February 10th, 2019

Некрупный орёл

Можно и сравнить

После того как я выложил перевод выдержек из Генри Тирелла о Беломорской кампании британских пароходов "Миранды" и "Бриска", мне написал историк Руслан Давыдов, изучающий историю Крымской войны на Белом море. Он подсказал, что два документа можно прочесть и по-русски. Их напечатал "Сборник известий, относящихся до настоящей войны, издаваемый с Высочайшего соизволения Н. Путиловым". Отдел II - Военные известия. Ж. Известия из Беломорского края. Кн. XIII - XXIV. СПб.: Тип. Эдуарда Веймара, 1856. (Данные документы находятся в книжке четырнадцатой.)
Но в моём переводе тоже есть свой интерес, поскольку письмо английского офицера было напечатано у нас в сокращении (например, выпущено сообщение об увезённом в Англию мальчике), а вторая статья, конечно, в оригинале русская, зато любопытно сравнить, насколько верно англичане её перевели (и что осталось от оригинала в обратном переводе, т. е. моём).
Так что выложу теперь и статьи из сборника Путилова.
С. 64. Рассказ английского офицера, участвовавшего в Беломорской экспедиции 1854 года.
В газете «Тimes» напечатано письмо одного молодого офицера, служащего на английской эскадре, находящейся в Белом море. — Июля 6. (н. ст.) Наш корабль стоит теперь на якоре близ реки Двины.
[ДАЛЬШЕ]В последние два или три дня русские делают большие приготовления, стреляют из пушек, разводят пары, канонерские их лодки переходят с одного места на другое, но ни один из их кораблей не выходил еще за бар. Последние два или три дня мы постоянно были в готовности сняться с якоря при первом сигнале. Пароходы поддерживали огонь, чтоб тотчас же развести пары и взять нас на буксир, если б наступила тишь, и, воспользовавшись этим, канонерские лодки вздумали сделать на нас нападение. Третьего дня была совершенная тишь, жара стояла нестерпимая. Было так же жарко, как в летний день в Англии. Все требовали парусинных панталон и белых курток; некоторые изъявили желание купаться. Сегодня солнце порядочно греет, но теплота умеряется несколько туманом. Приятно и прохладно. Я позабыл, рассказывал ли вам о нашем небольшом призе, — небольшой шкуне, найденной нами близ берега, когда мы шли сюда. Очень красивая вещица, но к несчастию с сильною течью. Мы попробовали пособить горю, переконопатив ее сызнова. В продолжение трех последних дней, конопатчики со всех трех кораблей работали над нею, и почти кончили свое дело. Едва ли окажем мы большие услуги отечеству, если будем продолжать подобным образом: стоять на одном месте, сложа руки. — Июля 7. Вчера вечером часов в 10, капитан совершенно неожиданно отдал приказ приготовиться к выходу в море, и пароходу «Brisk» взять нас на буксир. Долго шли мы со скоростью пяти или шести узлов в час. Сегодня в 10 часов утра, мы отцепились от парохода и пошли на парусах. Около часа пополудни прибыли к месту, называемому Крестовый Остров, и бросили здесь якорь. Послали баркасы за водою, но они долго не возвращались, а между тем погода разыгралась. В шесть часов баркасы возвратились, исключая одного небольшого. Суббота, июля 8. Уже 12 часов, а баркас еще не возвратился. Он прокрейсеровал всю ночь; экипаж, должно быть, очень устал и озяб, потому что ветер весьма силен. 6 часов. Баркас до сих пор еще не возвратился и мы послали Волну отыскивать его. Стол у нас здесь очень хорош. В Гаммерфесте мы добыли северного оленя, и он еще не вышел. Вино также получаем, но эль вышел весь. — Крестовый Остров, июля 19. Мы все еще стоим на якоре между Крестовым Островом и твердою землею России, но надеемся завтра идти в море. Куда мы направимся, не знаю, но говорят, что к Рандалаксу, где находится несколько больших фортов. Мне бы хотелось участвовать в деле, а то стыдно возвратиться в Англию и сказать, что ничего не сделали. В понедельник 18 Июля, отправили мы 10 матросов и 10 морских солдат с несколькими офицерами на Brisk, а равно 10 матросов и 10 морских солдат на Miranda; капитан также отправился на Brisk. Оба корабля пошли к Соловецкому Монастырю, сильно укрепленному (!). Они бомбардировали его. Начали стрелять в 8 часов утра, а кончили в 4 пополудни. Так как стены монастыря толщиною в 10 футов, то выстрелы не причиняли им большого вреда, и суда наши отправились к другим местам, из которых одно они сожгли и захватили много коров, телят, баранов. Сегодня у нас в первый раз, с тех пор как мы оставили Англию, за обедом была телятина. Последние 5 или 6 дней мы питались свежею лососиною, но не имели свежей баранины или чего-нибудь подобного. Вrisk возвратился 3 дня, а Miranda бросил якорь вчера, но вечером снова отправился в путь, чтоб сжечь несколько угля, и запастись новым, привезенным из Англии. Судно, доставившее уголь, теперь наконец совсем опорожнено, и баркасы нагружают его камнем и другим балластом. Целый день, исключая обеденного времени, баркасы ходят к нему и обратно». СПБ. Вед. 1854 г. № 197

2) О действиях англичан на Белом море в 1854 году
Триста лет протекло уже с тех пор, как Архангельский Порт открыт для купеческих судов англичан, которые первые из иностранцев посетили Белое море и нашли здесь радушный прием. В продолжение трех столетий, жители архангельские, производящие торговлю преимущественно с Англиею, хорошо ознакомились с англичанами и привыкли считать их народом честным, добросовестным и с христианскими правилами; имея об них самое выгодное понятие и потому питая к ним всегда чувство доброжелательства, здешние жители с охотою удовлетворяли их требованиям; а когда они у наших берегов терпели какое-либо бедствие или кораблекрушение, то с самоотвержением спешили к ним на помощь, как к братьям. Это доброе мнение об англичанах не изменялось даже ни разрывом дружественных сношений нашего отечества с Англиею, ни происходившими во время разрыва военными действиями;-правда, появлявшиеся на наших водах каперы наносили вред и оскорбление мирным прибрежным жителям, но чего же можно было и ожидать от каперов, за ремесло которых принимались люди грубые, необразованные, не знавшие ни дисциплины, ни законов войны между образованными нациями, а руководившиеся в своих нападениях на Русских только духом корысти; между тем, командиры Английского королевского флота, как люди образованные и большею частию принадлежавшие к лучшим английским фамилиям, никогда не позволяли себе неприличных для военного звание поступков и почли бы за величайший стыд обижать безоружных жителей, а оскорбление храмов христианских было дело неслыханное. Ныне английская нация как будто переродилась; мы уже не узнаем в них англичан прежнего времени; добрые качества предков в них, кажется, со всем изгладились. Действие англичан на морях Черном и Балтийском уже известны, и по безпристрастному суждению всех образованных людей, даже других наций, эти действие ни сколько не приносят чести ни английской нации, ни английскому флагу. Тоже самое видим теперь и на Белом море. В первых числах июня 1854 года, английские военные суда встречаемы были в водах Белого моря шкиперами иностранных кораблей и нашими мореходами; а 14-го июня три английские фрегата (два паровые, один парусный) прибыли к бару Архангельского порта, и с тех пор крейсеруют по Белому морю, ходя по разным направлениям и совершая недостойные военного звание действия. Так, англичане останавливали беломорские ладьи и суда, нагруженные рыбою; груз брали себе, а суда жгли, или топили; судохозяевам же и рабочим предоставляли свободу добираться до берега по бурным волнам моря, на плохих лодках и без провизии. Даже некоторые суда, отправляемые из Беломорских портов с хлебом в Норвегию, были захвачены англичанами, не смотря на данное Британским правительством Шведскому обещание не препятствовать меновой торговле России с Норвегиею, которая получает от нас хлеб. Приближаясь к берегам, где находятся беззащитные деревни, английские пароходы, как будто для забавы, бросают в деревни ядра и бомбы, как это случилось в селении Сюзьме. Наконец, без зазрения совести обратили разрушительные орудие на святыню России, на известную всем Соловецкую обитель. 6-го и 7-го июля два пароходные фрегата громили это убежище молитв и благочестивых подвигов пудовыми и двухпудовыми ядрами и бомбами; в первый из этих дней пальба продолжалась недолго; а затем англичане послали шлюпку под переговорным флагом и, чрез посланного на ней офицера, письменно требовали сдачи монастыря с пушками, оружием, флагами, военными запасами и гарнизоном, т. е. находящеюся там инвалидною командою; но настоятель, архимандрит Александр, бывший некогда армейским священником, а последнее время до 1853 года протоиереем Соломбальского Морского Собора, искренно любимый и уважаемый всеми знающими его, достойно выполнил долг свой, как верный сын отечества и начальник знаменитой обители; отвергнул постыдное предложение неприятеля и защищался по мере средств от нападения. По получении отказа в сдаче, неприятельские орудия 9-ть часов осыпали огромными ядрами Святую обитель, которая однако ж, хранимая Провидением, не потерпела значительного вреда. Наскоро устроенная на одном мысе, не в дальнем расстоянии от монастыря, батарея из трех пушек 3-х фунтового калибра заставила неприятельские пароходы удалиться с занятого ими места, после чего их выстрелы могли наносить менее вреда монастырю, окруженному древними крепкими стенами. Понятно, что к завладению Соловецким монастырем влекла англичан корысть; всем известно, по описаниям путешественников, богатство этой обители, и нынешние английские моряки надеялись на хорошую добычу, если бы им удалось разграбить монастырь. Как жестоко ошиблись бы они в своих расчетах в случае успеха нападения; потому что все сокровища уже вывезены в надежные для хранение места, и поживиться неприятелю было бы нечем. Впрочем нельзя сказать, чтобы они ушли с пустыми руками. На Заячьем острове, принадлежащем к группе Соловецких островов, высадившиеся на него четыре человека из числа пароходной команды, вломились в стоящую там деревянную церковь, разломали Царские врата, разорвали напрестольную пелену, взяли из церковной кружки деньги, затем сняли с колокольни три небольшие колокола и с этой добычею отправились на пароходы, которые, оставив монастырь, направились в Онежский залив. 8-го Июля эти пароходы появились у деревни Лямицкой, в 65-ти верстах от Онеги. Здесь неприятель нашел только пятерых стариков, а прочие жители были все в отлучке. Застре— лив 2 быков, 8 баранов и несколько кур, англичане бросили крестьянам за все это 15 р. 15 коп. серебр., Русскою золотою монетою и с этою дешево купленною провизиею отправились на свои пароходы, которые в тот же день вечером появились у острова Кия, в 15-ти верстах от г. Онеги. На этом острове английские войска 9-го Июля украсили себя лаврами побед. Они сожгли деревянный таможенный дом и здания, где жили таможенные чиновники и служители; при зареве этого пожара они направили свой победоносный путь к Крестному монастырю, основанному на острове Кие патриархом Никоном. В этой ветхой и бедной обители нечем было поживиться; но, в вознаграждение за неудачное покушение против Соловецкого монастыря, Британские воины не могли устоять против искушение захватить хоть что-нибудь в Крестном монастыре; они взяли из Монастырского казнохранилища 10 полуимпериалов, также некоторые вещи, принадлежавшие бедной братии, и захватили один колокол в 6 пудов весом, 6-ть совершенно негодных к употреблению старинных чугунных пушек, которые 200 лет хранились в монастыре без всякого употребления, как древние памятники, и 15 таких же мушкетонов; вот достославные трофеи, добытые англичанами в походе на Крестный монастырь! Однако ж они скоро рассмотрели достоинство пушек и, как-бы с досады в своей ошибке, одну разбили, три бросили в монастырские колодцы, а две в море.
Но не везде неприятель мог действовать против крестьян безнаказанно. В селении Пушлахте, англичане желали добавить приобретенные ими в деревне Лямце запасы свежею провизиею: высадившись под прикрытием орудий на берег, открыли против крестьян, по своему обыкновению, ружейный огонь; но крестьяне в числе 23, под руководством двух нижних чинов, поступивших на вторичную службу, предводительствуемые помощником окружного начальника Государственных Имуществ, губернским секретарем Волковым, не оробели и, отвечая выстрелами, убили у неприятеля 5 человек и несколько ранили, — тогда как с нашей стороны ни убитых, ни раненых не было. Крестьяне, по малочисленности, должны были отступить, но они ретировались шаг за шагом, отстреливаясь от преследовавшого их неприятеля, который между тем, в отмщение за сопротивление, сжег селение, состоявшее из 40 дворов и 1 деревянной церкви, и, захватив часть крестьянского имущества, отошел на пароходах в море, а на другой день, близ селения Сюзьмы, сжег три крестьянские ладьи с хлебом, чем и дополнил прежние свои подобного рода морские подвиги.
Вот все подвиги нынешних английских моряков!
28-го Июля 1854 года. Арх. Губ. Вед.