И едва ли не ближе к Кубе, чем к нашему отелю. Выбрали поездку сдуру, а вернее по бестолковому объяснению гида. Главная ожидавшаяся прелесть, оказывается – два заныра с маской (снорклинг) на кораловых рифах. Но тем, кто брать в зубы бэушную трубку не желает, достаётся только корабельная качка на стыке акваторий (когда катер стоит, тогда ведь и качает). Нырявшей части нашей семьи тоже не сильно повезло: изобилие рыб, как извинялись гиды, куда-то откочевало. Впрочем, полюбовался я и на кораллы-мозговики, и на некие как бы «лосиные рога», и на колышущиеся подводные заросли; видел и разноцветных рыбок, пусть и не сплошняками. Особенно запомнилась плоско-круглая рыба, как сковородка, поставленная на бок, ярко-синяя. Но я снова убедился, что после ныряльной маски у меня принимается оглушительно щёлкать сустав нижней челюсти – это проходит в течение получаса, но противно.
Другое разочарование – обед с омаром. Разочарование – потому что омара жалко, при том что ничего гастрономически особенного в нём нет. Банальному камчатскому крабу (как блюдо) в подмётки не годится. Если кто думает, что омаров просто плохо приготовили – так нет, весь обед был очень вкусен, одна беда – избыточен вчетверо против потребности среднего руссо туристо. И недоеденные омары, и шашлыки, и фрукты и всё прочее, надо надеяться, пошли на корм мексиканским хрюхам.
А остров-то сам очень славный.
Пресных родников на нём нет, растут мангры (заходящие в море – заплывай в лес не выходя из тёплой бухты), да всякие кустарники, неуловимо напоминающие тундровые. Так и казалось, сейчас вдоль тропки мелькнёт седоватая голубика.
Точки в небе - это не мусор на экране, это реют над островом птицы фрегаты, которых гиды метко именуют птеродактилями. Здоровенные, раскидистые! (Птицы, а не гиды.)
Гнездятся они там, на острове, по берегам солёной лагуны, в кронах мангровых деревьев. И уж конечно, бинокль нужен, и он был со мной!
Самцы отличаются красными зобами.
Вместо танцев и песен они просто сидят и красиво надуваются, зоб разбарабанивается до блеска – какая фрегатиха устоит передтакой красотой?
Есть на острове существа и подревнее птеродактиля. По дну лагуны ползают существа, уроженцы ордовикского периода, которых гид отрекомендовала как «морских тараканов».
Но кто пионером изучал биологию в советской школе, сразу распознает в этом членистоногом мечехвоста, родственника трилобитов. На острове есть музейчик, где вместо чучел сделаны муляжи местных обитателей, но хитиновые панцири мечехвостов там натуральные. Во:
И во:
К ящерицам кто-нибудь равнодушен?
На Камчатке их, сколько знаю, пока ещё нет. Поэтому я не могу пройти мимо и не залюбоваться.
Поза докладчика:
Тут я не смог не вспомнить другую ящерку, которую запечатлел некогда в итальянской Калабрии. (Почему не рассказывал? На то оно и некогда.)
И на Контое я впервые увидел красотулю игуану. И, к сожалению, проморгал драку двух игуан (кто смотрел, говорят, обе были бабы).
Больше всего игуан мы видели позже, на стенах древнемайянских руин в Чичен-Ице. Но лучшее фото сделали у себя же в отеле, на стриженой травке. Вот, чудо-юдо прекрасное:
При всей своей статичности игуаны, оказывается, могут очень быстро бегать. Вот эта самая сразу после нашей после фотосессии пустилась прохонять соседку, а та улепётывать, так только что не пыль из-под копыт.
С дозорной башни на острове, в бинокль, я разглядел в лагуне птицу фламинговой стати , длинный клюв её расширялся к кнцу, как плоская ложка. Этим клювом птица описывала вокруг себя под водой полные обороты, словно циркулем. Фотоаппарат не смог её достаточно приблизить. Я потом спросил гида – они ответила, что это так называемая «цапля-пипетка». Но потом я вспомнил, как похожая птица зовётся. Колпица. Она и есть.
Итого, в единстве и борьбе впечатлений о поездке на остров Контой победили восторженные.
Более обитаемый, но не сдающийся отель продолжал радовать открытиями денно и нощно. Это наш коттедж. Видно что-нибудь интересное?
А так?
Технология фотосъёмки простая: стоишь и моргаешь фотовспышкой раз за разом, а потом смотришь – что получилось.