March 19th, 2019

Некрупный орёл

Всеподданнейший отчет генерал-адъютанта графа Путятина... Часть 14 (последняя)

(Начало было здесь)

Чрез генерал-губернатора я получил Высочайшее разрешение возвратиться в С.-Петербург, с предоставлением, для следования вверх по реке Амуру, винтового легкого катера «Надежда». Пересмотр машины парохода, которому предстояло непрерывно действовать в течении может быть нескольких месяцев, и изготовление его и буксируемой им баржи, для возможно удобного помещения офицеров и команды, задержали отправление наше из Николаевского поста до 29 Июня. Через три дня после сего я достиг Кызи, или Мариинского поста, местопребывания генерал-губернатора, где и оставался несколько дней в ожидании прихода последнего, спускавшегося по Амуру, отряда барок. По появлении оного, взяв с собою отправлявшегося курьером мичмана Литке, 4 июля я пустился в дальнейший путь, на котором нам предстояло совершить первый подъем по Амуру, протекающему пространство до 2 500 верст.
[Дальше]
До реки Сунгари, одной из главных рек, впадающих в Амур с правой стороны, плавание наше подвигалось хотя медленно, но без больших затруднений. На этом пространстве Амур течет между многими островами, так что в побочных протоках, где глубина была все-таки еще слишком достаточна для нашего парохода, углубленного всего на 4 1/2 фута, течение было не так сильно, и потому при указании проводников из племени гиляков и гольдов, населяющих тамошние берега, мы достигли устья вышеозначенной реки 19-го июля. У Сунгари прибрежные селения прерываются на значительное пространство, и отсюда Амур соединяется все более и более в один быстрый рукав, усеянный многими мелями.
28-го июля мы достигли одного из самых быстрых мест реки, где она пересекает хребет гор и где оба берега ее состоят почти из отвесных скал. Силы парохода оказывались недостаточными, чтобы, имея на буксире баржу, успешно преодолевать течение, до 5 узлов; между тем, взятая нами провизия приходила к концу. По всем этим обстоятельствам я решился, оставив баржу и предоставив ей, по возможности, подвигаться вверх по реке бечевою, отправиться на пароходе вперед, чтобы, добравшись до первых манжурских деревень, запастись в них какою-нибудь провизиею.
Плавание одного парохода было немногим успешнее прежнего, потому что частые остановки для рубки дров заставляли терять большую часть дня, а в темные ночи, по причине частых мелей, продолжать путь не было никакой возможности.
4-го августа пароход после восьмичасового плавания вниз по реке соединился с баржею, и приобретенный нами запас проса дозволил продолжать путь до города Айгунта, отстоявшего от нас не более как на 200 верст. В Айгунте я предполагал заменить баржу более легкою китайскою лодкою, но губернатор этого города, встретив нас не совсем дружелюбно, отказал в лодке и даже с большим затруднением отпустил требуемую нами провизию.
11-го августа, в нескольких верстах от города встретили мы спускавшуюся русскую лодку с почтою и узнали из имевшихся на ней газет о блистательном отражении 6-го Июня приступа на Севастополь, а также и о некоторых других утешительных подробностях обороны этого города.
По мере приближения к верховьям Амура, плавание наше встречало более и более непреодолимые препятствия от мелей и быстроты течения, так что 4-го сентября, достигнув порога в 3 фута, за 400 верст от Усть-стрелочного караула, мы не могли перейти его на пароходе, а потому я и решился, оставив пароход, продолжать плавание на одной барже, бечевою.
Несмотря на все усилия вытащить пароход на берег, не было к тому возможности, и мы должны были укрепить его за скалою, защищавшею его от напора льда и течения. Надзор за пароходом поручен был одному туземцу из кочевого племени манегров, потому что, по недостатку провизии, мы не могли оставить на нем своих часовых.
С 4-го по 8-е сентября мы продолжали путь бечевою. Превозмогая быстроту течения, доходившую в некоторых местах до 10-ти верст в час, люди часто принуждены были входить в воду по колена и выше, при температуре до 3° мороза; сохранением здоровья между ними мы обязаны единственно тому, что могли употреблять их в работах на три смены.
11-го сентября встретили ставший на мель пароход «Шилка»; от постоянной убыли воды в реке пароход был почти на суше, и находившийся на нем штабс-капитан Бурачек приступал уже к снятию машины, дабы иметь возможность снять пароход с мели при первой прибылой воде. Между тем г. Бурачек послал на Шилкинский завод донесение о своем положении, с просьбою увеличить его малочисленную команду, с тем, чтобы по снятии парохода, ежели то окажется возможным, отвести его обратно в реку Шилку или поместить на зиму в удобном месте у берега.
18-го сентября, после 81-го дневного плавания, достигли мы наконец Усть-Стрелочной станицы, первого русского поста на китайской границе, расположенного при соединении рек Шилки и Аргуни.
Во время такого продолжительного плавания по Амуру, пользуясь остановками для заготовления дров, мы делали астрономические наблюдения для определения мест, и вообще старались исправить и пополнить отпущенную нам генерал-губернатором карту этой реки, составленную корпуса топографов подпоручиком Поповым.
За исключением островов, наполняющих Амур, берега его, от устья до реки Уссури, гористы; далее же к реке Сунгари и манжурскому городу Айгунту, или Сухалян-Ула-Хотонь, равнины увеличиваются, и у первых манжурских селений достигают больших размеров. По найденным нами здесь растениям можно предполагать, что климат этой части реки должен быть умеренный, а почва плодородная. Ближе к верховьям берега Амура опять становятся более дикими и крутыми; они преимущественно обставлены обнаженными каменистыми горами, покрытыми редким хвойным лесом, который кочующие в этих местах манегры и орочены нередко поджигают.
Относительно сообщений Сибири с Восточным океаном по Амуру в теперешнее время —долгом считаю заметить, что подъем вверх по реке будет представлять немалые затруднения: от сильного течения, множества мелей, образующихся в особенности при частом понижении воды, а также и от невозможности заготовлять на пути топливо для пароходов, по малочисленности подвижного прибрежного народонаселения. В зимнее же время, при нынешнем недостаточном народонаселении, нельзя и думать о пути по Амуру. Но если Правительству угодно будет употребить большие средства для водворения поселенцев по берегам Амура, то конечно, эта река будет важным приобретением для промышленности Сибири, и сбыта русских произведений в порта Восточного океана, и может быть, откроет новый, более удобный путь для торговли с Китаем, и наконец ныне с Японией. Вместе могут быть устроены в новых заселениях станции для зимнего пути, и правильность сообщений не будет зависеть от времени года.
Окончив в Усть-Стрелочной станице некоторые распоряжения для оказания по возможности скорейшей помощи пароходу «Шилка» и для отправления на зиму часовых на оставленный нами пароход «Надежда», 19-го сентября мы отправились на легких лодках вверх по реке Шилке и 24-го того же месяца достигли селения Горбицы, лежащего на пограничной с Китаем черте. От этого места еще около 250 верст мы ехали верхами, а оттуда уже, по обыкновенному почтовому тракту, прибыли на озеро Байкал, а потом в город Иркутск.
7-го октября я оставил Иркутск, сообщив, за отсутствием генерал-губернатора, исправлявшему его должность генерал-лейтенанту Венцелю о сделанных мною в Усть-Стрелочной станице распоряжениях, и 29-го прибыл в Москву.
Осмеливаюсь льстить себя надеждою, что Его Императорское Величество из этого краткого начертания истории нашего похода Всемилостивейше изволит усмотреть усердное направление всех действий экспедиции к тому, что независимо от главной цели ее, учреждения сношений с Японией, были достигнуты и другие, указанные главным Морским Начальством результаты.
К сожалению, внезапно наступившие политические события представили неодолимые затруднения к полному довершению данной мне от Морского Министерства программы действий: разрыв России с западными государствами и появление значительного неприятельского флота в Восточном океане закрыли путь судам вверенного мне отряда в наши Американские колонии, которые предстояло нам посетить, равно как и исполнить вышеизложенное поручение относительно берегов Охотского моря.
Несмотря на всю превратность постигших нас событий, политических и естественных, нельзя не признать особенного над нами покровительства Промысла Божия, всегда яснее проявлявшегося в минуты тяжких испытаний. Самый успех в достижении главной цели в то время, когда мы были уже лишены средств действовать свободно и настоятельно, не может быть приписан расчетам действий, основанным на обыкновенном ходе вещей; в этом случае более, нежели в каком-либо другом, должна быть воздана честь и благодарение Единому Подателю всех благ, явившему столь явный знак Своей силы и благоволения.

ВСЁ