December 27th, 2015

Некрупный орёл

Мемуары Вильяма нашего Августа Карстенсена. Часть 1.

Не прошло и полгода, как я исполнил своё обещание - перевести мемуары Карстенсена.

Напомню: Вильям (или Вильгельм) Август Карстенсен родился в 1828 году в Алжире, в семье датского генконсула; по возвращении семьи в Данию выучился на морского офицера и участвовал в "Первой" (Датско-прусской, или Шлезвигской) войне. В мирное время датский флот вставал на прикол, а Карстенсен хотел плавать. По блату ему удалось попасть на французскую службу, на корвет "Эвридика". Корвет этот принимал участие в нападении на Петропавловск в 1854 году, и Карстенсен там был. После того ему захотелось поближе узнать русских, и в 1856 г. он был принят на русскую службу. С 1857 по 1860 г. на корвете «Воевода» участвовал в кругосветном походе. За отвагу в урагане Вильгельм Карстерсен был награжден орденом Станислава 3-й степени. Потом возвратился в Данию и перевёл с русского на датский язык "японскую" главу из книги своего соплавателя, доктора Алексея Вышеславцева «Очерки пером и карандашом из кругосветного плавания в 1857—1860 г.» В последствии Карстенсен был директором военно-морского училища, политиком и писателем (в том числе, конечно, сказочником).
Дневники В. Карстенсена, ведённые им на "Эвридике" хранятся в Копенгагене, но я не стану их искать, удовольствуюсь мемуарами о французской службе:
Mellem Franske Kammerater. Ungdomserindringer af Wm. Carstensen. København, 1894, Ernst Bojesen, 319 s. -
То есть, "Мои французские товарищи". Под товарищами следует понимать товарищей по службе, коллег и соплавателей.
Я перевёл пару глав с самого начала, чтобы узнать, как же датчанина занесло на французский корабль. Затем, не утерпев, перескочил к началу войны с Россией. Пользовался одновременно переводчиками гугла и яндекса, а также онлайновым датским толковым словарём, т.к. написание многих слов изменилось, некоторые вышли из обихода, а некоторые - специфические маринизмы.
Ну и вот. Начинаю выкладывать. Ничего, что к Новому году, кому надо - найдёт по надобности.
1. Как я поступил на французскую службу
Года за два с половиной до того, как я попал на иностранную службу, случился разговор, вроде бы случайный, которому я тогда не придал значения, а он был прелюдией к новому этапу моей жизни.
Во время войны в 1849 году я находился в блокированном заливе Свинемюнде, на корвете «Флора» под командой капитана К. ван Докума. Я был младшим унтер-офицером под его началом, а прежде с ним же ходил в первое мое плавание в качестве офицера. Командир обычно обедал с офицерами в общей столовой, а вечером звал их за стол в маленькое помещение на полуюте, где за сигарами и кофе вел оживленную беседу, потчуя солёными капитанскими историями из его многочисленных путешествий. Collapse )
Некрупный орёл

Мемуары Вильяма нашего Августа Карстенсена. Часть 2.

(если кто ждёт про войну, эту главу тоже можно пропустить)
2. По пути в Тулон.
Почтовым рейсом Копенгаген-Киль, мы, наконец, 2-го декабря прибыли в Гамбург. На следующий день пришло сообщение о перевороте во Франции: Луи Наполеон «взорвал» Национальную Ассамблею, отобрав их здание и передав военным; самых опасных своих противников он взял под стражу и готовит референдум, который должен дать ему десятилетнее президенство. Говорилось, что на улицах Парижа были ожесточенные сражения, и что в целом положение весьма небезопасно. Тем не менее, мы вскоре пришли к согласию, что чем ближе к Франции, тем более достоверную информацию о положении мы сможем получить, и посему решили ехать завтра же, для начала в Брюссель. Там мы узнали от датского посла, что в Париже сопротивление подавлено, и, следовательно, мы могли продолжить наше путешествие. До первого поезда в Париж оставалось ещё несколько часов после нашего прибытия, и мы решили поискать близ станции отель с табльдотом. Мы не долго засиделись за ужином: все любопытные глаза пялились на нас, вероятно, по причине нашего странного языка, да ещё из-за цвета кудрей нашего младшего товарища, озарявших его лицо смелостью и жизнелюбием. Collapse )
Некрупный орёл

Мемуары Вильяма нашего Августа Карстенсена. Часть 3

(Двадцать предыдущих глав я пропустил - уступаю право первоперевода желающим, сам прочту с интересом :)))
22. Крымская война приближается.
За время нашего пребывания у берегов Перу политические волнения в этой стране переросли в гражданскую войну, в результате которой впоследствии Эченике был свергнут и сменен на посту президента генералом Кастилья, однако наши мысли в начале 1854 гораздо более занимали новости из Европы, нежели политические беженцы у нас на борту, неудачи Эченике и часто комичные попытки найти Кастилью у нас на корвете.
Ещё годом ранее, когда мы покидали Францию, на Востоке зрела гроза - но большие события, по условиям того времени, развивались медленно, и 1853 год прошел без особых тревожных вестей из Старого Света. Но уже в первые месяцы 1854 года конфликт обозначился определённо и неизбежно, и с каждой почтой из Европы мы ждали известия, что война между западными державами и Россией объявлена. Французская и английская эскадры востока Южного океана уже имели приказ о готовности, о чём свидетельствовало множество военных кораблей в гавани Кальяо. Здесь встретились французский главнокомандующий, адмирал Феврие де Пуант на флагманском фрегате «Forte», английский адмирал Прайс на фрегате «President», рядом стали на якорь корабли меньшего ранга, чтобы через несколько дней снова выйти в море. И вы можете представить, как заволновались французские и английские офицерами, которые уже видели друг в друге скорых союзников, когда русский фрегат «Аврора» Collapse )
Некрупный орёл

Мемуары Вильяма нашего Августа Карстенсена. Часть 4

23. Нуку-Хива.
Вскоре после того как мы покинули американский берег, установился попутный пассат и прекрасная погода, они не покидали нас до самых Маркизских островов, к крупнейшему из которых, Нуку-Хиве, мы и направлялись. Collapse )
Некрупный орёл

Мемуары Вильяма нашего Августа Карстенсена. Часть 5

(сначала хвостик от главы 23-й)
По нашем прибыти в Нуку-Хиву наш шеф (командир), конечно, отправился доложиться французскому адмиралу, и когда вернулся на борт, то вызвал меня и Анкаркрону. Адмирал велел ему сообщить нам, что, как ему известно, Швеция и Дания объявили себя нейтральными, и что он, следовательно, не может позволить нам оставаться на корабле, назначенном к военным операциям, Collapse )
Некрупный орёл

Мемуары Вильяма нашего Августа Карстенсена. Часть 6

(Окончание 24-й главы)
Настроение во время нашего плавания из Сандвичевых островов было весьма невесёлым. Все французские офицеры сходились во мнении, что можно бы и не создавать себе трудностей и не пускаться в поход в неблагоприятное, холодное, бурное и сырое время целой эскадрой, когда и так ясно, что русские не могут угрожать в море превосходящим силам, которыми располагали союзники, и когда почти смешной казалась идея собрать вместе столько кораблей, чтобы расстрелять в щепки маленький город на восточном побережье Камчатки. Мы имели описание Петропавловска, сделанное при посещении его французским военным кораблём чуть не два десятка лет назад, и план города, согласно которому укреплён он был очень слабо. [Описание города от А. О. Дюпти-Туара, фрегат Venus; карта от капитана Ф. У. Бичи.] Я же придерживался мнения, что нельзя основываться устаревших данных, тем более, что благодаря «Авроре», с её большим опережением, они имели время поправить слабость обороны. Большинство, естественно, набросилось на меня, приправляя нападки выражениями в том смысле, что у меня, мол, странные симпатии к «московитским варварам».Collapse )
Некрупный орёл

Мемуары Вильяма нашего Августа Карстенсена. Часть 7

25. Атака Петропавловска.
Когда эскадра снова была в сборе, мы направились к земле высоких холмов с заснеженными пиками, которые окружают Авачинскую бухту, длинную и широкую, с узким входом – в этой бухте и расположен Петропавловск. Эскадра остановилась неподалёку от входа, и адмиралы, в сопровождении своих штабов и командиров кораблей, отправились на английском пароходе «Virago» разведать позиции. (Во время плавания [через океан] «Virago» шла на буксире за быстроходным «President»’ом, поскольку уголь следовало беречь, а под парусами пароход медлителен.)
Через несколько часов «Virago» воротилась, и когда наш капитан поднялся на борт, выражение его лица было сдержанным, даже серьёзнее обычного. Он увидел, что Петропавловск укреплён сильнее худших ожиданий.
Вход в Авачинскую бухту Collapse )
Некрупный орёл

Мемуары Вильяма нашего Августа Карстенсена. Часть 9

(Окончание главы 25-й)
На следующий день «Virago» направилась на южную сторону бухты, чтобы похоронить британского адмирала и заодно поискать, может ли эскадра там набрать воды.Это свидетельствовало в пользу предположения, что дальнейшего штурма укреплений не будет [будь город взят, набрать воды проще было там, из ручья Поганки], и досада, этим вызванная, перешла во всеобщую горечь, дошло до того, что команда одного из английских фрегатов направила депутацию к главнокомандующему с просьбой послать их в бой. Однако милейший командир «Virago», вернувшись вечером, Collapse )
Некрупный орёл

Мемуары Вильяма нашего Августа Карстенсена. Часть 10 (последняя)

26. В море.

В переходе в Сан-Франциско достойно упоминания лишь то, что выйдя из Авачинской бухты мы захватили два транспортных судна: одно совершенно новое, полноснастное [т.е. трёхмачтовое], другое шхуна. [Трёхмачтовик назывался «Ситха», его англичане продали в Америке; шхуна – «Анадырь», её обобрали и сожгли.] Когда паруса трёхмачтовика появились над горизонтом, союзники возликовали, что это может быть был русский фрегат; но это оказалось лишь не очень большое судно, в экипаже которого были финны, шведы и три датчанина. Взяли его британцы, которые оставили себе всех пленных моряков, а десяток русских пассажиров, в основном мелких купцов, передали на французский корабль. Один из финнов, угодивший таким образом в плен, избавился от него довольно забавным образом.Collapse )