November 2nd, 2019

Некрупный орёл

Эндрю Ламберт. Второе плавание "Тринкомали"

Как обещал, выкладываю перевод главы из книги "Trincomalee: The Last of Nelson’s Frigates". Andrew D. Lambert.
Naval Institute Press, 2002. Другой фрагмент книги выложен ранее
Особая благодарность borisouych за собственно оригинал книги.
Chapter Five
Imperial Security - the Second Commission
"Тринкомали" недолго пришлось ждать следующего назначения: в 1852 из Плимута корабль был отправлен на Тихий океан. Тихоокеанская эскадра британского флота, ответственная за самый большой операционный район (naval station), была образована только в 1837 году, ввиду растущей важности региональной торговли как на западном побережье Северной и Южной Америки, так и на океанических островах центральной Пацифики.[Далее]Район простирался от Северного полярного круга до Антарктики; от мыса Горн на востоке до 170-го меридиана на западе, долготы Самоа. В отличие от других крупных эскадр, в её районе не имелось баз Королевского флота1. Потребности в снабжении должны были удовлетворять корабли-склады в чилийском Вальпараисо и перуанском Кальяо, поддержка с суши от Компании Гудзонова Залива в Эсквимолте, в Сан-Франциско и Гонолулу2, плюс закупки у местного населения на островах и в малых портах. Огромная акватория подразумевала хорошее парусное мореплавание, рациональное снабжение [?-adequate stowage] и относительно небольшие экипажи. Между 1850 и 1860 годами в эскадре обычно состояло двенадцать британских военных кораблей с общей численностью около 3000 человек3. "Тринкомали" по размерам и численности команды соответствовал средней единице этой эскадры, будучи одним из четырех "урезанных" (razée) фрегатов, служивших в то десятилетие. [Весь список Ламберт не приводит, но вот эти четыре: “Daedalus,” “Amazon,” “Amphitrite,” “Trincomalee”.] Протяжённость его плаваний, положенных на карту, удивительна. Только в 1853 году он преодолел более 20 000 миль, выйдя из Вальпараисо, сделав заходы в Эсквимолт, Ситху, Сан-Франциско и вернувшись опять в Вальпараисо.
1 For contemporary accounts of the station in the 1850s see: Bridge, Admiral Sir C, Some Recollections (London 1918), pp 111 -160; Bridge was a midshipman in HMS Brisk, 1855-57. John Moresby served in Amphitrite 1850-55; Moresby, J, Two Admirals (London 1911). Akrigg, G P V & Akrigg, Helen B, HMS Virago in the Pacific 1851-1855 (Victoria, British Columbia 1992)
2 Barrett, G, Russian Shadows on the British Northwest Coast of North America, 1810-1890 (Vancouver 1983), pp43-4
3 Gough, B, The Royal Navy and the Northwest Coast of North America, 1810-1914 (Vancouver 1971), pp245-7

Карта_1
(К карте на стр. 89) Большую часть плавания 1852-1857 гг. "Тринкомали" провёл в Тихом океане, двигаясь по кругу в согласии с циклическими ветрами и течениями: от Чили – через Гавайи – в Ванкувер (с разовыми заходами в Берингов пролив, в Петропавловск, на Таити), и возвращаясь через Сан-Франциско обратно. Эта современная карта составлена на основе сохранившихся маршрутных карт первой половины плавания. (Roma Beaumont)
(К карте на стр. 97) Вторая часть второго плавания. За 1852-1857 гг. корабль покрыл более 110000 миль, проведя 944 дня в море и 882 в гаванях. Команда ела солёную провизию 978 дней, а свежую 848; к возвращению домой на борту оставались 144 человека из 240 начального состава: в основном команда менялась за счёт передачи с судна на судно, увольнений и отставок, поскольку смертей было мало. (Roma Beaumont)
Карта_2

[Следующий абзац даю без перевода в надежде на помощь своих более продвинутых в терминологии друзей]
Armament
Main Deck
8 x 32-pounder of 56cwt (standard heavy solid shot gun)
10 x 8-inch shell guns of 65cwt (standard broadside shell gun)
Upper deck
1 x 10-inch 85cwt shell gun
2 x 32-pounders of 39cwt (light solid shot gun for the upper deck)

Complement:
240, comprising:
24 officers
39 petty officers
115 seamen
33 boys
29 Royal Marines
Stowage:
140 tons of salt provisions
70 tons of bread
95 tons of water in iron tanks
10 tons in wooden casks
80 tons of ballast were required.

Главным изменением с 1847 года стала усовершенствованная артиллерия. Новые пушки батарейной палубы были стандартными, тяжелого образца 32-фунтовками и 8-дюймовыми бомбовыми орудиями, предназначенными для линкоров – а 10-дюймовое тогда было самым большим бомбовым орудием в британском военном флоте.
Третьим и последним командиром «Тринкомали» (из тех, кто водил корабль в моря), был кэптен Уоллес Хаустоун. [Houstoun. В английском произношении «Хаустоун». В то же время в Нью-Йорке Houston street звучит как «Хаустон», а в Техасе город Houston – уже «Хьюстон».] Сын шотландца генерала Хаустоуна он, как и корабль, родился в Индии, в 1811 г., поступил в военный флот в 1824, сдал офицерский экзамен в 1930 и стал лейтенантом в 1930; служил на нескольких кораблях Южно-Американской эскадры [South American station], в том числе на флагмане. Между 1836 и 1839 гг. был лейтенантом на фрегате «Мадагаскар» бомбейской постройки в в Северо-Американской эскадре под командой капитана Прово Уильяма Уоллиса (старшего из лейтенантов, уцелевших на «Шенноне»). После службы на флагмане адмирала сэра Грэма Мура в Девонпорте он вернулся в Вест-Индию как флаг-лейтенант адмирала сэра Чарльза Адама, произведен в коммандеры и получил в командование бриг, а потом, в 1843 г., «Имам» бомбейской постройки, использовавшийся как корабль-склад в Порт-Ройяле. Расчёт получил в 1944 г. Производство в пост-кэптены в июле 1847 г. подтверждает впечатление, что в политчески Хаустоун и его флотские друзья были с либералами. Назначение Хаустоуна ториевской Адмиралтейств-коллегией четвёртого герцога Нортумберлендского было основано на заслугах и оказалось одним из лучших решений герцога, иногда противоречивых.
Кэптену Уоллесу Хаустоуну, которого мы здесь видим пожилым, был 41 год, когда в 1852 он принял под команду «Тринкомали». Он проявил себя как отменный офицер, продемонстрировав превосходное мореплавание, научные и исследовательские умения, такт и сочетание твёрдости и доброжелательности в управлении не всегда дисциплинированной командой.
Хаустоун

Продолжение следует
Некрупный орёл

Эндрю Ламберт. Второе плавание "Тринкомали". Часть 2

(Начало здесь)

Набор команды начался 23 июня 1852 г. Хаустоун прибыл на корабль и зачитал приказ о своём назначении, а месяцем позже были подняты на борт пушки. Команда набиралась быстро, многие хотели служить на Тихом океане4. Только 30 из 240 моряков, собравшихся в это плавание, были новички в военном флоте. К началу плавания в списке числилось 157 человек, помимо морских пехотинцев, юнг и офицеров. Многие из них только что списались в Девонпорте с других военных кораблей; например, 110-пушечный трёхдечник «Куин», недавний флагман адмирала сэра Уильяма Паркера в Средиземном море и во всех смыслах отличный корабль, дал сорок два матроса.[Дальше]
19 июня 80-пушечный двухдечный линкор «Сюперб» распустил команду, и семнадцать человек из неё поступили на «Тринкомали», а также тринадцать с «урезанного» фрегата «Амазон», рассчитавшего команду 11 мая, да одиннадцать с колёсного шлюпа «Гладиатор» (15 июня). Прибавим сюда восемь высококлассных матросов и четверых перспективных юнг с «Экселлента» – интого с этих кораблей Хаустоун получил более половины команды. Большинство были местные, уроженцы обоих берегов реки Теймар, притом девонширцы преобладали над корнуэльцами. Были также ирландцы, в основном с «Сюперба» (он служил в Западной эскадре и заходил в Корк); также были из Портсмута, Чатема и Лондона5. Морские пехотинцы были преимущественно из Сомерсета. Все старшины (petty officers) были опытные, у некоторых стаж более тридцати лет и соответственное количество значков за безупречную службу. Казалось бы, народ надёжный, но не успел ещё корабль покинуть порт, как уже один первостатейный матрос дезертировал. И это была не худшая беда, как мог понять Хаустоун, собрав команду. Джордж Твиггс, баталёрский писарь (Purser’s Clerk), спьяну не сумел прочесть собственный почерк, притом не впервые был пьян при исполнении. Хаустоун потебовал от него заявление об увольнении6. Таково было предвестие главной дисциплинарной проблемы плавания.
Последними в команду были взяты двадцать сверхштатных юнг для Тихоокеанской эскадры. Все мальчики готовились в матросы. Двадцать шесть юнг первого класса, принятых при назначении корабля в плавание, были произведены в матросы в конце 1854 г., тогда же многие юнги второго класса были переведены в первый класс, а в матросы к середине 1857 г., когда на их место прибыли новые юнги, доставленные другими кораблями. Последним из восьмидесяти юнг первого класса, вписанных судовую роль «Тринкомали», был Джордж Принс. Он родился в Плимуте в мае 1841 года и принят в военный флот в июле 1855, после чего отправлен на Тихий океан с такой группой новобранцев. В октябре поступил на «Тринкомали» юнгой второго класса, произведен во второй класс в июле 1857 и по окончании плавания возвращен в Девонпорт, на флагман «Импрегнебл». Юнги, как и матросы, преимущественно были уроженцами юго-запада, из восьмидесяти – тридцать восемь девонширцев и одинадцать корнуэльцев. Корабль, как и всякое подразделение морского флота, был машиной для подготовки рядового и старшинского состава, и кроме того, формировался этот состав в основном из юнг, притом уроженцев округи порта приписки.
«Тринкомали» вышел из Плимутского залива 21 августа. Девять дней спустя один из юнг первого класса по имени Беннетт, поступивший с «Экселлента», упал с крюйсель-рея, ударился о цепи и был поднят из моря мёртвым. На следующий день, с подобающими церемониями, он был возвращён морю. Зайдя в Сан-Висенти (о-ва Зелёного Мыса) для пополнения воды и провизии, для команды была сделана передышка на экваторе, где ряженые Нептун и его свита «поднялись» на нос корабля и учинили традиционную церемонию «пересечения линии», с применением мыла, смолы и клоунских бритв.
Следующий порт был в Рио-де-Жанейро, где в весьма сложной обстановке контр-адмирал Хендерсон, державший флаг на колёсном фрегате «Кентавр», присматривал за ликвидацией бразильской работорговли7. При нём были пароходы «Плампер», «Торч» и исследовательское судно «Геральд»8. В гавани также находился американский фрегат «Конгресс». Здесь четыре матроса были списаны по инвалидности и Хаустоун поверил компасы в Бразильском навигационном депо. Наконец, 1-дюймовое поворотное орудие было убрано в трюм на время перехода вокруг мыса Горн. И опять пьянство: Натаниэль Таккер, старшина командирской шлюпки, упился в ступор и не явился к сроку. Подведший командира Таккер тут же был разжалован, первый из многих.
Адмирал Хендерсон приказал Хаустоуну задержаться в Порт-Стэнли на Флоклендских островах, по запросу министерства колоний9. Хаустоун предоставил подробый отчет о местных ресурсах, особо отметив рост посещаемости гавани, но, на грех, покидая гавань, «Тринкомали» столкнулся с купеческим судном "Хелена" из Ливерпуля и получил повреждения в снастей и реев грот-мачты с правого борта. Шкипер купца признал вину, сказав, что неуправляемая команда не исполнила его приказы. Кто бы ни был виноват, а плотники ещё четыре дня чинили оба судна. И затем «Тринкомали» направился к мысу Горн, одному из самых опасных в мировом океане. Огромные волны, сильные ветры, обманчивые туманы, вкупе с холодом и устрашающим берегом превращают прохождение мыса в особое испытание. В этот раз, несмотря на 10-11 балльный ветер, проход был быстрый и благополучный. 21 ноября корабль вошёл в Тихий океан, снова поступая под начало Ферфакса Морсби, теперь контр-адмирала и командующего Тихоокеанским операционным районом (Pacific Station).
12 декабря "Тринкомали" пришёл в Вальпараисо. Морсби был там. Вальпараисо, способный предоставить недорого и в достатке воду и провизию, был штаб-квартирой эскадры. Прекрасное место для прогулок матросов и офицеров на берег, но иной раз и опасное10. Несколько дней команда предавалась удовольствиям города, расплачиваясь за то чинами, значками за безупречную службу, вычетами и штрафами. Два юнги были пороты. Боцманмат Томас Ноулз лишён значка и разжалован в матросы первой статьи "за пьянство и буйство". До конца плавания Ноулз успел выслужить обратно и свой чин, и значок – и снова лишиться значка. Три матроса дезертировали. Тем не менее в следующуем месяце корабль был инспектирован адмиралом, и когда Морсби провёл учебную тревогу, экипаж подтвердил всю пользу регулярных учений в море, умело справившись даже с 10-дюймовым орудием, всё ещё стоявшим в трюме11. Позже "Тринкомали" послал шлюпки, чтобы буксировать в гавать "Амфмтриту". Систер-шип служил на Тихом океане уже почти три года. В апреле 1853 оба корабля с флагманским фрегатом Морсби "Портленд" (1822, 50 пуш.) вышли в море и провели обычные пушечные учения. К тому времени Хаустоун уже оценил достоинства корабля и рапортовал, что он недурно ходит под парусом, "послушен как в море, так и на якоре и, в общем, крепкое и ладно строенное судно"12. Также он решил перенести бомбовый погреб, чтобы увеличить вместимость брот-камеры, как уже было устроено на "Амфитрите". Работу проделали в Эсквимолте; впрочем, Адмиралтейство позже высказало неодобрение13.
4 Moresby, Two Admirals,
p100, refers to Amphitrite commissioning in 1850 for the same station.
5 Muster Book: Adm 38/9205
6 Houstoun - Admiral Sir J Ommaney (C-in-C Plymouth) 7 July 1852: Houstoun Letter Book, British Columbia Archives, Victoria (hereafter LB)
7 Bethell, L, The Abolition of the Brazilian Slave Trade (Cambridge 1970)
8 Centaur, 1200-ton paddle frigate of 1845; Herald, Cochin-built 500-ton Sixth Rate, doing duty as a survey vessel; Plumper, wooden screw-sloop, 490 tons, built 1848; Torch, iron paddle gunvessel, 340 tons, built 1846. The steam force had just finished suppressing the Brazilian slave trade.
9 Houstoun-Henderson 8 November 1852: LB, pp 11-12
10 Bridge, Recollections, pp111-2
11 Admiralty - Moresby 26 March 1853: Adm 2/1611, f68
12 Log: Adm 53/5838
13 Houstoun - Admiralty 29 March 1853: LB, p22

Некрупный орёл

Эндрю Ламберт. Второе плавание "Тринкомали". Часть 3

Начало здесь
Северо-запад Тихого океана
После двух-с-лишним-месячного перехода "Тринкомали" достиг Эсквимолта на побережье нынешней Британской Колумбии, чтобы присматривать за золотой лихорадкой и вероятными самочинными территориальными захватами со стороны американцев (American filibustering)14. Вокруг форта Виктория и Эсквимолта тогда проживали лишь несколько британских семей15. Британское правительство объявило это место своей колонией только в 1849 году, затем, чтобы остановить американское сюда вторжение. [Дальше]Да и то Министерство колоний оставило управление в руках пушной Компании Гудзонова залива, которой поселение было неинтересно16. Хаустон поспешил закинуть неводы, чтобы рыбой дополнить скудные здесь ресурсы говядины и овощей, а команда не упустила случай задержаться на берегу, напиться и приковылять назад. Ещё двое были пороты за пьяные подвиги. Увольнения моряков на берег, освящённая веками традиция, имели ещё одну малопривлекательную сторону в пограничных поселениях, таких как Форт Виктория, где взаимодействовали жители коренные и колонисты. Культурное и расовое высокомерие, влияние европейских товаров, таких как виски, завозные болезни, как оспа и венерические, обостряли земельный конфликт и давали поводы для межрасового насилия. Несмотря на усилия миссионеров и главного начальства, при каждом столкновении интересов коренные американцы оставались в проигрыше. Всякий раз как смена моряков, стосковавшихся по выпивке и развлечениям бросалась в эту стихию, можно было ждать неприятностей. Они обретались в барах, борделях, игорных притонах, и часто пьяными забредали в индейскую деревню в поисках женщин. Последствия этих деяний неизменно рассматривались командиром и влекли наказание17. Но не только нижние чины становились жертвами соблазнов колониальной границы.
«Тринкомали» вошёл в мир Компании Гудзонова Залива – мехоторгового концерна, основанного в XVII в. и правящего этим дальним форпостом империи. При растущем контроле правительства – как имперского, так и канадского, компания сохранила независимость, ожидая от Лондона только защиты от русских и американских соседей и аборигенов18. Посему для Компании было предпочтительнее присутствие королевского флота у берегов, чем военный гарнизон. Форт Виктория представлял собой торговый пост, укреплённый частоколом, не предназначенный для обороны с моря19. Как бы то ни было, сэр Джон Дуглас, губернатор острова Ванкувер, он же местный глава Компании и основатель Форта Виктория, непрерывно слал запросы на военную силу для поддержания власти.
Министерство колоний признало эту проблему и сочло "весьма желательным, чтобы военный корабль часто посещал остров Ванкувера"20. Это не соответствовало мнению Адмиралтейства, что военные корабли не должны быть связаны полицейскими функциями в мирное время. К сожалению, протяжённая и извитая береговая линия усложняла использование больших парусников. Она ещё не вся была положена на карту, и безопасное плавание могло быть только на буксире одного из компанейских пароходов, именуемых «Бивер» и «Оттер». Ходили они на местном угле, а могли и на дровах, которые легко было добыть на берегу. Хотя «Тринкомали» казался силой, его роль здесь сводилась к высадке моряков и морской пехоты и преследовании множества сомнительных типов: убийц, пиратов, работорговцев, алкогольных контрабандистов21.
В августе на борт был взят лоцманом служащий КГЗ, корабль отбуксирован из гавани и пошёл в Ситху, столицу Русской Америки на Аляске, торговой колонии, имеющей такое же отношение к российскому правительству, как и КГЗ [к британскому]22. Целью визита Хаустоуна был поиск информации об английских арктических экспедициях, одна из которых прошла на север Беринговым проливом, но также он составил подробный отчёт об этом месте: население, климат, побережье, источники воды, уголь, меха, рыба и торговля. Большая часть рыбы вывозилась в Сан-Франциско и на Гавайи, а также лёд по $35 за тонну. В период того политического конфликта эти две компании [КГЗ и РАК] договорились, что останутся нейтральными, буде их страны начнут войну. Команда была отпущена; салютами из пушек ознаменовали день рождения принца Альберта [26 августа] и, 2 сентября, годовщину коронации царя Николая. [Коронация Николая 22 августа, т.е. 3 сентября. Получается, Русская Америка жила по камчатскому календарю, 11 дней разницы с американским.] Однако мысли капитана Хаустоуна занимали вещи более серьезные, о чём свидетельствует судовой журнал:
"Мичман Мэсси [W E O Massey] разжалован в кадеты и отстранен от обязанностей до приказа главнокомандующего за грубое непристойное поведение при несении вахты пополудни четверга 1 сентября"24.
В письме адмиралу Морсби Хаустоун сказал конкретнее: Мэсси застали "имеющим связь с индеанкой на забортном трапе"25. Мэсси был головной болью на протяжении всего плавания: в январе он имел понижение за отсутствие квадранта или зрительной трубы, получил плохой отзыв от Хаустоуна, что вынудило Адмиралтейство объявить выговор с занесением и только надеяться на добрые отзывы в дальнейшем26. По возвращении корабля в Эсквимолт Мэсси снова попался, когда, будучи отстранён от обязанностей, уплыл на берег в каноэ, при содействии мичмана Уильяма Пирсона, которого также разжаловали. Пирсон, того же поля ягода, получал наказания вместе с Мэсси: за отсутствие навигационных приборов, за пособничество Мэсси, а потом за "наглое и оскорбительное поведение по отношению к своему начальнику" в Ситхе. Поведение, как многозначительно заметил Хаустоун, "неджентльменское"27.
На обратном пути Хаустоун зашёл в пролив Вираго на островах королевы Виктории – одно из многих географических названий в честь британских военных кораблей, – чтобы проведать местную золотую лихорадку и наглядной демонстрацией мощи впечатлить племя Хайда [Haida], имевшее репутацию пиратов. Для большей доходчивости он провёл показательные стрельбы ядрами, бомбами и ракетами по удалённым целям. Это возымело эффект; хотя, как доложил Хаустоун, поселенцы и не намеревались торговать с Хайда28. Штурман Норуэй нанёс на карту часть пролива, которую Хаустоун назвал Тринкомали-Харбор.
В ноябре 1853 г. в Сан-Франциско "Тринкомали" встретился с "Амфитритой", чтобы вместе идти на юг, в Вальпараисо. Здесь 4 января собрался следственный суд: командиры кораблей "Дидона" и "Вираго" вынесли приговор двум заблудшим мичманам. 7 января 1854 г. приговорённых списали на берег, ждать отправки домой. Морская карьера их закончилась. На их место наболее приемлемым показался морской кадет сэр Лэмбтон Лорейн, исполнявшим мичманскую должность со дня поступления на корабль в Вальпараисо в начале 1853 года: "Сэр Лэмбтон Лорейн, баронет. Наделён талантами, обещает стать хорошим чертежником и гидрографом"29. Его характер и таланты послужат долгой карьере30. Соглашение между компаниями Русско-Американской и Гудзонова Залива о нейтралитете на случай войны было подтверждено Адмиралтейством, но известие об этом достигло Тихого океана только к ноябрю 1854 года31. Строго говоря, соглашение касалось только поселений на берегу, суда же в море оставались честной добычей.
Вслед за тем как Морсби прибыл в Вальпараисо, пришёл из Англии "Президент", ещё один 50-пушечный фрегат, и на нём новый главнокомандующий, контр-адмирал сэр Дэвид Прайс. [Ламберт ошибочно титулует эсквайра Дэвида Прайса "сэром".] С "Портленда" на "Президент" были переданы излишки боеприпаса, провианта и т.п. А потом "Тринкомали" ушёл в Кальяо, небольшой порт в восьми милях от Лимы, столицы Перу. Здесь завершился бренный путь Роберта Гуллетта, неуёмного забияки и пьяницы: он умер на борту на следующий день после последного увольнения на берег. Плимутец Гуллетт, тогда 30 лет, был профессиональным военным матросом, поступившим на постоянную/непрерывную службу. Похоронили его на берегу. Три дня спустя похоронная команда вновь вернулась на кладбище – с телом мэйта Джеймса Сомареса [James Saumarez] а заразная лазаретная койка, на которой он умер от жёлтой лихорадки, была выброшена за борт. В апреле прибыл адмирал Прайс, чтобы загрузить "Тринкомали" припасами для снабжения арктической экспедиции кораблей "Энтерпрайз" и "Инвестигейтор", направившихся Беринговым проливом на поиски сэра Джона Франклина. 15 апреля в Кальяо пришёл русский фрегат "Аврора". Хотя война Великобритании и Франции против России началась тремя неделями ранее, Прайс в Кальяо получил это известие только 7 мая; в Эсквимолт же оно пришло только к середине июля32. Главной заботой Прайса было разобраться с двумя русскими фрегатами и каперами, по слухам действующими против британских купцов33. На поиски каперов в Сан-Франциско была послана "Амфитрита", но таковых не нашла, кэптен Фредерик развенчал слухи34

Безымянный_1
К иллюстрации: На изображении "Тринкомали" сушит паруса. Значительную часть своей второй кампании корабль провёл в Гонолулу, поддерживая британскую политику и независимость Гавайев. Видно, что девять бортовых орудий стоят в ближних к корме портах – этот выбор обусловлен парусными качествами. (H L Chase Bishop Museum, Honolulu, Hawaii) [Ссылка Ламберта непонятна. Музей называется Bishop Museum, а H. L. Chase - имя одного из первых фотографов Гонолулу.]

16 Morrell, W P, British Colonial Policy in the Age of Peel and Russell (London 1930), pp444-6
17 Gough, B M, Gunboat Frontier: British Maritime Authority and Northwest Coast Indians, 1846-1890 (Vancouver 1984), p76
18 Galbraith, J S, The Hudson's Bay Company as an Imperial Factor 1821-1869 (Berkeley CA 1959)
19 Barrett, Russian Shadows, p43
20 Admiralty - Moresby 2 March 1853: Adm 2/1611, f47
21 Gough, Gunboat Frontier
22 The Russians sold Alaska to the United States in 1867
23 Houstoun-Moresby 2 January 1854 (Report of Proceedings): LB, pp34-46
24 Log 3 September 1853: Adm 53/5838
25 Houstoun-Moresby 3 September 1853: LB, p31
26 Admiralty - Moresby 16 March 1853: Adm 2/1281, f288
27 Houstoun - Moresby 10 October 1853: LB, p33
28 Gough, Gunboat Frontier, pp102-3
29 Captain’s Remark Book 1852: Hydrographic Office Archives, Taunton
30 Loraine was a baronet. In 1873 Commander Loraine demonstrated his confidence, and his character, when he took HMS Niobe into Santiago harbour, cleared for action and demanded that the Spanish Governor-General of Cuba stop the execution of American citizens taken on board the insurgent ship Virginius. This was the third time he had overawed or overpowered local authorities in the West Indies into releasing British or American citizens held illegally
31 Captain Frederick of Amphitrite - Admiralty 13 November 1854: Adm 1/5655, Y75
32 Barrett, Russian Shadows, p44; Gough, Royal Navy, ppll2-3
33 Gough, Royal Navy, p 113
34 Barrett, Russian Shadows, p46

Некрупный орёл

Эндрю Ламберт. Второе плавание "Тринкомали". Часть 4

Начало здесь


Гавайи
Тем временем "Тринкомали", всё ещё не зная о войне, пришёл на Гавайи, где застал ещё один русский фрегат – "Диану". Во время стоянки в Гонолулу город предстал морякам "большой раскидистой деревней, с переулками вместо улиц", а наиболее примечательными зданиями были часовни, дома трезвости, конкурирующие с ними алкомаркеты, несколько консульских и купеческих домов и королевский дворец, высящиеся среди туземных хижин. Взяв уголь, лаймовый сок и свежий провиант для арктических судов, "Тринкомали" покинул гавань в конце мая; на некоторое время завязнув на глинистой банке, сошёл с неё и направился на север.
[Дальше]Через месяц в Порт-Кларенсе "Тринкомали" встретился с "Раттлснейк" – шлюпы этого класса часто использовались для научных поисков и гидрографических разведок. Здесь соленая провизия для арктических судов были выгружена. "Раттлснейк" нуждался в помощи с ремонтом и конопаткой; когда же он ушёл, подоспел исследовательский военный шлюп "Плавер" (Plover), требовавший ещё большей работы. Оба шлюпа передали на "Тринкомали" своих инвалидов, а взамен на шлюпы были переданы двадцать два волонтёра из команды, с запасной одеждой в приданое. В спокойные дни Хаустоун, согласно инструкции Адмиралтейского начальства, обследовал местную реку, а также очистил корабль и провел артиллерийскую практику. После двух месяцев в проливе [Беринговом] "Тринкомали" направился на юг, и через 28 дней плавания прибыл в залив Сан-Франциско. Долгое пребывание в северных широтах сказалось на экипаже признаками цинги. Помимо того, что они получали арктическую надбавку к жалованию, также:
"В ответ на рапорт врача командир приказал казначею довольствовать команду, стоя в порту, двойной порцией овощей и заготовить шесть тонн картофеля в плавание"36.
На [острове] Оаху и в Лондоне опасались, что Гавайи, как и Куба, будут аннексированы Америкой37. Резкое потепление российско-американских отношений вызывало опасение, что купцы из Сан-Франциско, уже подозреваемые в содействии флибустьерским экспедициям на Гавайи, снарядят каперов под российским флагом на захват судов Британской Тихоокеанской пароходной компании. Цель заманчивая, сулящая немалый барыш38. Такой российско-американский альянс мог бы контролировать весь север Тихого океана в ущерб британским интересам, особенно интересам компании Гудзонова залива, чей агент на Оаху помогал Королевскому флоту и обмолвился об этих тревожных слухах. К счастью, на Гавайях англичане и французы в рамках нового союзничества действовали вместе (в отличие от других районов Тихого океана, где те и другие претендовали на господство), и французам пришлось принять пример британцев, отчуждавших гавайцев жесткой политикой в 1840-х гг. Американцы же, опираясь на торговые и миссионерские контакты, в начале 1850-х годов доминировали на Гавайях, а их торговые и китобойные суда заполоняли гавани. Их агент обладал большим влиянием на короля Камеамеа III. Как писали те, кто знал короля, вежливый, добродушный и ленивый Камеамеа позволял американцам вертеть своим правительством.
Британцы были полны решимости препятствовать американской аннексии, и всякие к тому поползновения были пресечены заходом объединенной союзной эскадры Прайса в июле 1854 года, по пути к русским берегам; эффект усилила длительность пребывания эскадры40. Эта важная миссия задержала приход в Петропавловск. Как только союзники ушли, американцы заторопились урегулировать статус островов, но король пить пил, а отдавать суверенитет не спешил. Калифорнийские купцы и южные рабовладельцы видели в новом американском штате за океаном радужные и золотые перспективы. Опасения, что флибустьерская экспедиция из Калифорнии откроет путь к аннексии, побудили [кого?] подготовить договор, но 15 декабря король внезапно умер, оставив его неподписанным. Преемник же его был антимиссионером и в некоторой мере пробританцем, в то же время новые силы среди поселенцев сместили баланс не в пользу американцев41. На протяжении всего критического периода перемен «Тринкомали» будет частым гостем на островах, обеспечивая защиту от флибустьерства и видимое присутствие для поддержки британских интересов.
В Гонолулу "Тринкомали" отбуксировали в Порт-Даймонд, для этого использовались упряжки волов: узкий вход был слишком опасен, чтобы идти под парусом. Здесь стояли два американских корвета и поминутно салютовали из пушек в знак траура по недавно умершему коммодору Джону Даунсу. Через три дня "Тринкомали" получил поддержку, когда пришла "Артемида" [французский фрегат], а ещё день спустя – "Амфитрита". Вскоре в маленькой гавани Гонолулу теснились пять американских военных кораблей, два из них большие колёсные пароходы, и по паре английских и французских фрегатов. Такое скопление военно-морских сил показывает, насколько важные вопросы были поставлены на карту42. Союзные корабли были посланы воспрепятствовать возможной попытке американцев захватить острова43. Во время стоянки Хаустоун составил подробный доклад, указав наиболее выгодную якорную стоянку, способную стать ключом к будущему островов.
"В десяти милях к северо-западу от Гонолулу находится великолепная гавань, просторная и достаточно глубокая, чтобы вместить все флоты мира, но при входе в неё риф на глубине 12 футов. Прилегающая местность, Эва (Ewa) или Пёрл-Ривер, по преимуществу плоская и плодородная".
Помимо многообещающего будущего Пёрл-Харбора, кэптен высоко оценил и местоположение островов и перспективы для торговли и рекомендовал сделать Гонолулу порто-франко44.
В похоронах гавайского короля принимали участие моряки британские, французские, американские, как и в церемониях его преемника, Камеамеа IV на следующий день. Увы, перед соблазнами берега и множества американских купеческих судов экипаж оказался слаб, последовал ряд самоволок и даже дезертирства. Пойманные на американских судах были оштрафованы в размере жалования за несколько месяцев и, если не имели медотвода, получили по 48 плетей. Хаустоун растянул наказания на 27 дней, ради пущего воспитательного эффекта от зрелища. Кроме прочего, два британских моряка. поступившие на корабль как вольнонаёмные, оказались беглецами с американских китобойцев, и Хаустоуну пришлось вернуть их.
28 Gough, Gunboat Frontier, pp102-3
29 Captain’s Remark Book 1852: Hydrographic Office Archives, Taunton
30 Loraine was a baronet. In 1873 Commander Loraine demonstrated his confidence, and his character, when he took HMS Niobe into Santiago harbour, cleared for action and demanded that the Spanish Governor-General of Cuba stop the execution of American citizens taken on board the insurgent ship Virginius. This was the third time he had overawed or overpowered local authorities in the West Indies into releasing British or American citizens held illegally
31 Captain Frederick of Amphitrite - Admiralty 13 November 1854: Adm 1/5655, Y75
32 Barrett, Russian Shadows, p44; Gough, Royal Navy, ppll2-3
33 Gough, Royal Navy, p 113
34 Barrett, Russian Shadows, p46
35 Martin, Captain Henry RN, Polynesian Journal, 1846-1847 (Salem MA 1981), p14. Martin’s private observations provide a useful addition to Houstoun’s public correspondence, not least because he was a man of rare talent and considerable penetration
36 Log 18 September 1854: Adm 53/5839
37 Admiralty - Price 31 January 1854: Adm 2/1611, f463
38 Admiralty - Price 21 March & 7 April 1854: Adm 2/1612, ff10 & 80
39 Gough, Royal Navy, pp112-4. Martin, Polynesian Journal, p21
40 Gough, Royal Navy, pp1l2-4
41 Brookes, J J, International Rivalry in the Pacific Islands 1800-1875 (Berkeley CA 1941), pp208-18. Dudden, A P, The American Pacific: From the Old China Trade to the Present (Oxford 1992), pp54-61
42 Kuykendall, R S, The Hawaiian Kingdom; 1854-1874 (Honolulu 1953), pp33-43
43 Gough, Royal Navy, p123
44 Houstoun Report December 1854: LB, pp81-7