callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Categories:
Чувствую необходимость вернуться к вопросу, которым меня озадачил lot1959: кто этот герой, кавалер медали в память войны 1853-1856 года на георгиевской ленте и Знака отличия ордена св. Георгия? Пока однозначный ответ не дан, назову этого человека Герой.

Хотя предполагаемое имя для героя пришло в голову сразу – Алексей Степанович Карандашёв, бывший в 1854 году пятидесятником Петропавловской казачьей сотни, но это только догадка, нуждающаяся в доказательстве и проверке.
Надо найти факты «за» и не отмахиваться от фактов «против».
Прямой уликой была бы фотография этого же человека, подписанная «Карандашёв». Или свидетельство о фотосъёмке, дополненное словесным портретом Карандашёва. Или хотя бы возможность исключить всех других кандидатов, как учил Ш. Холмс.
Начнём с Героя.
Даже с альбома
Снимок находится в так называемом «Альбоме Дыбовского 1883 г.», а альбом хранится в Камчатском объединенном музее (краеведческом). «Так называемом» – потому что название условно. История его теряется в прошлом. Альбом в бархатном переплёте куплен на толкучке в Казани в 1920-х годах, покупателем был отец Нины Георгиевны Залкинд, известного московского антрополога, которая в 1965 г. передала альбом в дар камчатскому музею. На фотографиях – город Петропавловск-Камчатский, корабли в бухте, жители города и других посёлков полуострова, чучела камчатских животных. Большая часть снимков подписана - по-русски, торопливо, размашисто и не очень грамотно, и точно не рукой Бенедикта Дыбовского. Доктор Бенедикт Дыбовский, заслугами которого гордится и Польша (поскольку он поляк), и Белоруссия, где он родился, и Сибирь, где он сделал множество открытий, сначала как ссыльный, а потом как энтузиаст, и Украина, поскольку преподавал Дыбовский во Львове. На Камчатку Дыбовского НЕ ССЫЛАЛИ, он сам попросился на должность окружного врача. Вовсе не доходная должность, но огромный простор для исследований природы и населения.
Калиновский – спутник Дыбовского в поездках по Камчатке. О нём – о Калиновском – следует сказать немного больше, поскольку в музейной «легенде» (так называется аннотация к музейному предмету – даже если предмет полон загадок, легендировать его обязательно; притом легенда может исправляться и меняться по мере новых открытий) указано: «Снимки сделаны летом 1883 года, их автор – один из спутников Б.И. Дыбовского, фотограф – отставной инженер-капитан Иосиф Калиновский». Легенда составлена в 1960-х годах; кое-что в ней можно уточнить уже теперь, имея под рукой интернет. Альбом действительно можно датировать 1883 годом – но это вероятная дата составления альбома, а снимки в нём разного времени. На нескольких снимках в Петропавловской гавани стоит корабль, обозначенный как клипер «Стрелок» – этот корабль посетил Петропавловск в 1881 году. В 1882 году на косе в Петропавловске открыт памятник «Слава» (ныне перенесён на Никольскую сопку), так вот на одних снимках памятника ещё нет, а на других он уже есть. Всё это совпадает по времени с пребыванием Дыбовского на Камчатке – 1879-1883 г. Есть и в альбоме прозрачные намёки на Дыбовского. Несколько снимков относятся не к Камчатке, а к Славянке, что в Приморье, где Дыбовский гостил у своего друга Янковского. Наконец, в альбоме есть снимок, подписанный «Табор Дыбовского». Пока что «легенда» незыблема.
Есть в альбоме и два портрета, подписанных «И.Л. Калиновский». Если пунктуально следовать легенде, эти портреты следовало бы обозначить как «селфи», но не будем придираться. И всё же, почему именно Калиновский числится фотографом альбома?
В опубликованной части дневников Дыбовского (Pamiętnik dra Benedykta Dybowskiego od roku 1862 zacząwszy do roku 1878. Lwów, 1930. Увы, до камчатской эпопеи руки издателей не дошли!) упомянуто два Калиновских. Один – действительно Иосиф, вернее Юзеф, с которым Дыбовский изучал фауну Байкала. Он-то и был отставным инженер-капитаном, а по смерти канонизирован как святой Рафал, под этим именем его можно найти в Википедии и убедиться, что на Камчатку он с Дыбовским не ездил. Не совпадает и второй инициал, «И.Л.»: Иосиф-то Калиновский имел отчество Андреевич.
Второй Калиновский – молодой парень по имени Ян.
О нём Дыбовский в книге O Syberyi i Kamczatce (1912) пишет:
«Тачановский всегда был лёгок на руку, вот и теперь он рекомендовал мне Яна Калиновского, молодого, сильного и здорового хлопца, страстного охотника, меткого стрелка. Выбор оказался счастлив: я нашёл себе товарища, вот ещё один пример того, какие нравственные и физические сокровища порождает наш мазурский народ. <...> Сделав выбор, следовало похлопотать, чтобы освободить «Янку» от армии, поскольку он попадал под рождественский набор. В результате усилий Тачановского и генерала Кадошковского Калиновский был освобождён, и теперь ничто не препятствовало нашему отправлению». Несколькими страницами позже Дыбовский рассказывает о покупке фотоаппарата и причиндал к нему, включая светонепроницаемую палатку.
И в автобиографии:
«Я, подыскав себе товарища в лице одного молодого человека, способного, деятельного и притом страстного охотника, приняв должность уездного врача на Камчатке, отправился туда в 1878 году. В июне 1879 года мы приехали в Петропавловский порт и пробыли на Камчатке до 1883 года. В течение этого времени мы пять раз объехали весь полуостров с медицинской целью, а также для собирания зоологических коллекций (причем четыре раза на собаках, а один раз во время лета верхом) и неоднократно посетили Командорские острова. Сообразно нашим скудным средствам, мы собрали все, что было возможно. Предполагаемые биологические исследования пришлось ограничить до очень скромных размеров, благодаря отсутствию поддержки и сочувствия местных властей. За попытки прекратить злоупотребления купцов и духовенства, нам пришлось испытать много неприятностей. Убедившись в бесплодности стараний облегчить участь эксплуатируемых туземцев, я был принужден вовремя ретироваться и, воспользовавшись кстати пришедшим приглашением занять кафедру во Львове, я покинул Камчатку». (http://www.magicbaikal.ru/history/dybovsky.htm Ссылка на источник: Юбилейный сборник к пятидесятилетию Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества, под. ред. А. Коротнева, Киев, 1901 г.)
«Один молодой человек» – тот же Ян Калиновский. Дыбовский отмечал его способность к языкам, почти авантюрную способность не теряться в обстановке и легкомыслие в обращении с оружием. (Но не с фотоаппаратом. Указания на Яна как на фотографа я не встретил.)
После Камчатки, в 1883, соратники расстались, Дыбовский отправился во Львов, где получил преподавательскуя кафедру, а Калиновский остался во Владивостоке, продолжая добывать образцы фауны для варшавского музея Браницких. За тем же самым он путешествовал в Японию и Корею, где ухитрился сориентироваться даже без переводчика. Дыбовский потерял Яна из виду, считал умершим, но спустя годы был счастлив получить письмо от перуанского фермера Хуана Калиновского.
Да, но почему же в альбоме Калиновский подписан инициалами «И.Л.», а не просто «Я.»?
Если в Перу Калиновский славен как Хуан, то понятно, что в России он был Иваном. Отчество его сыскалось с трудом – на итальянском орнитологическом сайте, а раскопала генеалогию Калиновских польская родственница по просьбе американского потомка. Так вот, родился Ян Калиновский 17 мая 1857 г. в Окуневе, местечке в 25 км к востоку от Варшавы. Отец его был лесничим, и с детства Ян бродил с отцом по лесам, изучая повадки животных. А звали отца Romuald Leon Kalinowski (умер в 1912 г.) То есть, в России Хуана Леоныча звали Иваном Леонтьевичем… или, возможно, Леонидовичем, или Львовичем.
Я прошу извинения за извилистость повествования, но разыскание ещё более извилисто! Так вот: в 1888 Иван Леонтьевич по заданию того же музея Браницких отправился в Перу, где и женился на Марии Вилламонте, уроженке Куско. Детей у них народилось много (перуанцы пишут, 14, а итальянцы и вовсе 18!). Сам Хуан Леоныч скончался в июне 1941 года; помимо детей, его имя носят открытые им вид агути и куропатка. Из детей же наиболее знаменит Селестино Калиновский-Вилламонте (1924-1986) , продолжатель дела отца, основатель Национального парка Ману (иначе называемого «Национальный парк Калиновского»). Именем Селестино назван открытый им мышиный опоссум. О парке есть роскошная книга «Peru's Amazonian Eden: Manu National Park and Biosphere Reserve» by Kim MacQuarrie, где рассказано и о Селестино, и о Яне Калиновском, в том числе изумительное предание, как томящийся в царской тюрьме Ян потребовал отвести его к царю и предложил за свою свободу небывалый подарок… (Во всём мире понятия «поляк» и «жертва царской деспотии» априорно неразделимы, невозможно кому-то доказывать, что Калиновский и Дыбовский оказались на Камчатке по собственной воле!)
По моему мнению, о Яне-Иване-Хуане можно было бы авантюрный сериал создать; а вместо этого ни поляки, ни перуанцы не создали даже странички в Википедии о натуралистах Калиновских. Разве что упомянуты открытые ими агути и опоссумы.
Возвращаемся к альбому. Исследователь В.П. Кусков в книге «Камчатские были», (1970 г.) аргументирует предположение, что сам Дыбовский (а не Калиновский) делал снимки. А сам Дыбовский в книге «О Сибири и Камчатке» (O Syberyi I Kamczatce, 1912) пишет следующее: «Ciało całe ma być u nich włosem pokryte, stąd Rossyanie nazywali ich uprzednio ‘Machnatymi ludmi’. Żałowałem mocno, że aparat mój fotograficzny był głęboko zapakowany, co zaś do mierzenia, to mowy o tem być nie mogło w chwili obecnej». (С. 549. http://polona.pl/item/1522838/299/) Всем ведь понятен польский письменный? В пути на Камчатку Дыбовский повстречал «мохнатых людей» - айнов, но не мог достать из багажа свою фотокамеру, чтобы их запечатлеть.
Подытожим разбор «легенды» альбома: альбом составлен из камчатских и приморских фотографий 1879-1883 г., сделанных всего вероятнее Бенедиктом Дыбовским. Имя камчатского спутника Дыбовского – Ян (Иван) Калиновский. Кем сделаны подписи к фотографиям – неизвестно, почерк размашистый, торопливый, привычный к русскому письму, но не всегда разборчивый и грамотный. (Совершенно точно это не почерк Дыбовского.) К концу альбома многие фото не подписаны, словно писавший утомился или попросту не успел. Принадлежал ли альбом Дыбовскому, неизвестно.
Я полагаю, альбом может скрывать ещё тайны. Да, его сканировали в «цифру», для чего возили в Новосбирск. Но никто ведь не просвечивал его КТ-аппаратурой, которая позволила бы заглянуть на обратную сторону наклеенных фотографий. А вдруг там есть надписи? Таким методом, я слышал, сканируют спекшиеся папирусы из Геркуланума, которые развернуть невозможно – читают неизвестные труды Архимеда…
В упомянутой книге «О Сибири и Камчатке» есть несколько камчатских фотографий.
Вот фото Яна в ламутском наряде – в альбоме такого фото нет.


А Ян «цивильный» - в альбоме такой же.


Ещё одно совпадение - вид Петропавловской гавани с пароходом «Курьер» (на нём Дыбовский с Калиновским и приплыли в Петропавловск из Владивостока). В книге фотографии датированы, но совершенно разгильдяйски. Дата под портретом Яна стоит 1882 год, а в перечне иллюстраций – 1880-й. Виды Петропавловской гавани датированы 1878 годом, тогда как Дыбовский прибыл на Камчатку в 1879-м.




Так рухнула моя надежда определить год фотосессии, когда Дыбовский (вероятно, всё-таки он сам!) делал нарядные портреты петропавловских горожан, в том числе и нашего Героя.
Можно только предположить, что случаем для фотосессии был какой-то праздник, когда все горожане были нарядны и свободны от повседневных дел. День был солнечный, многие фото сделаны на фоне одного и того же дома со ставнями, и на нескольких снимках использован один и тот же стул с точёными ножками и гнутой спинкой, переходящей в подлокотники.
На этом стуле и перед той же стеной сидит и наш Герой. Судя по высоте растительности (полынь, борщевик), можно предполагать начало июля.
Что можно сказать о Герое по фото?
Судя по наградам, он герой обороны Петропавловска.
Он немолод. Он и не может быть молод, поскольку со времени обороны прошло 26 лет. Но определить возраст по фотографии невозможно. Волосы и борода вьющиеся, с сединой.(Либо рыжие, что маловероятно.) Лысины нет. Стрижен коротко, виски широкие, зачёсаны вперёд (как на гравированном портрете Завойко). Борода и усы жидковаты, растёт борода неровно, клочковато, стрижена коротко. Уши оттопырены.
У него крупное круглое лицо с монголоидными чертами. Умеренно выступающие скулы, широкий нос, глаза маленькие, близко посаженные.
Вероятнее он монголоидно-европеоидный метис, притом скорее не камчадальской (не ительменской) крови.
Общее выражение лица открытое, спокойное, уверенное, оптимистичное. В момент фотографии он серьёзен, но, похоже, готов к улыбке.
У него завидная физическая стать. Сидит непринуждённо, с совершенно ровной спиной, живот крепкий и подтянутый. Плечи развёрнуты, как у моряка; покаты, не чересчур широки (впрочем, ширина скрадывается тесной курточкой). У него развита грудная мускулатура, именно поэтому он привычно держит локти в стороны. Шея средней длины, скрыта воротом.
Одет в невероятную «тройку». На теле – рубаха-косоворотка (нам виден только ворот), поверх неё жилет, на котором еле сходятся пуговицы, и, наконец, куртка военного моряка николаевского времени (то есть, сшитая до 1855 года), с унтер-офицерской полоской на рукавах. Куртка расстёгнута, пуговиц не имеет, на левой поле виден ряд петелек, вероятно для крючков. Именно к куртке слева прикреплены наградные знаки. Брюки на бёдрах покрыты какими-то светлыми пятнами (это не дефект фотоэмульсии), словно бы от извести. На ногах сапоги – похоже, начищенные. Правая рука героя лежит на бедре, левая также у бедра, держит фуражку с кокардой и козырьком. Ведомственную принадлежность фуражки определить невозможно, ясно лишь то, что она никак не соответствует николаевской морской курточке.
В общем и целом, Герой – очень обаятельная фотомодель. Добавим сюда ещё крупный рост… А можем ли мы судить о его росте? А вот можем. У нас есть для этого два ориентира. Во-первых, медали на его груди, размер которых, зная год выпуска, установить можно. И есть стул, размер которого неизвестен, но который более нагляден, будучи сфотографирован под многими другими попами.
Я взял трёх «настульников» с ближайших страниц альбома, выровнял масштаб по размерам стула. (На всех снимках стул наклонён несколько влево.)


А вот Герой в сравнении с Яном Калиновским.


(Жаль, не сфотографировался на стуле сам Дыбовский. В нём, как известно, было росту 2 аршина 7+1/2 вершков.)
Ряд настульников можно продолжать, но результат и вывод тот же: Герой – высокий, статный, крепкий мужик. Несмотря на бедность, гордый собой. Несмотря на гордость, приветливый.

Это пока всё, что я могу высосать из фотографии Героя.
Возражения, дополнения?

На этом прервусь, а потом возьмусь за Карандашёва.
Tags: Дыбовский, История, Камчатка, Карандашёв, Люди, Разыскания
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments