Конечно, Петропавловская кампания 1854 года была богаче событиями. Но именно потому 1855 г. описан скуднее. Дневник Дж. Н. Дика, приходится признать, мало добавляет нового к "показаниям" Дю-Айи, Тронсона и французского лейтенанта Сувиля. Разве что рисунок Дика с изображением петропавловских батарей эксклюзивен. Я надеялся бы что-нибудь узнать о русских пленных, которых союзники привезли в Петропавловск менять на своих. Ничего такого Дик не написал. Но уж что написал, спасибо на том. Спасибо и тому, кто расшифровал записи. Мне, то есть :)
Итак, март 1855, перуанский город-порт Кальяо.
…В первую очередь "Евгения" – ей лет шестнадцать, рост выше среднеженского, волосы тёмные, как ночь. Того же цвета и глаза, необыкновенные и сверкающие; зубы цвета слоновой кости приоткрываются в улыбке, самой милой какую можно себе представить; шея и грудь белы, как снег, плечи красиво округлые, бюст великолепен – в общем, вся её фигура совершенна, самая изящная из всех что мне доводилось видеть. Её манеры приятны, с примесью некоторой наивности, что делает её совершенно очаровательной девушкой. Ее походка не нуждается в описании – походка грациозной лиманезки [т.е жительницы Лимы]; имея воспитание, она при том не знает ни единого английского слова – впрочем, испанский из её уст естественнее любого другого языка, и за краткое время пребывания здесь я преуспел в испанском более, чем за все прежние месяцы. После променада с девушками было немного музыки и начались танцы. Евгения была моей партнершей почти весь вечер – должен сказать, что танцует она очень красиво; будучи вынуждены пожелать им спокойной ночи, мы обещали приехать завтра, это был один из самых приятных моих вечеров за долгое время. От дона E. мы направились в «Empire», там я повстречал нескольких офицеров с "La Forte", они предложили подвезти до “President’а” на их катере. Мы согласились; покинули берег в половине двенадцатого ночи с Дама, Люка и Пикаром и вернулись на борт. вечера. [Имена французов искажены, опознанию не поддаются; у Дика: «A. Dama Lûcār, and Piccard».]
8-е. Сегодня [был] на берегу. С[тронг] пойти не смог. Вечер провёл, как обычно у дона Е. «Mi Eugenia muy bonita este noche». Музыка и танцы до позднего часа, прогулка в галерее. Приятнейший тет-а-тет на испанском с «La Estrella de mi corazon» [«Звездой моего сердца»]; хоть я и отвергнут, но остаюсь при мысли, что она очень милая девушка, а также прекрасная наставница в кастильской речи. В тот вечер она рассказала мне всё о лошадях. Мы договорились пойти завтра вечером вместе с другими девушками на Панораму, которую стоит посмотреть.
9 марта. Адмирал Феврие Де Пуант похоронен сегодня до полудня с воинскими почестями. Мы свезли на берег морскую пехоту, они и французские стрелки стали почётным караулом, все в парадной форме. Наш адмирал был одним из несущих гроб. Собрались все жители Кальяо смотреть на процессию, все балконы были заполнены. Толпа проследовала в церковь на площади; после ружейного залпа тело внесли в вагон поезда и препроводили в Лиму.
К дону Е. я добрался вечером, вскоре после сиесты, сеньориты одевались, но вскоре в большую гостиную вошла Евгения в восхитительном наряде, её голову обвивала нитка жемчуга, а шею и декольте - длинная золотая цепь; при виде её был возглас V. “aqui Santiago”. Она сразу села за фортепьяно и некоторое время играла, после чего мы прогулялись по галерее. Когда Панчита и Доминго были готовы, мы отправились на «Панораму», Евгения под ручку со мной, вдоль по освещённым улицам, поскольку уже темнело. Мы нашли, что «Панораму» смотреть действительно стоило, ведь составляли её в основном картины войны с Россией. В залах были симпатичные девушки, но ни одну не сравнить с Евгенией. Встретили её отца, мать и сестру, тоже красивую девушку; обойдя Асссамблею несколько раз, мы сели на прохладной веранде с видом на залив – он был тёмен, но вдали. к Сан-Лоренсо можно было разглядеть кормовой огонь корабля Её Британского Величества “La Presidenté”. Гордость Тихого океана готов к походу и намерен встать под паруса «mañana», как «mi Eugenia dice». [«Маньяна» - завтра, как выражается моя Евгения.] В 10 часов вечера мы снова отправились к дону Е., Евгения, как прежде, со мной. Обратный путь показался короток, поскольку много “dulce palabras” [милой речи] вылетело из уст “mi querida estrella de noche” [моей возлюбленной ночной звезды]. Она хочет выучить “Ingles” и, даст Бог, мы встретимся “en un auno mus” [??] после второй русской кампании. Вернулись в большую гостиную. Нежная музыка ласкает ухо, раз и другой я кружусь в танце с милой Евгенией, пока не приходит время расстаться, да, расстаться, на долгое, долгое время, но, согласно моему девизу "Надежда несокрушима", мы надеемся вновь встретиться. А пока что adios, mi querida Eugenia, и – ура 2й Русской Кампании.
Было поздно и темно, когда я покинул мол и отправился на“President”.
Воскресенье, утро. Туманно и тихо. Почта из Англии. На берег никого не отпускают.
9 часов вечера. Лёгкий бриз. Визг боцманской дудки, хриплый крик «поднять якорь», и мы уходим из Кальяо на север, одни. “Alceste” должен последовать через два дня.
Следующие 31 день нашего перехода в Гонолулу я пропускаю. Ничего существенного не случилось, за тем исключением, что в день, когда мы миновали остров Гавайи, умер от лихорадки морской пехотинец, а другой бедняга по имени Гоф (Gough) упал за борт и погиб. Хотя мы сделали всё для его спасения, а матрос Мёрфи прыгнул за ним в море, но Гоф не умел плавать и утонул прежде, чем получил какую-либо помощь.
Стали на якорь в Гонолулу, нашли там “Dido”. “Pique” ещё не пришёл из Сан-Франциско. Взяли воду и провизию; вынужденно оставили якорную стоянку на внешнем рейде [сдуло] и мотались туда-сюда под штормовым ветром. Через два дня снова стали на якорь. Пришёл H.M.S. “Brisk”, винтовой шлюп 14 пушек, 35 дней из Кальяо. “Brisk” вывел на буксире “Dido” из внутренней гавани, и “Dido” ушла на север. Гонолулу всё тот же, каков был в прошлое наше посещение, поэтому описывать нет нужды.
18-е. Вышли из Гонолулу. Ветер лёгкий. В 4 часа пополудни увидели “Brisk”, выходящий под парами [и] ам. судно под названием “Nile”, вышедшее вчера в Петропавловск с грузом снабжения. Мы должны сойтись на рандеву [назначенная точка встречи в море] с остальными кораблями эскадры, а также с пароходами “Encounter”, винтовой, 14 пушек, и “Barracouta”, колёсный, 6 пушек, в точке 50° с.ш., 16° в.д., что в 180 миль от Петропавловска.
19-е. В компании с “Brisk”. Ветер умеренный. На несколько дней повернули к западу и расстались с “Brisk’ом”.
8 мая. Имели прекрасную погоду с 19-го числа прошлого месяца. Теперь ветер штормовой. 500 миль до Петропавловска.
11. Дует очень сильно.
12-е. Погода прекрасная.
13-е. Задуло снова. 80 миль до рандеву.
14-е. На рандеву. В виду ничего.
(Окончание следует)