December 12th, 2011

Некрупный орёл

ПОЭМА, ПОСВЯЩЕННАЯ ТАТЬЯНЕ АЛЕКСАНДРОВНЕ КОМАРОВОЙ

Предисловие. Татьяна Александровна - врач-цитолог. Её задача - распознавать клетки в мазках и отпечатках, что очень непросто, требует пристрелянного глаза и большого опыта. Растолковывать названия упомянутых клеток не стану (а они правда так называются, вплоть до "киллеров").
Но как выглядит окраска гематоксилином и эозином, показать надо. Это, правда, не мазок, а гистологический срез. Но цвета те же, только под микроскопом более сияющие.


Часть I – узкоспециальная.

Поутру добираясь на службу,
Из автобуса глянешь в окно.
Вдоль дороги – канавы и лужи
(А зимою и вовсе темно).
И попутчики хмуры и сонны,
Никакого просвета в глазах.
У шофера вещает приемник,
Говорит про финансовый крах.

На работу примчишься галопом –
И растают туманы тоски,
Стоит только прильнуть к микроскопам
И упулиться взором в мазки. Collapse )
Некрупный орёл

Жареный крот лыжи переводчика

Оказывается, электронный переводчик PROMT на кённинги горазд. Я заказал ему перевести страничку из книги профессора И.Г. Гмелина, а он заговорил языком скандинавских саг:
"Наш жареный крот лыжи переводчика согнал здесь против 1,5 100 Bratskische лошади, которые паслись в этой местности."
Оригинал таков:

(J. G. Gmelin, Reise durch Sibirien, 1733 — 1743, I, Göttingen, 1751, S 417.)
Транслитерирую:
"Unser Bratskischer Dolmetscher hatte hier gegen anderthalb hundert Bratskische Pferde zusammen getrieben, welche in dieser Gegend weideten".
Люди русские опознают в "жареном кроте лыжи" прилагательное от названия "Братск".
А зачем я к Гмелину полез - затем, что Миллер не очень понятно написал про Гмелина (они вместе дважджы пересекали Байкал в 1735 году). Под катом я помещаю, что написал Миллер; кто не желает упражняться в немецком языке XVIII века, заглядывать нет смысла.Collapse )