На днях я рассказывал об обороне читателям библиотеки. Люди пришли послушать добровольно, возраста от комсомольского до пенсионерского – значит, тема важна и интересна. Верится, что я не обманул надежд. В качестве введения в тему я прочёл этот самый рассказ, «Про врагов». Правильно ли я сделал?
Я потом попросил слушателей подсказать, какими океанами фрегат «Аврора» добирался до Камчатки. Глобуса под рукой не оказалось. Версии были очень необычные. Самая правдоподобная – «Через Берингов пролив»:)))
Так что – правильно я сделал. И решил самоперепоститься. Рассказ под катом.
Оборона Петропавловска.
Это было давно. В России правил царь Николай Первый. В то время не было ни телефона, ни телевизора, ни автомобилей, ни самолетов.
Узнал царь Николай, что на русский полуостров Камчатка готовятся напасть враги. И царь послал большой парусный корабль, фрегат «Аврора», вооруженный пушками, на защиту Камчатки. Это сейчас самолет летит от Санкт-Петербурга до Петропавловска-Камчатского один день, а тогда парусному фрегату на этот путь требовался почти целый год – через моря, океаны и далекие страны. Много раз страшные бури грозили разбить «Аврору», но смелые русские моряки продолжали свой трудный путь и, наконец, приплыли на Камчатку.
Петропавловск был похож на небольшую деревню. Деревянные домишки, деревянные заборы, две деревянных церкви. На берегу сохли рыбацкие сети. По утрам пели петухи, мычали коровы и лаяли собаки. Собак было очень много. Зимой жители Петропавловска ездили на собачьих упряжках, а летом гуляли пешком. Но тем летом жителям было не до прогулок. Все, от мала до велика, в ожидании вражеского нападения строили защитные батареи: выкапывали траншеи, укладывали мешки с песком, расставляли по берегам пушки. Командовал обороной строгий генерал Василий Завойко. Но пушек было маловато. И генерал приказал снять часть пушек с фрегата «Аврора» и тоже поставить их на батареи.
И вот, в Авачинскую бухту вошла вражеская эскадра: три английских корабля и три французских, вооруженных до зубов. Двести мощных пушек были готовы превратить деревянный городок в пыль и пепел. Но вражеские адмиралы не знали, что русские не сдаются. Началась пушечная перестрелка. Ба-бах, ба-бах, ба-бах!!! – гремели вражеские орудия. Бух, бух! – метко отвечали наши пушки. Ба-бах, ба-бах, ба-бах!!! – повторяли вражеские орудия. Бух, бух! – бесстрашно отвечали наши батареи №1, № 2 и № 4, не подпуская чужие корабли к городу. Сильно доставалось англо-французским кораблям от русских ядер.
Но и вражеские снаряды взрывались на наших батареях, разбивали пушки, губили защитников. Русский мальчик Матвей подносил на батарею № 1 порох. Вражеская бомба взорвалась совсем рядом и ранила Матвея. Пришлось сделать ему операцию – отрезать руку. Но Матвей всё вытерпел. Он сказал: «Ничего! Это за мой город и за батюшку царя!»
Когда настала ночь, бой стих. Русские защитники ремонтировали пушки, англо-французские моряки чинили свои корабли. Они не ожидали такого стойкого сопротивления от маленького городишки. Только через несколько дней они решились возобновить атаку на Петропавловск. На этот раз главный удар вражеской артиллерии пришелся на батарею № 3. Эту батарею называли «Смертельная», и ей командовал лейтенант Александр Максутов. У Максутова было пять пушек. Вражеские корабли направили на него пятьдесят пушек. Взрывы поднимали землю дыбом, валили березы, оглушали людей, подбрасывали пушки. Русское ядро сбило флаг на мачте английского корабля. «Ура-а!» – закричали наши солдаты. Но силы были неравны. Вскоре последняя русская пушка была разбита, а сам Александр Максутов упал смертельно раненый. Когда русские пушки перестали стрелять, от вражеских кораблей к берегу погребли лодки с людьми – англо-французский десант. Десантников было семьсот человек. У каждого была винтовка и шестьдесят патронов, а офицеры размахивали отточенными саблями. Достигнув берега, десантники стали карабкаться на Никольскую сопку, чтобы с ее вершины спуститься в город и захватить его.
Видя это, генерал Василий Завойко направил на сопку отряды русских солдат, матросов-авроровцев и казаков-охотников. Их было не так много. Но они защищали родную камчатскую землю. Они без промаха стреляли во вражеских офицеров, а когда патроны заканчивались, бросались в штыковую атаку с криком «Ура!» И англичане и французы растерялись. Им казалось, будто русские их окружили, будто их видимо-невидимо за каждым кустом. В панике английские и французские моряки палили во все стороны без разбору, попадая в своих же товарищей, бежали куда глаза глядят – то есть, к берегу, к лодкам. А русские штыки их подгоняли. И бросались англичане и французы вниз с обрыва Никольской сопки, и рвали в клочья мундиры, ломали руки и ноги, теряли ружья и сабли. Уцелевшие садились в лодки и гребли к кораблям, а русские пули летели им вслед.
(Вот эта скала, с которой падали неприятели.)
Так, несолоно хлебавши, вражеская эскадра покинула берега Камчатки, не сумев взять маленький, но героический русский городок.
Жители Петропавловска похоронили убитых на склоне Никольской сопки – русских, англичан и французов. Те, кто погиб, больше не враги друг другу. Над могилами поставлены кресты и один на всех памятник – Часовня.
На месте Смертельной батареи № 3 – батареи Александра Максутова, стоят над морем пять черных пушек. Они не стреляют – это тоже памятник героизму защитников. На пушки забираются верхом ребятишки, и пушки этому только рады. Война не нужна никому.
© П. Калмыков, г. Петропавловск-Камчатский, 2010 г.
