callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Categories:

Вторая Русская кампания Дж.Н.Дика (окончание)

(Начало здесь)
"15-е [мая 1855]. В виду ничего. 10 часов вечера. Замечен огонь по левому крамболу. Подали условный сигнал. Судно оказалось английское, военное: “Dido” назвала свой номер. Парус по наветренному крамболу, который оказался “La Pique”. Он передал сигналами, что “Alceste” вышел из Гонолулу двумя днями после нас. Весьма удивлены видеть “Pique”. Дует крепко. Получили дурные надежды от кораблей, пришедших из Китая [т.е. «Энкаунтера» и «Барракуты»], от “Pique” & “Dido”.
17. Ветер благоприятный. “Pique” вне виду. Ничего не видели сегодня.
18. “Pique” в виду. Общались с ним и с “Dido”. “Pique” оставил троих русских в Сан-Франциско – а именно"Камчатку", "Николая I" и ещё одного. [Судя по всему, русским пленникам дали прозвища.] Послали “Pique” и “Dido” на другое рандеву, что в 20 милях O.S.O. от Авачинской бухты, для блокады. Снова мы одни над бездной. Туман. Ветер умеренный. Ничего в виду.
20-е. Воскресенье. Утро туманное. Ветер лёгкий. Ничего в виду. Провели богослужение. В час пополудни парус по правому крамболу, это оказался “Brisk”, он подошёл с наветренной стороны и сообщил приятную весть: что в этот день недели (т.е. сегодня) он был в компании с “Encounter”, “Barracouta” & ”Alceste”; что все их снесло по ветру и с того момента они лавируют против ветра. От “Encounter’а” известно, что русский фрегат «Диана» погиб в Японии, во время землетрясения и шторма. “Brisk” отослали с заданием помогать “Pique and Dido”; а мы возобновили своё одиночное крейсерство, в поисках остальных судов. Вечер туманный.
21-е. Туманно весь день. Палили из пушки каждые 2 часа, не видно ничего, как в мутной воде. В 6 часов вечера тревога: совсем рядом корабль. выстрелили из двух пушек, безответно, но туман немного спал. В виду не было ничего.
22-е. Вторник. В шесть часов утра разбужен криком «Парус слева на траверзе!», и через 20 минут фрегат “Alceste” был с нами борт о борт, а [капитан] Пенанрос на борту за дальнейшими распоряжениями. Доложил, что расстался с “Encounter’ом” прошлым вечером и что видел “Barracout’у” три дня назад – так что и мы её увидим через какое-то время. “Alceste” направлен на [рандеву] № 3, содействовать блокаде, а мы продолжили наше крейсерство.
10 часов утра. Очень пасмурно. В 11 часов утра замечен парус, но предположительно “Alceste”. Полдень. Ничего в виду. В 1 час пополудни парус по левому крамболу, оказался H.M.Ship “Barracouta”. Капитан Стирлинг прибыл к нам на борт и доложил, что находится здесь с 14 апреля, то поcледний раз видел “Encaunter” в субботу. В 4 часа пополудни “Barracouta” направилась к № 3, содействовать блокаде, а мы попробуем отыскать “Encounter”, он последний. Вечер очень туманный.
23-е. Утро ясное и прекрасное. Видимость миль на 12-15, но никаких признаков загулявшего парохода на горизонте. В 8 часов утра 1 миля от рандеву. Добавили парусов, пошли к югу. Солнце светит ярко. Не думаю, чтобы в этих неприветливых местах такая хорошая погода простояла долго. В полдень 10 миль к югу от рандеву. Переложили паруса, пошли к северу. В виду ничего. Снова туман, с тяжёлой зыбью от зюйда.
24-е. Утром штиль, ни малейшего ветерка, тяжёлая туча висит над горизонтом. В виду ничего. 9 часов утра. Дали залп из баковых орудий, восемью зарядами. Полдень. Штиль, ничего в виду. Стреляли из баковых орудий. Ответа нет. Час пополудни. Лёгкий бриз от W.N.W. Поставили паруса. Замечен парус по левому крамболу, и, наконец, в 4 часа пополудни “Encounter” с нами борт о борт и капитан О’Каллаган прибыл к нам на борт. В 6 часов вечера с лёгким бризом взяли курс к № 3, в компании с “Encounter’ом”.
25-е. Весь день штиль. Ничего в виду. Всю ночь лёгкий бриз.
26-е мая. 30 миль от Петропавловского Острога [“Petropaulovskoi Ostrog”]. Утром видели “Barracouta” & “Encounter”. Вечером туманно.
27-е. Воскресенье. Провели богослужение. Ничего в виду. Очень пасмурно и туманно. Штиль. Вечером наблюдали “Alceste” на протяжении двух часов и снова потеряли.
28-е. Ветер поднялся. В пять часов утра увидели корабли Её Величества “Dido”, “Pique”. “Brisk” и американское судно “Nile”, идущее из Гонолулу с припасами для руских, оно остаётся под конвоем “Dido”, согласно распоряжению адмирала. 7 часов утра. “Alceste” в виду. Ветер прилично свежеет от S.S.O., нас всех снесло прочь от берега. Вечер очень туманный, не перестаёт сильное волнение и штормовой ветер. С нами “Pique”, прочие корабли вне видимости. Полночь. Погода налаживается. “Pique” получил приказ повернуть через фордевинд и идти обратно.
29-е. 4 часа утра. Выпалили из пушки. В виду ничего. 8 часов утра. Увидели “Pique”, “Alceste” & “Barracouta”. Вечером густой туман. 20 миль от Шипунского Носа (Chapunskoi Noss).
30-е. Утро прекрасное. Все корабли в виду, кроме “Encounter”. “Barracouta” берёт нас на буксир, французский фрегат («Альсест») на буксире у “Brisk’а”. Направляемся в Петропавловск, и – увы! – находим его опустевшим! После всех наших мытарств «Аврора» и C° опять сбежали. Как мы выяснили, город покинут 17 апреля. Компания в составе: «Аврора», 44 пушки, «Двина», 20, «Оливуца», 22, транспорты «Байкал» и «Иртыш», прорубив себе путь во льду внутренней гавани и взяв на борт всех солдат, ушли в неведомые края. Русский адмирал Путятин, с погибшей «Дианы», был здесь неделю назад на шхуне с 150 моряками из команды «Дианы». Он сумел уйти в тумане, прячась вдоль берегов.
Обречённый город имел вид самый пустынный. Укрепления [с прошлого года] значительно выросли, батареи прекрасно построены, с фашинами и габионами. Форт Шахова теперь состоит из трех ярусов, [но] все пушки исчезли.
Со всех кораблей высажены партии, все укрепления разрушены, сожжены все общественные постройки, склады, бараки и т.п. Перед сожжением город был славно разграблен. Снегу на земле футов шесть. Партия с нашего корабля обегала, и облазила, и пограбила город очень недурно. Губернаторский дом был отличный; по виду он, как и другие, покинут в большой спешке – рояль раскрыт, рядом лежали ноты, – но это скорее был общий крах, ничего больше, бывает такое в военное время. Впрочем, адмирал Брюс отдал приказ уважать частную собственность. Французам, однако, такого дурацкого приказа не давалось.
Навестили могилы наших офицеров и матросов, что погибли здесь в прошлом году. Все они похоронены в большой могиле, посредине которой поставлен крест с надписью на русском. Рядом могила погибших русских. Я также был на кладбище, где похоронен князь Максутов и ещё один офицер с «Авроры», погибшие на Перешеечной батарее, впоследствии павшей. На этих могилах также кресты, оградки и русские надписи. (Вместо слова «кресты» в тексте нарисован фигурный крестик и буква s.)
6 июня мы обнаружили русское судно «Аян», однотипное с «Ситкой», спрятанное в Раковой бухте; в поисках его мы нашли паровую машину, набор (т.е. шпангоуты и брусья) для канонирской лодки и большое количество спермацетового масла. Поскольку парусов мы не нашли, судно было обобрано и сожжено.
Здесь у нас была замечательная рыбалка, поскольку лососёвый сезон как раз начался. Оставались мы здесь до 22 июня, что означало 22 потерянных дня – думаю, лучше бы мы эти дни посвятили поискам неприятеля, нежели пассивно торчать здесь, только и делая, что тупо созерцая место, где он когда-то был.
За это время пришли “Amphitrite”, “Trincomalee”, “Forte”, “Eurydice” и “Obligado”. Новый французский командующий Фуришон кажется человеком энергичным.
Отправились 22 июня в Ситку, оставив “Trincomalee” в Авачинской бухте дожидаться корабля “Monarch”; отправили “Pique”, “Barracouta”, “Amphitrite” в Аян и к Амуру; “Encounter” – в Японию остальная часть эскадры пошла с нами в Ситку.
Во время стоянки в Петропавловске морского пехотинца с “Dido”, по фамилии Андерсон, судили трибуналом на борту “Pique” за убийство лейтенанта Пиготта и приговорили к повешению на фока-рее “Dido” пред лицом всей эскадры. И вот мы снова покинули Петропавловск – надеюсь, больше его не увидим, для союзников это место было фатальным; оно выявило полную некомпетентность командовавших (в 1854 г. – вставлено галочкой), ибо они обрекли мучительному позору остальных, как отважную эскадру, так и всё когда либо плававшее, и никакими усилиями не смыть пятно, оставшееся на нас после прошлогодней атаки. Очень неудачно, что русские ушли в этом году, когда мы были полны надежд на лучшее, впрочем, возможно, лучшее время придёт.
Не думаю, чтобы русские вернулись в Петропавловск, по крайней мере до окончания войны, вернее я в этом уверен и не сомневаюсь, что они сосредоточились в устье реки Амур и что наш Старый Неприятель «Аврора» ушла туда же; но вместо того чтобы преследовать их, мы держим наш путь в Ситку, для мирной миссии. [Подчёркнуто в тексте.] Предполагаю увидеть, есть ли там лёд.
Достигнув после двадцатидвухдневного перехода Ситки, мы дней десять оставались поблизости. Адмирал Брюс на “Brisk’е” приблизился к гавани на четыре-пять миль и разглядел несколько купеческих судов. Но потом приплыл на лодке русский чиновник и сказал, что укреплений у них нет, что они нейтральны, этим командующий удовлетворился и дальше искать не стал.
Здесь к нам присоединился H.M.S “Monarch” и мы пошли в Сан-Франциско…
16 июля. (Вторая Русская кампания завершилась. – вставка в скобках Дж.Н.Д.) ... вместе с “Monarch’ом”. Пришли туда через десять дней, и адмирал Брюс перенёс свой флаг на “Monarch”, оставив нас не у дел. Наш оркестр покинул “President”; . . ."

Остаточную часть дневника доктора Дика я расшифровывать не предполагаю. Просмотрю, конечно. Но про нашу войну там уже вряд ли что, разве что вести с Крымского театра...
Tags: Корабли, Крымская война на Камчатке, Мой перевод, Перевод
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments