vera_nata поместила вот такую картинку (кликабельно):
Это картина голландца Паулюса (Петровича) Поттера из собрания питерского Эрмитажа. Называется "Наказание охотника". (Paulus Pieterszoon Potter 1625 – 1654. Straf van een Jager, circa 1647. )
Картина невелика размером (85 x 120 cm), но вельми искусна. По нынешней терминологии это - комикс; конечно, мне захотелось рассмотреть сюжеты подробнее.
Начинать просмотр надо с верхнего среднего кадрика ("клейма", по иконописной терминологии). Предполагают, что удачливый охотник, добывший зайца чуть не в свой рост - сам заказчик картины. Был ли заказчик наделён особым чувством юмора, либо художник так реализовал данный ему карт-бланш? Впрочем, весь сарказм ещё впереди.
Движемся по периметру картины против часовой стрелки. На одиннадцати часах видим явление охотнику оленя:
Преклонивший колени охотник - это св. Хуберт: узрев промеж рогов оленя крест, он не только пощадил зверя, но и завязал с охотой.
Ниже мы видим смерть козла. Участь его тем печальнее, что никакого шанса - защититься, убежать, спрятаться - ему охотник не даёт.
Медведь - без комментариев.
Обезьяны. Вряд ли художник видел подобный способ ловли, больше похожий на байки бывалых путешественников. В тазик налит клей - в него-то любопытные мартышки и влипнут. Которая примеряет сапоги - не многим счастливее. В сапогах тот же клей. Далеко не убежит, только посмешит напоследок ловца, пытаясь в сапогах взобраться на дерево.
Кабан. Незавидна участь самоотверженных собак. Похоже, верные друзья и слуги - просто расходный материал.
Лев. Он не просто гибнет, не просто сражается - он защищает львицу.
Пантера - и к тому же кормящая мать. Кого простодушная женщина хочет увидеть в зеркале? Неизвестно. Останутся котятки сиротами.
А эту картинку нарисовал не сам Поттер, а его коллега из города Утрехта К. ван Пуленбург, специалист в мифологическом жанре. Терпение природы лопнуло. Богиня Диана, она же Артемида, наказала охотника Актеона, превратив его в оленя, которого затравили свои же собаки. Диана одна; прочие тётеньки - её спутницы-нимфы. По крайней мере, так их представляли в допетровской Голландии.
Но времена Актеона миновали, на долю охотника XVII выпал иной суд - демократический.
А уж как радуется козёл! Танцует просто вприсядку (по-голландски, конечно). А коза угли ворошит под вертелом, который крутят два медведя. Кто привязан к вертелу - не видно, но догадаться можно.
Источник сведений: Юрий Иванович Кузнецов. Очерк-путеводитель «Голландская живопись XVII—XVIII веков в Эрмитаже».