callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Датское же же

ДУБИНУШКА СТРАХОВАЯ

Музыка народная.

 Много песен звучало в родной стороне –

 Про любовь, про мечты, про судьбину...

 А теперь отчего-то втемяшилось мне

 Страховую воспеть медицину.

 Припев: Предъяви-ка свой полис!

 Нету полиса – иди гуляй!

 Сначала пойди застрахуйся!

 Если ты заболел, 38 и 5,

 38 и 8, и выше –

 Не спеши терапевта к себе вызывать,

 От него лишь одно ты услышишь:

 – Предъяви-ка свой полис!

 Нету полиса – иди гуляй!

 Сначала пойди застрахуйся!

 И к хирургу в больницу не надо спешить

 С острым приступом аппендицита.

 Он разрежет живот,

но пред тем, как зашить,

 Вдруг опомнившись, скажет сердито:

 – Предъяви-ка свой полис!

 Нету полиса – иди гуляй!

 Сначала пойди застрахуйся!

 А как тело твое перестанет дышать –

 Что поделать, туда и дорога! –

 Перед Господом Богом предстанет душа

 И услышит от Господа Бога:

 – Предъяви-ка свой полис!

 Нету полиса – иди летай!

 Сначала пойди застрахуйся!

1995.

(Это мы и со сцены исполняли)

 

 

          ОДА СПОКОЙСТВИЮ                        (Людмиле Петровне Апанасенко )

 

 В барозале так спокойно –

 Муха каждая слышна.

 Удивления достойна

 В наше время тишина!

 Ряд каких-то герметичных

 Обтекаемых бандур...

 Странно все и непривычно,

 Как воскресный Байконур.

 Тихо пикает компьютер,

 Доктор, скрючившись, сидит.

 В камерах – живые люди.

 Кто читает, кто-то спит.

 А ведь в камерах давленье –

 Много-много атмосфер,

 Разнести к едрене фене

 Может целый диспансер.

 Так что, вот ведь он какой –

 Этот видимый покой...

 А в барозале трудится

 Людмила свет Петровна,

 Работница и умница,

 Спокойная и скромная.

 Но сказано уже:

 Спокойный вид обманчив.

 А что там на душе?

 Вот взять вулкан Авача.

 Взгляните на вулканы –

 Красивые, огромные,

 Вулканы-великаны,

 Спокойные и скромные.

 А где-то в глубине

 Душа его клокочет

 И вырваться вовне

 С ужасной силой хочет.

 Какое в нем давление –

 Единого нет мнения,

 Но может лопнуть как-нибудь

 Вулканово терпение,

 И спустит он Полкана

 Со своего аркана...

 Ведь у вулкана у Авачи

 На неудачу, нету дачи.

 Ее бы он обогревал

 Да сбрасывал давление,

 И ананасы б собирал

 Всем на удивление...

 А у Петровны у Людмилы

 Участок есть, и очень милый:

 Построен там резной дворец,

 Растут укроп и огурец,

 Голландский там растет редис –

 Что хочешь, только знай трудись.

 Ну вот она и трудится,

 Работница и умница,

 И труд на этой даче

 Приносит ей отдачу.

 И на работу как-то раз

 Придет она хвалиться,

 Неся огромный ананас

 Из собственной теплицы.

 

 

 И будет потчевать сестер,

 Врачей и санитарок,

 И скажет ей наш дружный хор:

 “Спасибо за подарок! ”

 Спасибо Вам огромное,

 Людмила свет Петровна!

 Спасибо Вам от всех от нас,

 Да не за вкусный ананас.

 А за тридцатилетний труд

 На медицинской ниве

 Поклон Вам низкий отдают

 Коллеги и больные.

Август 1995.

 

 

ОДА В ЧЕСТЬ НАДЕЖДЫ ИВАНОВНЫ МАРИНЕНКО

 Часть 1, общая.

Грузом лег на наши плечи

Дефицит лекарств и средств.

Но больных пока мы лечим

(Пока лечим, покалечим...)

Пока что-то еще есть.

Но среди такого бедства

И финансовых мытарств

Не забыть бы нам про средство,

Что ценнее всех лекарств.

 

Ни в рублях и ни в валюте

Его ценность не учесть.

Бог его отмерил людям:

Либо – нету, либо – есть,

Много дал или немного,

Или вовсе ни шиша –

Все зависит лишь от бога.

Как вы поняли, душа.

Кто приходит на работу,

Душу дома заперев,

Выпускает по субботам,

От работы озверев.

А другой с собой таскает –

Для знакомых и родных,

Но в палаты не пускает,

Сберегая от больных.

            (Черновой вариант строфы:

А другой с собой таскает

Где-нибудь в кармане брюк

И тайком ее ласкает,

Не вытаскивая рук...)

Не спеши судить их строго.

И клеймить их не спеши.

Все зависит ведь от бога,

От количества души...

 

          Часть 2, персональная.

Как-то раз, не помню года,

Но под Старый Новый Год

Сам Господь по всем народам

Совершал большой обход.

Взял мешок на всякий случай –

Самый новый, самый лучший,

Самый емкий и большой –

Да набил его душой.

Но над Старой Карагою

Угодил в циклон с пургою

И посеял свой мешок –

Можете представить шок!

Так в тот день (уже давненько... )

В заметеленной глуши

Юной Наде Мариненко

Дал господь запас души.

Не упрятать эту душу

Ни в мешок, и ни в ларец,

Вся душа ее наружу,

Как распахнутый дворец.

Коридоры, залы, дверцы,

То сады, то лабиринт...

Жизнерадостное сердце

Суматошно там царит.

Во дворец Надеждыванны

Гости ходят караваном,

Ходят званый и незваный,

И здоровый, и больной,

Посторонний и родной.

Кто-то, злость свою срывая,

Наследит и наплюет...

Долго, эту грязь смывая,

Сердце плачет, слезы льет.

Но больные – здоровеют,

Заживают и живеют.

Верьте мне – я видел сам,

Хоть не склонен к чудесам.

И Господь – я в это верю _

Не жалеет о потере.

Ходит по небу пешком,

“Бог с ним, – думает, – с мешком.

Потерялся он не зря

В середине января! ”

 12. 1. 96.

 
Tags: Архив, Датское, Медицинские стихи
Subscribe

  • Век живи

    Оказывается, французский корвет l'Artemise вовсе не в честь богини Артемиды назван. Артемида по-французски Artemis, а Artemise - это Артемисия,…

  • Второй Риз в большой хунье, или вечерняя сказка от капитана Розенкоа

    Бриг "Облигадо" покидает берега Камчатки. Восьмого сентября (по календарю эскадры) в половине первого ночи в судовом лазарете умер матрос…

  • Enseigne de vaisseau

    Так вот, французское слово Enseigne читается примерно как "ансень" (не совсем "ан" - носовое "а", что в русском…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments