callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Враг с человеческим лицом. Часть пятая

Воспоминания Уильяма Петти Ашкрофта (фрагменты, посвящённые службе на HMS Virago, включая Петропавловскую кампанию.) Перевод П. Калмыкова.
(THE NAVAL REVIEW Vol. LIII No. 1 – 3, 1965.
The Reminiscences of William Petty Ashcroft, partsVI-VIII.)
Фрагмент 1.
После нескольких недель береговой жизни я поступил квартирмейстером [рулевой старшина] на «Вираго», шестипушечный колёсник, направлявшийся на Тихоокеанскую станцию [станциями назывались флоты в привязке к месту базирования - стационирования]. Она уже была готова к отплытию, и утром я прибыл в Маттон-Коув, грузиться корабль. там уже собрался кое-кто из экипажа, я спросил, что, уже грузиться или погодить на берегу, мне ответили погодить. Я и остался, как и большинство из экипажа, мои старые сокорабельники-«каледонцы». А к вечеру пошёл слух, что полиция шмонает по берегу людей с «Вираго», отвозит их на корабль и с каждого берёт так называемые «кровавые деньги». В 5 утра приятель тычком разбудил меня ; он был в сюртуке и цилиндре, я спросил в честь чего это? Он сказал мне, что весь берег ищет Вираговских моряков. Это он переоделся в детектива чтобы проводить меня на корабль. Когда я поднялся на борт, первый лейтенант строго спросил меня, почему я опоздал из отпуска, но потом он опознал «детектива» и мы вместе посмеялись.
Получив двухмесячный аванс, мы отплыли на в Мадейру, а оттуда-в Сьерра-Леоне. Там уже болтались шесть военных кораблей. В 8 утра мы поворотили брам-реи, и убрали паруса. (There were six other men-of-war there and at 8 a.m. we crossed topgallant yards and loosed sails) Некоторые корабли были в походе уже долгое время; наш капитан [Commander Willam Stewart] собрал команду на корме и сказал что не любит, когда его корабль спускает паруса последним. Соседние корабли были в самом деле хороши, и первыми убрать паруса и вернуть людей с мачт было круто. Капитан сказал, что теперь его душенька довольна и за это он постарается, чтобы было хорошо нам всем. Приняв груз, капитан направился в Асунсьон, а затем в Рио-де-Жанейро, где мы загрузились углём.

Вокруг мыса Горн
Мы вошли в Магелланов пролив и в трудную погоду миновали мыс Девы (Cape Virgin). Корабль подбрасывало, 68-фунтовые ядра выскакивали из стойки и падали в машинное отделение. Мы вышли на палубу продублировать найтовы пушек, но с первого же орудия людей смыло, как мышей. Мы бросили якорь у Сэнди Пойнт (Sandy Point), где чилийская каторга, там же стояли английская бригантина «Элайза Корниш» (Eliza Cornish) из Бристоля и американский барк «Флорида» из Нью-Йорка. Сразу к нам подошла лодка с шестью людьми – похоже, просто взглянуть на нас.
И похоже, денег у них было много, чтобы платить доллар за горсть табака; мы подумали, хорошее здесь жалование, если они на себе не экономят.
Капитан отправился на берег для визита коменданту, но тот, сказали ему, болен, и капитан предложил услуги нашего врача. Мы надеялись взять угля, но его не оказалось, зато дрова, уже напиленные, приходи и бери сколько хочешь. Нам также прислали свежего мяса и овощей. Вернувшись на корабль, капитан велел первому лейтенанту спустить правый кожуховый бот и отправить людей по дрова. И ещё сказал, что все офицеры приглашены на берег на пикник, и он всех отпустит, но по его мнению, народ на берегу бедноват для такого гостеприимства. Так и оказалось: офицеры сошли на берег, и пока они гостевали в одной комнате, в соседней хозяева готовили им отравленное вино. Один из них, кажется, что-то возражал, но их главарь по имени Гамбиаса (Gambiasa) назвал всех трусами, сказал, что не боится какой-то полудюжины англичан; но он один был такой смелый. Их план был сперва отравить офицеров, потом напасть на и убить вахтенных на берегу. Затем, по темноте, подобраться к кораблю на нашей шлюпке, скрутить вахту и заставить их привести корабль в указанное место, наконец перебить экипаж, а корабль спалить. Экипажи бригантины и барка тем временем сидели под стражей за оградой. Они слышали, разговор наших, но не смели подать знака под дулом мушкета.
Наш плотник сошёл на берег нарезать рангоутного дерева по нашим надобностям, и на следующий день мы отплыли, и уже во второй половине дня прибыли в Порт-Фамин (Port Famine), запустелую деревню, где мы нашли сарай с кой-каким углём. На обратном пути к кораблю мы увидели на мысу человека, размахивавшего платком, но, прежде чем мы могли бы отправить за ним лодку, он исчез, преследуемый дюжиной всадников. Когда мы спрашивали у людей на берегу, зачем им такая бдительность, они объясняли, что на них часто нападают патагонцы и похищают женщин, потом оказалось, это всё неправда.
Мы прошли через Магелланов пролив, хотя и не без трудностей. Против сильных шквалов колёса не выгребали даже на полных оборотах, приходилось становиться на якорь.

Полицейская работа
[Драматичный рассказ капитана Стюарта, опубликованный в Illustrated London News, с картинками, мной пока не переведён. П.К.]
В канун Рождества мы бросили якорь в Вальпараисо, где нашли фрегат «Портленд» (the Portland frigate) под флагом адмирала Морсби (Moresby). Мы пополнили запас угля, починились, тем временем из Англии пришёл пароход, чтобы возить почту между Вальпараисо и Панамой. Пароход, конечно, тоже шёл Магеллановым проливом и взял на борт того человека, что махал нам платком в Порт-Фамине. От него стало известно, что колонии взбунтовались и убили губернатора, падре и всех остальных, кто не с ними. Они также убили суперкарго – представителя владельца и капитана «Элайзы Корниш», перебили часть команды американского барка; остальные были взяты под стражу.
Адмирал вышел из Вальпараисо, и мы за ним, и отойдя несколько миль от берега, получили приказ изловить захватчиков барка и бригантины. С нами был спасенный из Port Famine, мы прозвали его "Счастливчик Джек". Мы шли на юг, заглядывая в каждую бухту, глядя в оба, и в один из дней дозорный крикнул «парус по курсу» – это была бригантина, которая, приняв нас за торговый пароход, намеревалась напасть. Когда мы подошли к ней лагом, экипаж во главе со старпомом перескочили к нам на борт прежде, чем мятежники могли их остановить. Эти люди работали на корабле подневольно под ежедневным страхом смерти. На борту было восемьдесят тонн серебряной руды, сколько-то золота в слитках и остальной её груз – кошениль. Взяв всех чилийских мятежников, десятерых самых буйных мы приковали к главному кнехту, сорок человек в кандалах поместили на передней десантной палубе, и еще сорок на корме. Второму лейтенанту поручили отвести бригантину с экипажем в Вальпараисо. Позже мы сошлись со шведским фрегатом и вместе направились в Порт-Фамин, поскольку уголь опять иссяк. Шведы помогли нам с погрузкой угля – а именно поставили вооруженную стражу, присматривать за чилийскими пленниками, пока те набивали и таскали мешки с углём; корабль находился близ берега, и лодки подтаскивали на верпе; команда на борту тоже была вооружена, и кочегары присматривали, как чилийцы заполняют углём бункера.
Конец Мятежников
По пути на север мы опять же осматривали каждый закоулок берега, и вот ранним утром наткнулись на захваченное судно, стоявшее на якоре против берега Чили. Мы подошли лагом и захватили остальных чилийских мятежников, в том числе их главаря Гамбиасу. Все наши матросы оставались вооружены, и у каждого люка дежурили по два морпеха с заряженными мушкетами. Взяв барк на буксир, мы двинулись в Вальпараисо и уже на подходе нагнали и бригантину и тоже взяли на буксир. На следующий день по прибытии в Вальпараисо мы погрузили всех заключенных в баркас, связанных спина спине, и кормой вперед оттащили к старому чилийскому фрегату, где передали на попечение соотечественников. Их потом судили в Сантьяго; десятерых приговорили к расстрелу и четвертованию, остальных к разным срокам каторги. Учтя опыт, с тех пор мы всегда держали в машинном отделении оружие и часто устраивали малые стрелковые учения.
Мы посетили ряд портов на западном побережье Южной Америки: Консепсьон, Talcahuano, Кальяо, Паиту и снова Кальяо, где забрали капитанскую жену, приехавшую из Англии через Панаму. Затем, с адмиралом на «Портленде», с «Дидоной» (Dido, англ. корвет) – ходили на Маркизы и острова Общества. У Отаити «Дидона» напоролась на коралловый риф, и нам пришлось буксировать ее; ей надо было возвращаться в Англию, чтобы стать в док. Раз нам пришлось брать уголь в апельсиновой роще и нам помогали морпехи с «Портленда». А чтобы они не ломали деревья, купил три апельсиновых дерева на корабль. Вожди обычно презентовали нам хрюшек и всяко разные фрукты. Потом мы вернулись в Паиту, а оттуда – в Гуаякиль с адмиралом и его свитой (или оркестром? with the Admiral and his band) на борту. Корабль был атакован роем москитов – верхняя палуба очистилась, как по волшебству. В Гуаякиле на борту был устроен бал для гостей с американского корвета, потом мы перешли в Кальяо, а затем снова в Вальпараисо, где капитан и его жена покинули корабль, Нам же капитаном перешёл командир «Портленда». [Commander James C. Prevost]
Мы запаслись провизией и припасами на 12 месяцев и были готовы идти на север, как получили письмо с приказом перехватить пакетбот, на борту которого сбежал некий клерк с большой суммой денег. Мы засекли почтовый пароход, покидающий Писко, и остановили выстрелом из пушки. Клерк заперся в каюте, но его-таки доставили на борту «Вираго»; а капитану почтовика приказали зайти в Кальяо для конфискации клеркова багажа. Обнаружился неплохой улов дублонов и бумажных денег.

Незваный гость
В Вальпараисо к капитану явился джентльмен и попросился пассажиром до Ванкувера. Он отрекомендовался капитаном "Хадсон-бэй Компани", а брат его в военном флоте казначеем, фамилия Майлз. Наш капитан согласился, но спросил: "А ваш багаж? Я не могу дожидаться, поскольку гонялся за пакетботом". – "Ничего, - сказал господин Майлз, - я приду так, а багаж мне пришлют позже". Как раз была моя вахта и Первый лейтенант сказал: "Квартирмейстер, получите койку и повесьте на палубе для господина Майлза, и передате, что если он чего ещё хочет, ему предоставят". Своих мичманов у нас не было, но имелись три временно переданных с флагмана: перуанец, чилиец и турок, Джек Хасан – он как раз был в моей вахте. Каждый час я делал отметки в журнале; надо было выдерживать скорость шесть узлов, потому что капитан заранее назначил день прибытия и убытия для каждого порта. Бывало, Джек Хасан записывает в журнал, а г-н Майлз говорит ему: "Джек Турок, а вот спорим на бутылку вина, что скорость сейчас больше (или меньше), чем шесть узлов!" Господин Майлз, казалось, всегда затем и спорил, чтобы проигрывать.

Питкэрн
Из Кальяо в день Нового Года мы отплыли курсом на Нуку-Хиву (Маркизские о-ва), пробыли там неделю и пошли на остров Питкэрн, населенный потомки мятежников с «Баунти». Мы дали им хлеба, мяса, одежды и всего, что могли из запасов; господин Майлз был очень щедр, зная, что платить за это ему не придётся. Он сказал, очень жаль, что он не знал, что здесь окажется, а то бы чего бы он только им не привёз! Я знаю лишь, что, среди прочего, он подарил им кипы одеял и фланели, и все это было вписано господином Майлзом в судовой счёт.
Сдаётся, этот остров - самое религиозное место под солнцем, и капитан согнал весь экипаж на берег, поучиться и приподнять мораль до уровня; он был очень набожным человеком. Мы прокатили островитян - две с небольшим сотни человек – вокруг острова под парами, разукрасив корабль флагами, и дали 21-пушечный салют. Они спели несколько очень милых гимнов и "God Save the Queen". По возвращении на рейд часть островитян в вельботе поспешила на берег, надумав дать ответный салют из двух древних пушек, оставшихся от «Баунти». На грех, пороховой заряд взорвался, убив двоих из пушечной прислуги, других ранив. Мы как раз сажали островитян в шлюпки для возвращения на берег, когда они услышали крик с берега и не стали дожидаться шлюпок, попрыгали за борт, женщины – прямо с детьми за спиной, и поплыли к берегу. Я и другие младшие офицеры присутствовали на похоронах. Над могилой хорошо пели. Все полученные подарки распределялись на рынке площади поровну. Каждый год они выбирают одного из старейшин в главы Магистрата. Для высадки на острове есть единственное место, песчаная бухточка, откуда ведёт тропка круто вверх к домам.
От Питкэрна мы отплыли на Отаити и соседний остров Raiatia, где высадили одного джентльмена со слугой; ему надлежало стать консулом на острове и устроить угольный склад на пути к Австралии. Посетив ещё несколько островов, мы прибыли в Гонолулу в Сандвичевом архипелаге. Мы остановились в гавани острова Оаху (Перл-Харбор). Это красивый город с прекрасными школами, но в лицах жителей, канаков, проглядывается дикарская кровь.
Там же в гавани стояла шхуна Хадсон-Бэй-Компани, и г-н. Майлз попросил первого лейтенанта отвезти его туда. Катер под моей командой доставил господина Майлза к шхуне. Поднявшись на борт, он обратился ко мне: “Командир, я могу дать матросам выпивку? Меня повысили, теперь я богаче на £150 в год”. И мы получили добрую рюмашку крепкого по такому случаю, а я лично даже «порцию второго помощника» (на четыре пальца). По возвращении на корабль он выставил офицерам шампанское.

Прощайте, господин Майлз
На следующий день он стонал, что остался без цента в кармане и не знает никого на берегу, кто бы помог ему, поэтому наш казначей ссудил его под вексель большой суммой. Если пришёл он на корабль только и имея, что было на нём, то теперь полностью упаковался за корабельный счёт. Мы стояли в Оаху неделю, и за день до отплытия господин Майлз сошел на берег с одним из наших помощников; оба наняли лошадей и отправились прокатиться по острову. К 4 часам дня они должны были вернуться, но г-н. Майлз сказал помощнику, что должен отлучиться сугубо конфиденциально и встретится с ним позже в отеле. С тех пор никто из нас господина Майлза не видел. Позже он прислал капитану письмо с благодарностями всему экипажу за всё хорошее! Следующий наш порт был Ванкувер, где мы спросили про господина Майлза – да, когда-то он когда-то он служил в Хадсон-Бэй-Компани, но был оттуда вытурен!
На пути в Ванкувер мы попали в шторм. При спуске грота-марселя обнаружилось, что юферсы грота-вантов поползли кверху. Мы бросили уборку парусов и свистали всех с мачты на палубу, затем несколько добровольцев полезли на топ закрепить дополнительные тали, что спасло мачту. Колёсные кожухи были раскурочены, и большие привальные брусья, на которых они держались, пошли на укрепление мачты. (When furling the main topsail we found that the dead-eyes of the main shrouds were beginning to pull up. We let fly the sails and brought all hands down from aloft then a couple of men volunteered to go to the masthead and fix additional tackles which saved the mast. The paddleboxes were smashed up and the great sponson beams supporting them went like matchwood.)
Нас крепко болтало три дня, но всё же мы достигли Эсквимолта на острове Ванкувер. Там починились и пошли в Нанаймо, загрузиться углём и дать экипажу пройтись по бережку.
Поселенцев тогда было не много – пара фермеров, лесопилка форт под флагом ХБКо; совсем мало домов и никаких магазинов. Сойдя втридцатером на берег мы только и смогли раздобыть в форте хлеба и сыра да и галлон бренди, который употребили, сев кружком на травке.
Tags: virago, Изонаходки, История, Корабли, Петропавловск, Разыскания
Subscribe

  • Таинственная черепашка

    Купил в прошлом году в Греции черепашку. В сувенирном магазине, недорого. Названия не было. Ничего не понятно: то ли она по образцу какого-то…

  • Тот и не тот

    Два года назад в Таиланде сфотографировал ТОТ телефон. Долго и подспудно томил вопрос: а где же не ТОТ? В Греции :)

  • Эгегейские закаты

    Верхний этаж отельчика в деревне Скала Фурка на греческом полуострове Халкидики хорош тем, что номер продувается сквознячком с моря, всю жару долой.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments