callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

СУДЬБА

 Исторический рассказ. Посвящен В. Н. Костылеву в честь его юбилея.

 

Предисловие.

Сейчас модно указывать в гороскопах, кем был человек в своем предыдущем воплощении. Мужчиной или женщиной, дикарем или ученым; или, быть может, как пел В. Высоцкий, баобабом. Поднапрягши фантазию, представим, чем мог быть в прошлой жизни наш диспансер. Итак.

Было это в ту беспросветную эпоху, когда закат античности давным-давно отсиял, а до рассвета Ренессанса оставалось еще несколько столетий; пока же всюду, куда ни плюнь, стояло глухое средневековье. Церковный бюджет, измученный крестовыми походами, расползался по швам и по кардинальским карманам.

Однажды римский папа, запустив руку под тиару и почесав затылок, выскреб отличную идею. Зачем тратить средства на инквизицию, если можно не тратить. И вот учредил папа так называемый Орден Страха Божьего, который должен был кормиться с продажи индульгенций, а на остаточные деньги кормил бы инквизиторов.

Учреждения Божстраха стали расти, как грибы. Продажа индульгенций процветала, давала жирный доход, но только редкие гроши с него перепадали на инквизицию. Многие инквизиторы, истощенные постной жизнью, стали покидать свои обители, уходить в сапожники и в кладбищенские сторожа. Лишь некоторые фанатики оставались до конца верны долгу. Одним из оплотов борьбы с ересью все еще была Крайняя Обитель Очищения Духа. Сокращенно – КООД.

Сегодня по гулким коридорам обители матушка-настоятельница водила экспертов-проверяльщиков из Божстраха.

– Алхимический арсенал у вас скудноват, – заметила тучная монахиня из монастыря св.Елены. – Сулема да сулема.

– Да, платина была бы лучше, – согласилась матушка-настоятельница. – Только от вашей святой Елены перечислений – шиш целых, ноль десятых.

– А вот недавно был гуманитарный караван от турецкого султана, вам семь бурдюков святой воды досталось, где она?

– Ну, милая вы моя, турки – они и есть турки. От их святой воды наших еретиков трясет на девять баллов по св. Рихтеру, и вместо покаяния они богохульствуют, как только небо не падает.

– А где у вас пыточная? – спросил упитанный эксперт из Костела Слез Кающейся Магдалины (сокращенно КСКМ).

– Разумеется, поближе к богу, – настоятельница подняла очи вверх и попросила: – Прижмитесь к стене, брат-эксперт.

Едва эксперт отшагнул в сторону, как на его место рухнул кирпич из прогнившего свода.

Крутая штопорная лестница освещалась редкими факелами. Тяжелые эксперты шумно дышали и обтирали стену богатыми рясами. Более чем стройная фигура матушки-настоятельницы, облаченная в белоснежное ветхое рубище, возносилась легко и бесшумно, влекомая неукротимым духом. Достигнув третьего яруса, процессия оказалась в предпыточной. Здесь пахло ладаном и стоял большой деревянный чан, в котором непонятным образом кипела и волновалась какая-то жидкость.

– Что это? – испуганно перекрестилась экспертша из Елены.

– Первомур, – пояснила матушка-настоятельница. – В инквизиторе все должно быть чисто: и душа, и руки, и тело.

Тут из чана с фырканьем показалась голова и могучий торс палача.

– Пакс вобискум, – пророкотал он добродушно, увидев гостей. – Мир вам. Изабеллочка, подавайте балахончик.

– Это наш корифей, – отрекомендовала настоятельница, – магистр брюшной инквизиции отец Костелло. Золотые руки. Между прочим, у него сегодня день рождения, а он, как видите, на работе.

– Ванитас ванитатум, – скромно поморщился отец Костелло, вдевая мускулистые руки в подставленный стерильный балахон. – Суета сует. Грех пировать во время еретической чумы. Изабелла, масочку.

Вместо обычного палаческого колпака маской служил арабский бурнус. То ли трофей из Палестины, то ли тоже гуманитарный подарок от султана.

В пыточной двое подручных – недавние выпускники Сорбонны – сноровисто распинали еретика на крестообразном столе. У изголовья брат-блюститель души перебирал свои принадлежности: кувалду для рауш-наркоза, кузнечный мех для инспирации духа, часы-клепсидру, загадочные баночки, скляночки и трубочки.

– Люкс корректатур! – распорядился магистр Костелло. – Свет поправьте.

Подручные принялись вертеть бестеневое паникадило, но толку от этого не было, потому что вместо сорока положенных свечей горели две.

– Брат-хозяин не дает больше, – оправдывалась миниатюрная сестра Изабелла. – А то, говорит, на завтра не будет.

– Квод кохлеариа арморацеа... – проворчал магистр.

Не искушенные в священной латыни эксперты вопросительно взглянули на матушку-настоятельницу, и та перевела:

– “Что за хрен огородный”.

Еретик смиренно разглядывал закопченные фрески страшного суда на потолке, когда блюститель души вскрыл перед его носом реторту с немецкой портянкой. Бедняга судорожно всхлипнул, дернулся, но тут же затих и сладко захрапел.

– Можно начинать.

– Ин номине Домини. С богом! – И отец Костелло взмахнул именным дамасским ланцетом.

– Сложный случай? – спросил эксперт из КСКМ.

– Казус баналис, четвертая стадия. Безбожие на фоне декомпенсированного чревоугодия. Вы, чем спрашивать, помогли бы вашей дамочке не упасть.

В самом деле, экспертша из св.Елены тихо стекала на пол по стенке. Пришлось перенести ее в галерею зимнего сада, где на ветерке она вернулась в чувство. Там и продолжили беседу.

– Так что запишите у себя, – диктовала матушка, – крупными буквами: в КООД свою вахту знают, не в носу ковыряются. Показатели пятилетней праведности за себя говорят, и процент сознаваемости у нас выше среднеевропейского.

– А очищение скверны огнем почему у вас забыто? – придирались эксперты.

– А потому и забыто, что пора забыть. Огонь – это уже вчерашний век, а скверну мы выжигаем по радикальному курсу лучами невидимой благодати. Вон, видите тот скит на отшибе, рядом с УЗИлищем? Там у нас оборудование, не имеющее мировых аналогов. От этих лучей крысы лысеют и ересь регрессирует, не желаете ли на себе попробовать?

– Нет, нет, верим. А вот испанский сапог у вас умеют накладывать?

– Испанский сапог, извините, не наша тапочка, это привилегия травматологов-госпитальеров св. Лукаса. А вы мне скажите, кто оплатит индульгенции от св. Биокама, если их игумен объявил себя банкротом и уплыл открывать Америку?

Эксперты скромно потупились и взялись перебирать четки. В это время подошел усталый после пытки отец Костелло под руку с сестрой Изабеллой. Между пальцев у него чадила палочка ладана, и магистр с удовольствием вбирал дым ноздрями.

– Добились правды, брат мой? – спросила матушка.

– Фовеа гастрис профунда, – ответил магистр. – Яма желудка. А в яме – бес, вот такой маленький, но вредный. Иссекли субтотально по святому Финстереру. Всю жизнь каяться будет. Изабеллочка, пришлите ко мне в келью дьяка-писаря, да пергамену побольше, эти буквоеды требуют каждый чих в протокол заносить...

– А на вас, магистр, жалоба имеется, – сказала экспертша из Елены. – Вот вы два года назад изгоняли дьявола из герцога Тигильского.

– Ну, помню. Левая гемиколэктомия. Что, снова бес одолел?

– Нет, бес-то отступился. Только помер герцог на днях.

– Чего же вы хотите. У него, кроме беса, еще опухоль в сигмовидной кишке была. Это, уж, как говорится, фатум.

– Как вы сказали, простите? – переспросили эксперты.

– Судьба! – перевела с грустной улыбкой матушка-настоятельница.

 Апрель 1997.

 
Tags: Архив, Датское, Рассказ
Subscribe

  • Глыба

    И пити-пити-пити и ти-ти, и пити-пити — бум! И пити-пити-пити и ти-ти, и пити-пити — бум! Это я все еще "Войну и мир" читаю. Нравится! Главное,…

  • Продолжаю читать Льва Толстого.

    "Она (Наташа Ростова) не могла равнодушно видеть людей, чтобы не послать их куда-нибудь". Как близка она нам, графинечка Наташа! А уж как я за неё…

  • ДУША АГЕНТА ДЖОНА. (Из самодольских сказок)

    Джон Догсон подавал большие надежды. Пятнадцать языков народов СССР он изучил в совершенстве, на других говорил c одесским акцентом. Он владел…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments