May 25th, 2010

Некрупный орёл

Папа Пий

Любимой песней папы Пия
Была, конечно... - (дорифмуйте сами)

 А я продолжаю выкладывать на проветривание "датские" залежи. Мало ли, что кому приглянется.

ВАЛЕНТИНЕ ИОСИФОВНЕ ШУБИНОЙ

Сознание – как ситечко,
Натянутое в нас.
Процеживает времечко
Оно за часом час.

Маячат перед ситечком
Тревоги и мечты,
Назад воспоминания
Плывут без суеты.

Вся суета – на ситечке,
На сеточке, на ней,
И струночки сплетенные
Звенят в потоке дней.

С годами станет в ситечке
Крупнее ячея,
Быстрее все события
Текут сквозь наше “я”.

Ветшают наши ситечки,
И мы уже не те,
Но жизнь – всегда движение
От памяти – к мечте.
Февраль 99.


МАРТОВСКАЯ ПЕСНЬ
Был Бог безобразен
И был бесподобен,
И был никому не господь,
Покуда не создал подобие-образ,
Людскую бесстыжую плоть.

Гуляла бесстыжая плоть по Эдему,
Не зная, куда себя деть.
Но скушавши плод, что подсунул ей демон,
Задумалась: что бы надеть?

“Листик пальмы мне свободен,
Листик фикуса – немоден,
А под листик клевера – надо похудеть.
Листик фиги всем привычен,
Кактус будет неприличен...
Что же получается – нечего надеть!”

Царевич Иван лягушиную кожу
Спалил, не спросив у жены.
И вышел скандал – все другие одёжи
Вдруг стали жене не нужны.
Напрасно просил у супруги прощенья,
Дарил дорогие духи,
Ушла Василиса к злодею Кощею,
Оставив с тряпьем сундуки.

“Это платье мне свободно,
Это красное – немодно,
А под это синее – надо похудеть.
В сарафане я привычна,
В пеньюаре – неприлична...
Что же получается – нечего надеть!”

И эта проблема останется вечной,
Мужчин загоняя во гроб.
И Клавдия Шиффер, и Маргарет Тэтчер
В слезах ворошат гардероб.
У миллионерши и у секретарши
Одежда – больная мозоль
И лишь медработнице – женщине нашей
Такая неведома боль.

А халат сидит свободно,
И не слишком новомодно,
И зачем выдумывать под него худеть.
Белый цвет всегда приличен
И в ношении привычен...
Разве только на ноги
Нечего надеть!
Март 99.


ПРИЧИТАНИЯ на отъезд с Камчатки Юрасева Н. Г. , 1999.

Далекий аппендикс великой России
Мечтают оттяпать соседи косые.
Российские власти на это не жадны –
Артерии, в общем, уже пережаты.
Мясистый кусочек достанется псам;
И резать не надо – отвалится сам.
Кого вразумил бы добрейший Господь,
Что этот аппендикс – российская плоть.
Но случай тяжелый – Господь не поможет.
Под страхом гангрены –
сплывайте, кто может!


(Писал в июне при свече
И в зимней шубе на плече.)
1999.