронил своих убитых в Тарьинской губе на правом берегу мыса Сельдевой бухточки в четырех могилах. Две из них расположены рядом на самом мысе и занимают пространство более квадратной сажени каждая. Вокруг их пространство, сажени на две, очищено от кустарника и травы; вся площадка хорошо покрыта скошенною травою и листьями, могилы не имеют никакого возвышения. Над каждою из этих двух могил поставлен деревянный крест в 4 аршина вышиною, выкрашенный черною краскою. На одном из них написано белыми буквами поперек креста Français и вдоль Requescant in pace (покойтесь в мире), а на другом, поперек English и вдоль тоже Requescant in pace. Третья могила небольшая, находится в некотором расстоянии от этих двух; вокруг нее также очищено небольшое пространство и покрыто травою, без всякого возвышения над могилою. Креста при ней нет, но на дереве, растущем около могилы, вырезано: В. 24.8.1854. [«B» – инициал Bourasset, французского лейтенанта, руководившего десантом и получившего смертельную рану. Однако дата по календарю эскадры должна бы значиться 4.9.1854.] Пройдя далее по тропинке, находится четвертая могила, большая в сажень квадратную, покрытая как сама, так и небольшое скошенное вокруг нее пространство травою. На дереве, растущем возле ней, вырезано D.P. 1854. По буквам должно полагать, что это могила английского адмирала Дэвида Прайса, застрелившегося, как узнали от двух раненых пленных, нечаянно при заряжении своих пистолетов на другой день их прихода в Петропавловск.
Убитые с нашей стороны и с неприятельской офицеры, солдаты и матросы похоронены в двух отдельных могилах близ озера у порохового погреба, над которыми возвышаются два кургана и кресты.
1-го сентября пришел из залива Кастри корвет «Оливуца» и привез повеление Губернатора [Муравьёва], которому еще не было известно о приходе неприятеля в Камчатку: фрегату при первой возможности идти по назначению. Но идти с простреленною мачтою без осмотра и тимбировки ее я не решился, в особенности в такое время, какое бывает осенью в этих краях. Ибо рискуя, я мог бы подвергнуть людей и даже самый фрегат большой опасности; кроме этого, по случаю военных действий Губернатор находил нужным иметь фрегат при порте. Вследствие этих обстоятельств фрегат остался зимовать в Петропавловске. 1-го сентября спустили флаг и вымпел, и фрегат стал разгружаться. Офицеры и команда перебрались на зимние квартиры, по этому случаю специально выстроенные. Вскоре мы оплакивали потерю одного из наших сослуживцев князя Александра Максутова, который, страдая от потери руки и контузии левой стороны груди, уже начинал выздоравливать, как вдруг от ран болезнь приняла другой оборот, и 10 сентября он скончался в цвете лет и полный надежды на блестящую будущность. Погребение его было со всею воинскою церемониею и при сопровождении жителей города – свидетелей Петропавловской битвы, отдавших последний долг храброму воину. При проносе тела его мимо фрегата и батареи, на которой покойный был командиром, с них сделано было по 3 пушечных выстрела; и на Петропавловском кладбище опустили тело в могилу с миром. Вскоре тоже померли от ран команды фрегата горнист Суриков и матрос Сапенко. Вот жертва, которую фрегат принес в защиту Камчатки. Хороший урок, данный нами союзникам, нужно было полагать, возбудит в них соревнование сделать вторичное нападение на Камчатку, если не в настоящем, то непременно в будущем году и с большими силами; поэтому по отправлении курьером 47-го флотского экипажа лейтенанта князя Дмитрия Максутова, брата убитого Максутова, с донесением о сражении к Генерал-губернатору на американском коммерческом бриге «Нобль», отправившемся из Петропавловска в Аян 16 сентября, внимание обращено было на укрепление порта. Настоящие же батареи были недостаточны для отражения более многочисленных сил и могущих сделать нападения десантом, сколько опытность прошедшей битвы показывала. По собственному плану укреплений работы тотчас начались и благоприятствуемые хорошею погодою шли успешно, так что к концу ноября почти все были готовы.
Открывая донесения и планы об устроенных укреплениях, с наступлением зимы и праздников Петропавловск предался увеселениям, имея в свежей памяти еще столь славное для Русских дело. Причем, с чувством полного признания должен сказать, что любезность и внимание Василия Степановича и Юлии Егоровны были неистощимы в доставлении всего, что может сделать зимовку сколько возможно приятной.
31-го января 1855 г, мы получили радостное известие от прибывших казаков из Иркутска с депешами о благополучном прибытии князя Максутова в Аян и Иркутск в начале ноября и о торжественном приеме и неприятельского знамени Генерал-губернатором.
В феврале месяце с утверждением льда в губе я вынул с фрегата грот-мачту посредством стрелы, которая сделана из двух дерев, самых длинных, найденных в Петропавловске; но как они все-таки были недостаточной длины, то наставил их другими и скрепил. Снег уже начал таять в Петропавловске сверх всякого ожидания по раннему времени; 3-го марта прибыл в Петропавловск из Иркутска адъютант Генерал-губернатора Есаул Мартынов с повелением перенести Петропавловский порт на устье реки Амур; вместе с этим привез участникам сражения Всемилостивейшие Высочайшие награды за победу.
По раздаче знаков отличия военного ордена нижним чинам по церемониалу статута, начали приготовляться к походу. Раннее время и, следовательно, менее вероятно встретиться с неприятелем, обязывало нас поспешать с приготовлением судов и погрузкою на них порта со всевозможною скоростью; поэтому работали с раннего утра и до позднего вечера, и в праздничные дни, не разбирая погоды. На фрегате мачта еще не была готова, а следовательно, и не поставлена на место; но благодаря деятельности порта, средства которого попечениями Губернатора контр-адмирала Завойко доведены были до того, что фрегат мог переделать мачту, исправлена была в короткое время и с первою тихою погодою поставлена на фрегат. К исходу марта фрегат и Камчатская флотилия изготовились к походу, и по пропилке и по выводу льда из губы стали выходить на рейд. 29-го марта фрегат поднял флаг, офицеры и команда перебрались на фрегат. На нем направлялся идти Губернатор со штабом, с некоторыми пассажирами; вследствие чего на крюйс брам-стеньги подняли контр-адмиральский флаг. 5-го апреля фрегат по совершенном изготовлении к походу перешел с попутным ветром в Авачинскую губу, а на следующий день адмирал намеревался оставить Петропавловск.
Апреля 6-го в 5 часов утра по прибытии на фрегат контр-адмирала Завойко фрегат и корвет с тихим попутным ветром от NW снялись с якоря и пошли в море, отсалютовав оставленному порту 7 пушечными выстрелами.
Tags: История, Петропавловск, Серьёз
Subscribe

  • Крест над обрывом

    Пару дней назад приметил на Никольской сопке крест. Не замечал его раньше. Вряд ли он памяти англо-французского десанта. Но любопытно…

  • Прорыв

    Я получил по почте книгу - в признательность за то, что консультировал одного из авторов по некоторым вопросам. Книга называется "Записки о…

  • Иностранная морская военщина в Гонолулу

    Искал малую малость: когда французский корвет "Эвридика" отправился из Гонолулу на Таити зимой 1854-55 гг. А тут как раз американцы архив старых…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments