callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Карандашёвы в мировой литературе. А. Бутаков (3)

Окончание рассказа Алексея Бутакова. Орлы, топорки, бакланы, землетрясения, камчатские цены, особенности лихой езды на собаках, опять медведи, опять Карандашёв...
<font face="Palatino Linotype" size="4">Камчадалы вообще малорослы, по-видимому слабаго сложенія, смуглы, узколобы, и всѣ безъ исключенія съ прекрасными черными глазами, дышащими добродушіемъ. Они робки въ обращеніи съ посторонними и скрытны. Подъ личиною простоты они часто скрываютъ тонкую проницательность. Обыкновенный костюмъ Камчадаловъ — куклянка и торбасы. Куклянка–нѣчто въ родѣ мѣховой блузы или, если угодно, рубашки, доходящей ниже колѣнъ, съ капюшономъ или кукулемъ; ихъ дѣлаютъ изъ оленьяго мѣха; самыя щегольскія изъ молодыхъ оленей или выпоротковъ. Зимнія куклянки двойныя, т. е. изъ двухъ шкуръ, одна мѣхомъ во внутрь, другая мѣхомъ наружу; въ снѣжную погоду, кукуль накидывается на голову сверхъ шапки, а въ сильныя пурги лицо закрываютъ пихихичемъ, т. е. клапаномъ, узорчато-расшитымъ мѣхомъ, придѣланнымъ спереди; внизу — отверстія, куда просовывается голова. Подолъ щегольской куклянки обшивается упованомъ, т. е. поясомъ, на которомъ затѣйливые узоры вышиты разноцвѣтными гарусами или мѣхами. Торбасы — длинные сапоги; изъ тюленьей или оленьей шкуры, мѣхомъ вверхъ. Лѣтомъ, Камчадалы носятъ нанковыя или плисовыя куртки и такіе же шаровары, Въ суровую зиму, или отправляясь въ дальнее путешествіе на собакахъ, подъ куклянку надѣваютъ песцовыя и лисьи куртки безъ рукавовъ, и сверхъ куклянки парку – такую же куклянку безъ капюшона изъ собачьяго мѣха, и малахай. Женщины также ходятъ въ куклянкахъ и торбасахъ, но каждая имѣетъ , въ запасѣ ситцевыя и даже шелковыя платья и платки.
Переночевавъ въ Карякахъ, мы на слѣдующее утро пустились въ обратный путь водою на паромѣ, составленномъ изъ двухъ ботовъ, а лошадей отправили берегомъ въ деревню Авачу, находящуюся при Авачинской-Губѣ, подлѣ устья рѣки того же имени. Всѣ жители острожка, съ которыми мы разстались большими друзьями, провожали насъ и на прощанье закащикъ отсалютовалъ намъ тремя ружейными выстрѣлами, сопровождаемыми громкимъ «ура» и желаніями всякаго благополучія; бывшіе на паромѣ Камчадалы отвѣчали на салютъ изъ своихъ винтовокъ. Каряцкая-Рѣка, такъ называется эта часть Авачи, необыкновенно быстра отъ своихъ верховьевъ до Стараго-Острога и даже нѣсколько ниже; тамъ она становится глубже и катится спокойно и величаво. Спускаясь по теченію рѣки, замѣчаете, какъ наклонна поверхность ея русла: отъ этого, быстрина во многихъ мѣстахъ необычайна. Надобно было удивляться ловкости, съ которою наши Камчадалы отталкивались шестами отъ безпрестанно-попадавшихся отмелей и накопившихся около нихъ деревьевъ и валежника, а въ особенности на изгибахъ рѣки, часто весьма-крутыхъ, гдѣ вода кипѣла и крутилась какъ въ водоворотѣ. Правый берегъ Авачи обрывистъ, а лѣвый низменъ, и оба покрытый небольшимъ лѣсомъ и кустарникомъ. На лѣвомъ берегу видны, мѣстами, протоптанныя къ водѣ тропинки, по которымъ медвѣди спускаются ловить рыбу, или просто думать, какъ выразился одинъ изъ нашихъ Камчадаловъ. Иванъ Ѳедоровичь Крузенштернъ разсказываетъ, какъ медвѣди ухитряются ловить рыбу, и способъ ихъ дѣлаетъ большую честь ихъ изобрѣтательности. Извѣстно, что рыба идетъ всегда противъ теченія рѣкъ; медвѣдь спускается въ воду и становится противъ теченія, оставляя небольшое разстояніе между задними ногами и сжавъ переднія. Когда между задними ногами натѣснится достаточно рыбы, онъ вдругъ сжимаетъ ихъ и такимъ образомъ выпрыгиваетъ на берегъ съ своею добычей. Множество воронъ и морскихъ и рѣчныхъ птицъ летало около насъ; нѣкоторыя садились на воду; надъ головами пролетѣло нѣсколько орловъ, но попытки застрѣлить ихъ были безуспѣшны, и намъ оставалось только любоваться на величавый полетъ царей–птицъ. Здѣшніе орлы, такъ-же какъ и медвѣди, почти-исключительно питаются рыбою, въ которой здѣсь, слава Богу, не бываетъ недостатка, а потому владычество ихъ, вѣроятно, не такъ обременительно для пернатаго племени, какъ въ другихъ мѣстахъ. Плаваніе до Стараго-Острога шло весьма быстро; но за нимъ оба берега рѣки большей частію низменны и насъ встрѣтилъ на широкой части ея свѣжій противный вѣтеръ, который значительно замедлилъ наше плаваніе. Теченіе отсюда до устья Авачи было гораздо-слабѣе, нежели въ верховьяхъ рѣки; усталые Камчадалы съ трудомъ давали парому ходъ своими шестами; мы продрогли до-нельзя отъ холоднаго пронзительнаго вѣтра, и къ 7 часамъ вечера едва добрались до деревни Авачи, находящейся при устьѣ рѣки и населенной по-большей-части посельщиками. Къ счастію нашему, лошади, посланныя впередъ изъ Каряковъ, успѣли прибыть въ Авачу какъ-разъ въ одно время съ нами, а потому мы, спѣша въ портъ, немедленно отправились далѣе. Путь нашъ полегалъ по холмамъ, оврагамъ и косогорамъ; мѣстами, спуски были такъ круты, что приходилось слѣзать съ лошадей и вести ихъ въ-поводу; тропинки лѣпились иногда по краямъ обрывовъ, такъ-что еслибъ лошади случилось испугаться чего-нибудь и броситься въ сторону, то коню и всаднику предстояло бы летѣть съ высоты въ 300 или 400 футовъ внизъ, на камни взморья. Признаюсь, мнѣ не разъ приходили на мысль медведи, которыхъ появленіе было бы тогда какъ-нельзя-больше не кстати. Но, благодаря Бога, за исключеніемъ нѣсколькихъ счастливыхъ паденій, по причинѣ лопнувшихъ подпругъ, и тому подобныхъ неудачь, ночное путешествіе кончилось благополучно, и мы прибыли въ Петропавловскій-Портъ въ 10 часовъ вечера, послѣ четырехдневнаго отсутствія.
Населеніе Петропавловскаго-Порта, полагаемое до 500 человѣкъ обоего пола, состоитъ почти–исключительно изъ служащихъ. Духовенство съ причтомъ, военные и гражданскіе чиновники съ семействами, камчатская экипажная рота, 20 казаковъ безъ лошадей, трое камчатскихъ купцовъ, столько же прикащиковъ торгующихъ мѣхомъ сибирскихъ купцовъ, нѣсколько отставныхъ матросовъ и семейства всѣхъ ихъ — вотъ жители Порта. Они размѣщены въ небольшихъ деревянныхъ домикахъ, необшитыхъ тесомъ и крытыхъ по-большой-части шаламайникомъ. Домы строятся изъ тополеваго или березоваго дерева, доставляемаго изъ окрестностей Порта; рабочихъ чрезвычайно-мало, да и тѣ служащіе, слѣдственно независящіе отъ себя, отъ-чего постройка домовъ идетъ весьма-медленно и обходится чрезвычайно-лорого. Изъ общественныхъ и казенныхъ зданій примѣчательнѣйшія: деревянный соборъ, крытый желѣзомъ — величина его соразмѣрна народонаселенію; новый домъ начальника Камчатки, выстроиваемый изъ сосноваго лѣса, привозимаго изъ Нижне-Камчатска на казенномъ палубномъ ботѣ Алеутъ — домъ этотъ кроютъ желѣзомъ; военно-морская полугоспиталь, отличающаяся величайшимъ порядкомъ, чистотою и удобствами для больныхъ, тѣмъ болѣе драгоцѣнными, что средства Порта весьма-ограничены; при полугоспитали больница для бѣдныхъ жителей. Каменныхъ строеній здѣсь нѣтъ; причины этому разныя: во-первыхъ, недостатокъ въ кирпичѣ, для котораго глина привозится изъ Таргинской-Губы (*), а другая причина — частыя землетрясенія. 6 мая 1841 года, землетрясеніе было здѣсь такъ сильно, что самые древніе старожилы не запомнятъ на своемъ вѣку подобнаго. [(*) Въ прежніе годы, по словамъ жителей порта, былъ недалеко отъ него небольшой кирпичной заводъ въ томъ мѣстѣ, гдѣ находили глину.] Колокола собора звонили сами собою; трубы и печи въ большей части домовъ развалились; вода нѣсколько разъ быстро уходила изъ Малой-Губы и потомъ вторгалась туда снова съ такою силою, что угрожала затопить Портъ; со стороны устья рѣчки Колохтырки, приливъ возвысился футовъ на 50, при чемъ утонула одна женщина и множество собакъ, бывшихъ тамъ на привязи; наконецъ, недалеко отъ Орловки, земля дала трещину, изъ которой била ключомъ горячая вода.—Якутъ, жившій около того мѣста, убѣжалъ, пораженный паническимъ страхомъ. Всѣ жители Петропавловска въ неописанномъ ужасѣ ждали своего послѣдняго часа. Странно, что въ Камчаткѣ жители не выходятъ изъ своихъ домовъ во время «трясенія», полагая, что опасность внѣ ихъ больше. Послѣ 6 мая, ежедневно ощущались подземные удары, которые мало-по-малу ослабѣвали и наконецъ, около начала сентября, были весьма-рѣдки и слабы. при насъ было нѣсколько толчковъ, но, непривыкнувъ къ нимъ, я не могъ их замѣтить, не смотря на все мое желаніе. Однажды только, это было около половины ноября, – катаясь на собакахъ на покрытомъ льдомъ Колохтырскомъ-озерѣ, я слышалъ въ окружныхъ горахъ какой-то странный, особаго рода гулъ, а вечеромъ, когда я сидѣлъ за чайнымъ столомъ у одного изъ моихъ знакомыхъ, чашки и стаканы вдругъ зазвенѣли, какъ-будто кто-нибудь толкнулъ столъ. Хозяинъ дома сказалъ, что это былъ ударъ землетрясенія, но я не чувствовалъ ничего.
Образъ жизни петропавловскаго общества, да и самое общество, значительно измѣнились послѣ преобразованій въ управленія Камчатки и разныхъ преимуществъ, даваемыхъ отправляющимся туда на службу офицерамъ и чиновникамъ. Въ старинные годы, Камчатка была подъ управленіемъ сухопутнаго вѣдомства, котораго центръ былъ въ Нижне-Камчтскѣ. Офицеры, служившіе тамъ, были большей частію люди, сосланные въ Камчатку за дурное повеленіе изъ армейскихъ полковъ, расположенныхъ въ Сибири и внутри Россіи. Но когда начальникомъ Камчатки былъ назначенъ Петръ Ивановичъ Рикордъ, знавшій этотъ край не по однимъ слухамъ, – потому-что онъ бывалъ уже тамъ во время своего путешествія вокругъ свѣта съ капитаномъ Головнинымъ, – тогда весьма-многое измѣнилось. Вникнувъ въ положеніе страны, онъ исходатайствовалъ для нея особыя постановленія, которыхъ большая часть существуетъ и понынѣ. Офицеры и чиновники, отправляющіеся туда, избираются изъ охотниковъ, получаютъ передъ отъѣздомъ слѣщущій чинъ, и во все время службы ихъ въ Камчаткѣ и Охотскѣ имъ выдается двойное жалованье. Срокъ ихъ службы пять лѣтъ, по истеченіи ихъ они имѣютъ право просить о переводѣ или остаться еще на пять лѣтъ. Въ пятилѣтнюю службу начальникъ Камчатки получаетъ пенсіонъ полнаго ординарнаго жалованья, а за десятилѣтнюю — двойнаго, на все остальное время своей службы; помощникъ начальника получаетъ за десятилѣтнюю службу пенсіонъ полнаго ординарнаго жалованья. Вмѣстѣ съ тѣмъ, П. И. Рикордъ доставилъ Камчадаламъ много существенныхъ облегченій; главныя изъ нихъ — продажа пороха, свинца и всякихъ привозимыхъ моремъ изъ Россіи матеріаловъ, по казенной ценѣ, безъ платы за провозъ и содержаніе магазиновъ.
Перемѣна въ образѣ жизни произошла не очень-давно отъ ежегодную прихода въ Петропавловскъ американскаго купеческаго судна. Все, что привозится въ Камчатку черезъ Охотскъ, необыкновенно-дорого, да, кромѣ того, по малости мѣста на казенныхъ транспортахъ и трудности доставки товаровъ извнутри Сибири въ Охотскъ на вьючныхъ лошадяхъ, количество привоза весьма-ограничено. На-примѣръ, пудъ ячневой крупы, привозимой изъ Охотска, стóитъ здѣсь 12 руб. ассигн.; фунтъ, сахара, — 4 руб., фунтъ восьми-рублеваго чая —17 руб., фунтъ двухрублеваго «Жукова» табака стóитъ 8 руб.; ведро пѣнника 56руб., аршинъ простаго, узкаго рубашечнаго холста 1 руб.; глиняныя курительныя трубки, продающіяся въ Петербургѣ по 8 копеекъ мѣдью, стоятъ здѣсь по рублю; фунтъ дроби № 8 продается по 2 руб. 50 к. и проч. все въ той же соразмѣрности. Не трудно понять, что, при такой ужасной дороговизнѣ, двойное жалованье не можетъ доставить и смыхъ простыхъ удобствъ жизни, а часто и деньги не могли ничему помочь. Теперь дѣло другое: восемь лѣтъ сряду, Американцы, ознакомившіеся какъ-нельзя-лучше съ потребностями края, привозятъ туда все, чтó нужно, и этимъ дѣлаютъ истинное благодѣяніе. Разумѣется, при этомъ случаѣ они больше всего заботятся о своихъ собственныхъ выгодахъ и пускаются на край свѣта недаромъ; но цѣны ихъ товаров, хотя и даютъ имъ барыша по 100 процентовъ и болѣе, все-таки кажутся умѣренными Петропавловцамъ, привыкшимъ къ чудовищнымъ цѣнамъ привозимыхъ изъ Охотска товаровъ.
Весною и въ началѣ лѣта, когда запасъ муки, сахара, вина, табака и проч. истощится, и только весьма-разсчетливые хозяева имѣютъ у себя эти рѣдкіе и лакомые припасы, физіономіи жителей Порта вытягиваются, уныніе распространяется всюду, и рыба почти-исключительно является на всѣхъ столахъ, во всякое время дня, въ разныхъ костюмахъ, а наиболѣе въ видѣ юколы. Счастливъ тотъ, кому удастся добыть дичинки! Отчаянные курильщики искрашиваютъ свои чубуки, чтобъ чѣмъ-нибудь утолить нестерпимую жажду «затянуться». Взоры всѣхъ вопросительно смотрятъ въ «туманну даль», не йдетъ ли Американецъ, котораго прибытія ждутъ какъ пришествія Мессіи.... Наконецъ желанный гость пришелъ. Начальникъ Камчатки отводитъ ему мѣсто, гдѣ онъ устроиваетъ свою временную лавку, и вдругъ всѣ лица, незадолго мрачныя и угрюмыя, расцвѣтаютъ; всѣ торопятся закупить что нужно, и Петропавловскій-Портъ пируетъ и радуется радостію веліею: Такъ-какъ звонкая монета извѣстна тамъ только по наслышкѣ (*), то купецъ продаетъ свой товаръ на ассигнаціи и потомъ, передъ отходомъ, отдаетъ ихъ въ окружное казначейство, откуда получаетъ билетъ по которому послѣ, вѣроятно, по сношеніямъ консуловъ, ему выдаютденьги. [(*) Особенно внутри Камчатки: не всякій камчадалъ возьметъ полуимперіалъ или червонеъ, а дайте ему «пятитку», т.е. пяти-рублевую ассигнацію, или «краснушку», и онъ предпочтетъ ихъ всѣмъ золотымъ монетамъ въ свѣтѣ. Изъ бѣлыхъ ассигнацій, только 25-рублевыя пользуются уваженіемъ, а 50 и 100 рублевымЪ Камчадалъ не вѣритъ.] Какъ ни малъ Петропавловскъ, а не проходитъ ни одного года чтобъ Американецъ не продалъ туда товаровъ на 100,000 руб. ассигнаціями. Тѣмъ, кто покупаетъ на звонкую монету, дѣлается уступка пяти процентовъ. Да какъ не благодарить Американца, когда его приходъ даетъ возможность зачинить прорѣхи въ хозяйствѣ, а ему какъ не ходить въ благодатную страну, гдѣ все, чтó бъ онъ ни привезъ, будетъ у него расхватано, потому-что во всемъ нужда? Въ столовыхъ и чайныхъ сервизахъ, которые Янки везетъ сюда, рѣдко тарелки или чашки сходствуютъ между собою форматомъ и рисункомъ; у него есть и чашки безъ блюдечекъ, и блюдечка безъ чашекъ, разнохарактерные стулья, стаканы и рюмки — словомъ, всякая всячина. Тутъ нѣтъ ничего страннаго и смѣшнаго; надобно только вспомнитъ, что въ Камчатке бываетъ рѣшительно невозможно достать самыхъ обыкновенныхъ вещей. Чтó станете дѣлать, если въ цѣломъ домѣ одна только рюмка, да и та безъ ножки? или если, въ случаѣ прихода двухъ-трехъ гостей, надобно посылать просить у сосѣдей чашекъ и тарелокъ? Можно ли тутъ подбирать столовый сервизъ по рисунку, когда не гдѣ купить тарелку въ замѣнъ разбитой, — а вѣдь Американецъ приходитъ только разъ въ годъ, и, упустить случай запастись, надобно ждать еще цѣлый годъ, потому-что на привозимое изъ Охотска плохая надежда.
Петропавловскій-Портъ пользуется правами вольнаго торговаго порта (рorto franсо). За исключеніемъ чая и крѣпкихъ напитковъ, позволяется привозить все: запрещеніе на чай произошло въ-слѣдствіе хлопот сибирскихъ купцовъ, торгующихъ съ Кяхтою, а ромъ и водка запрещены съ тою цѣлью, чтобъ дешевизна не увеличила пьянства, къ которому Камчадалы и вообще люди низшаго сословія имѣютъ большую наклонность. Послѣднее распоряженіе, конечно, благодѣтельно; но не-уже-ли сибирскіе купцы обѣднѣютъ, еслибъ они лишились монополіи продавать въ Камчаткѣ чай? Между-тѣмъ, дешевизна чая была бы большимъ благодѣяніемъ для жителей, проводящихъ большую часть своего существованія на холоду, на охотѣ, рыбной ловлѣ и разныхъ тяжелыхъ работахъ,
Живущему въ Камчаткѣ необходимо заниматься хозяйствомъ, потому-что тамъ нѣтъ ни сытныхъ рынковъ, ни даже благодѣтельныхъ мелочныхъ лавокъ, и часто даже всесильныя деньги бываютъ безполезны. У всякаго, кто живетъ домкомъ, есть корова, нѣсколько куръ, а у нѣкоторыхъ и свинки. Живность является здѣсь въ большемъ количествѣ противъ прежняго съ-тѣхъ-поръ, какъ нынѣшній начальникъ Камчатки принялъ строгія мѣры, чтобъ собаки жителей были на привязи круглый годъ. Прежде, онѣ гуляли на-свободѣ и питались какъ могли выбрасываемою на берегъ рыбою; тогда нельзя было оставлять безъ самаго бдительнаго надзора куръ, свиней, телятъ и даже коровъ; собаки бросались на нихъ и загрызали ихъ. — Страннѣе всего, что собаки не съѣдаютъ своихъ жертвъ, а преспокойно оставляютъ ихъ на землѣ.
Кромѣ огорода и миньятюрнаго скотнаго двора, мѣстныя пособія жителей Петропавловска состоятъ изъ рыбы, разнаго рода прекрасной дичины, топорковыхъ яицъ и нѣкоторыхъ весьма-скудныхъ произведеній растительнаго царства. Добываніе топорковыхъ яицъ и уриловъ, для тѣхъ, кто хочетъ получить много этихъ птицъ, не тратя пороха, сопряжено съ опасностью. Топорки кладутъ свои яйца въ пропастяхъ, въ мѣстахъ почти-неприступныхъ, въ родѣ Старичкова-Острова; надобно, во-первыхъ, пристать туда въ бурное время года, потомъ подняться по закраинамъ камня наверхъ, а оттуда спускаться по веревкѣ въ пропасть. Топорковыя яйца довольно-вкусны. Добываніе уриловъ также весьма-нелегко. Я разспрашивалъ объ этомъ извѣстнѣйшаго ловца уриловъ, матроса камчатской экипажной роты Бѣлокопытова. Онъ отправляется на ботѣ съ товарищемъ къ Старичкову-Острову, котораго берега весьма-обрывисты и почти-неприступны. Урилы, топорки и старички, не опасаясь быть встревоженными, несутъ тамъ свои яйца и обыкновенно сидятъ въ несметномъ множествѣ на закраинахъ утесовъ. Ловецъ взбирается на эти самородные карнизы, съ опасностью сломать себѣ шею, запасшись петлею на палкѣ или кулёмкой и мѣшкомъ. Приблизясь къ уриламъ, онъ вѣжливо снимаетъ имъ шапку и кланяется; урилы, вѣроятно слѣдуя за движеніемъ его головы или шапки, отвѣчаютъ на его поклонъ. Послѣ этого взаимнаго привѣтствія, онъ протягиваетъ кулёмку къ ближайшей птицѣ, и та, не воображая ничего, всовываетъ туда свою голову; ловецъ обмахиваетъ палку вмѣстѣ съ птицей за спину, беретъ ее подъ мышку, свертываетъ шею, такъ чтобъ она не успѣла пикнуть, и опускаетъ свою добычу въ мѣшокъ. Потомъ онъ протягиваетъ кулёмку другому, третьему, четвертому, и т. д. уриламъ, пока не напoлнится мѣшокъ; тогда онъ передаетъ его товарищу, а отъ негó получаетъ другой, который наполняетъ такимъ же образомъ, пока количество птицъ не покажется ему достаточнымъ. Странно, что урилы, видя, какъ убываютъ одинъ за однимъ ихъ сосѣди, не поднимаются; но этó можно объяснить себѣ тѣмъ, что они, вѣроятно, воображаютъ, что попавшіе въ кулёмку улетаютъ; кромѣ того, они въ это время бываютъ такъ жирны, что едва въ состояніи тронуться съ мѣста. Рыбы, какъ я уже сказалъ, здѣсь несметное множество. Кромѣ большихъ рыбъ, кижуча, горбуши и т. п., сюда приходятъ лѣтомъ въ огромномъ количествѣ сельди и вахня или навага. Сельдей солятъ: онѣ превосходны и не уступятъ голландскимъ; вахня, или «вахнюшка», чрезвычайно-нѣжная и вкусная рыба — она слишкомъ-нѣжна для соленія. Чтобъ составить себѣ понятіе о количествахъ, въ которыхъ она ходитъ, скажу тóлько, что, закинувъ судовой неводъ, мы однажды вытащили за-разъ стóлько вaхни, что она не умѣстилась въ двухъ шлюпкахъ, изъ которыхъ одна была десятивесельный катеръ. Ходъ сельдей тогда давно уже кончился, такъ-что намъ не удалось полакомиться свѣжими селедками. Недостатокъ капиталовъ — отчасти и предпріимчивости, не во гнѣвъ будь сказано, и разныя мѣстныя обстоятельства, препятствуютъ камчатскимъ купцамъ завести свое судно и пользоваться выгодами, который теперь достаются Американцамъ. Еслибъ они рѣшились завести себѣ хоть порядочную грузовую шкуну или бригъ, то, нѣтъ сомнѣнія, хозяева получили бы большіе барыши. Лѣтомъ это судно могло бы ходить въ Нижнетагильскъ за лѣсомъ, какъ для казны, такъ и для частныхъ людей, а на зиму въ Манилу за мукою, рисомъ и всякаго рода товарами, которые распространились бы не только по Камчаткѣ, но и черезъ Охотскъ по всей Восточной-Сибири. Оно бы даже успѣло сходить въ Сингапуръ, гдѣ всѣ англійскія мануфактурныя произведенія дешевле, нежели въ самой Англіи; стóяло имъ только выйдти изъ Манилы въ послѣдній мѣсяцъ NО муссона и, переждавъ перемѣну муccoновъ въ Сингапурѣ, возвратиться, когда настанетъ SW муссонъ, т. е. въ исходѣ апрѣля. Къ началу іюля, судно могло бы прійдти въ Камчатку, выгрузиться и сходить за лѣсомъ. Выгоды камчатскихъ купцовъ были бы очевидны: пудъ ячневой крупы, привозимой изъ Охотска, стоитъ 12 руб. асс., а въ Манилъ пикулъ (т. е. 3 1/2 , пуда) риса обходится въ два испанскіе піастра (10 рублей асс.). Тогда можно бы было несравненно-дешевле и лучше продовольствовавать Камчатку и Охотскъ провіантомъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ барышъ отъ этой торговли оставался бы въ рукахъ русскихъ купцовъ. Камчатскіе купцы приписываются кѣ третьей гильдіи, но пользуются правами всѣхъ трехъ гильдій? странно, что они не могутъ рѣшиться воспользоваться столь выгоднымъ положеніем!
8-го октября выпалъ первый снѣгъ, но онъ вскорѣ стаялъ; однако, около исхода октября его выпало столько, что, при помощи морозовъ, въ нѣсколько дней установилась санная дорога, къ неописанной радости любителей катанья на собакахъ. Съ этой вождѣленной поры, большая часть разговоровъ начиналась и оканчивалась собаками. Каждый выхвалялъ достоинство своего пестряка, чернышки, или двоеглазки, спорили за нихъ и горячились не хуже всякихъ любителей лошадей. Г. Т-ій, страстный любитель собакъ, разумѣется, ѣздовыхъ, клялся мнѣ, чтó онъ предпочитаетъ собакъ лошадямъ, и что для него хорошая санка (т. е. шесть собакъ съ санкою) имѣетъ несравненно-болѣе цѣны, нежели любой орловскій рысакъ. При этомъ не излишне замѣтить, что собаки стбятъ дешевле орловскихъ рысаковъ, а это обстоятельство, конечно, можетъ имѣть вліяніе на человѣческій вкусъ.
Ничѣмъ нельзя сильнѣе задѣть записнаго ѣздока или отчаяннаго любтеля, хотя и не всегда отчаяннаго ѣздока, какъ сказавъ ему, что онъ не умѣетъ ѣздить, что собаки его никуда не годятся, что онѣ не пословны, запалены, прѣлы и проч., или что онъ имѣетъ привычку, выѣхавъ на собакахъ, возвращаться пѣшкомъ съ ошталомъ въ рукахъ. Въ санку для катанья запрягаютъ обыкновенно шесть собакъ, по двѣ въ рядъ; упряжъ — алыки, нѣчто въ родѣ кожаныхъ хомутовъ съ одною постромкою: она привязывается къ среднему ремню, къ которому, на извѣстныхъ разстояніяхъ, немного–болѣе длины собаки, придѣланы коротенькія цѣпочки съ кляпышками. Алыкъ надѣвается такъ, чтобъ собака всегда была по внѣшнюю сторону постромки. Санка довольно-высока и весьма-легка, а слѣдовательно не слишкомъ остойчива, почему ѣздокъ долженъ безпрестанно думать о сохраненіи своего равновѣсія. Ѣздокъ садится бокомъ — слабые ѣздоки верхомъ, это легче — и беретъ въ руки ошталъ, согнутую палку съ острымъ желѣзнымъ наконечникомъ, которую онъ закладываетъ за передній или задній копылокъ санки, для того, чтобъ, упершись концомъ въ снѣгъ, забороздить и тѣмъ убавить скорость ѣзды на спускахъ и косогорахъ; или чтобъ остановиться, когда понадобится. Передовыя собаки избираются изъ самыхъ умныхъ и непремѣнно должны быть пословныя, т. е. понимать и умѣть выполнять команду: чтобъ поворотить направо, говорится кахъ, кахъ; на лѣвп – хуга, хуга, а чтобъ остановиться, надобно вдругъ сильно забороздить ошталомъ и сказать на, на! Возжей нѣтъ. Ѣздoкъ долженъ быть особенно-остороженъ на спускахъ и косогорахъ, потому-что подъ гору собаки несутся во весь духъ (*), и легко опрокинуться вмѣстѣ съ санкой. [(*) Бываютъ случаи, хотя и весьма-рѣдкіе, и не со всякимъ ѣздокомъ, что собаки останавливаются на половинѣ спуска; но это происходитъ отъ особенныхъ причинъ.] Въ такомъ случаѣ, вздокъ старается схватиться за санку, чтобъ не упустить собакъ, которыя, урвавшись разъ, не дадутъ себя догнать и задержать; правда, ему прійдется влещись по снѣгу подобно Гектору, привязанному къ торжественной колесніцѣ Ахилла, но зато ѣздокъ избавится отъ неудовольствія и посрамленія тащиться пѣшкомъ, съ ошталомъ въ рукахъ, всю остальную часть дороги. Въ случаѣ неудачи, прійдя въ портъ, онъ старается укрыться отъ встрѣчъ съ знакомыми и незнакомыми, но это не спасаетъ: въ самомъ непродолжительномъ времени, всѣ узнаютъ, что такой-то прогулялся съ ошталомъ. Нарта гораздо-шире и ниже санки; на нартахъ возятъ дрова, рыбу, сѣно и проч.
Собакъ всегда держатъ на привязи около домовъ ихъ хозяевъ; ихъ кормятъ разъ въ сутки, всегда въ то же время дня, и обыкновенная порція — одна юкола; нѣкоторые даютъ и по полуторы, даже по двѣ юколы. Передъ отправленіемъ въ дальнее путешествіе, собакъ не кормятъ, чтобъ сдѣлать ихъ легче, да къ-тому же голодныя лучше везутъ. Собаки, запряженныя въ санку, рвутся впередъ и изъявляютъ свое нетерпѣніе громкимъ воемъ, которому вторятъ другія, находящіяся на привязи; стóитъ завыть одной собакѣ, и часто случается, что всѣ собаки Петропавловскаго-Порта подхватываютъ и произведутъ такую гармонію, что непривычнымъ ушамъ приходится плохо.
Камчатскія собаки похожи видомъ на волковъ и не имѣютъ многихъ врожденныхъ собакамъ качествъ, между прочимъ главнаго — бдительности: дюжина собакъ, лежащихъ передъ домомъ на привязи, вовсе не сторожитъ его, и ни одна не тронется при видѣ чужаго человѣка. Къ-счастію, воровство здѣсь неизвѣстно, а потому всякій хозяинъ дома смѣло можетъ быть увѣренъ, что у него никогда ничего не украдутъ. Камчатскія собаки не лаютъ, а воютъ, что съ непривычки производитъ, самое непріятное впечатлѣніе, тѣмъ болѣе, что въ Европейской-Россіи вой собаки имѣетъ зловѣщее значеніе.
Въ началѣ ноября мы задали вечорку, на которую созвали все петропавловское общество. Г. К-въ былъ такъ добръ, что ссудилъ насъ на этотъ вечеръ своимъ домомъ, лучшимъ въ городѣ и единственнымъ, обшитымъ тесомъ. Многія изъ дамъ пріѣхали на собакахъ, и разумѣется, по примѣру маленькихъ городковъ, время пріѣзда соразмѣрялось съ степенью важности каждой:
Gens de ton se font toujours attendre (*)...
E. de Parny.
[(*) Тонные люди всегда заставляютъ себя ждать.]

Наконецъ, гости собрались, оркестръ грянулъ, и веселье началось. Оркестръ состоялъ изъ двухъ скрипокъ – казака Карандашова и слуги одного изъ нашихъ офицеровъ: французская кадриль была подобрана изъ русскихъ пѣсень, и при каждой перемѣнѣ фигуръ музыкантамъ командовалось: «чижика! перепелку! Татарина!» и проч., потому-что они не знали порядка фигуръ. Ужинъ заключилъ балъ, которымъ всѣ гости остались до крайности довольны; были, правда, весьма-немногія исключенія, но гдѣ же ихъ не бываетъ? — На другой день, вчерашніе наши гостя, встрѣчаясь съ нами на улицѣ, послѣ обыкновеннаго привѣтствія, приговаривали: «за угощеніе»; намъ слѣдовало бы отвѣчать: «за посѣщеніе» — но незнаніе принятыхъ обычаевъ заставляло насъ каждый разъ провиняться противъ правилъ сибирскаго этикета, за чтó, впрочемъ, на насъ никто не сердился.
Вскорѣ послѣ вечорки, намъ привелось видѣть камчадальскую пляску— бахію. Въ ней заключается цѣлое драматическое представленіе: тайонъ, послѣ утомительной охоты, располагается въ лѣсу на отдыхъ вмѣстѣ съ сопутствовавшими ему Камчадалами; съ нимъ, какъ водится, винтовка, лыжи и юкола, которую онъ, для развлеченія, погрызываетъ. Чтобъ усладить кратковременное отдохновеніе тайoна, спутники его начинаютъ плясать и представляютъ ему волокитство медвѣдя за медвѣдицею и счастливое окончаніе ихъ любви. Припѣвъ: «бахія, бахи! бахія э-хо-хо! бахія э-цо-цо!..» прерывался болѣзненными восклицаніями, выражавшими страстное нетерпѣніе косматаго обитателя лѣсовъ, которому сочувствовалъ тайонъ, вторя ему судорожными кривляньями и восклицаньями. Когда любовь медвѣдя начинала увѣнчеваться вождѣленнымъ успѣхомъ, плясуны разгорячились, а тайонъ пришелъ въ совершенное изступленіе и оглашалъ воздухъ испускаемыми изъ глубины груди тяжкими стонами. Подъ конецъ, въ самую минуту развязки, плясуны сбились съ толку, и тайонъ, отъ сильнаго негодованія вышедъ изъ своей роли, началъ ихъ бранить по-русски...
Добрые наши знакомые наперерывъ старались сдѣлать наше пребываніе въ Петропавловскѣ какъ-можно-пріятнѣе. Собаки всѣхъ были къ нашимъ услугамъ для катанья; во всѣхъ домахъ насъ ожидалъ самый ласковый пріемъ; нѣкоторыя домовитыя хозяйки, зная, что мы живемъ по-бивачному, простерли свою любезность до того, что всякій день то отъ той, то отъ другой присылались намъ пироги собственнаго печенія, или какія-нибудь диковинныя произведенія камчатской кухни. Незадолго до нашего отправленія, они задали намъ балъ, на которомъ мы протанцовали до упада до 6 часовъ утра, а послѣ того, какъ дамы разъѣхались, пиръ продолжался еще до 9 часовъ.
Между-тѣмъ, зима шла своимъ чередомъ, и морозы доходили до 13°. Малая-Губа замерзла совершенно, и Авачинская начала покрываться льдомъ. Въ Петропавловскѣ сильные морозы рѣдки; зимою, они доходятъ до 15°, но 20° уже большая рѣдкость, случающаяся не ежегодно. Зато, въ Камчаткѣ ужасны пурги; слишкомъ-сильныхъ при насъ не было, но разсказываютъ, что иногда онѣ заносятъ совершенно домы, такъчто дорога идетъ наравнѣ съ крышами. Бывали примѣры, что когда не успѣвали отгрести снѣга отъ дверей и оконъ, санки въѣзжали со всѣми собаками въ слуховыя окна домовъ. Весною, снѣгъ, покрывающій горы, ослѣпительно отражаетъ солнечные лучи, чтó весьма-вредно для глазъ: бывали примѣры, что нѣкоторые теряли отъ-того зрѣніе.
Передъ отправленіемъ, мы сдѣлали на прощанье съ нашими добрыми хозяевами еще вечорку, и потомъ распростились съ ними — можетъбыть навсегда!
21 ноября, отецъ-протоіерей отслужилъ намъ на транспортѣ напутный молебенъ.
23-го, приготовившись совершенно къ отправленію и выстрѣливъ штормовыя брамстеньги, мы начали пропиливать ледъ для выхода изъ Малой-Губы. Матросы камчатской роты, вооруженные пилами, работали такъ усердно и такъ успѣшно, что къ вечеру, при помощи попутнаго вѣтра, мы уже бросили якорь въ Авачинской-Губѣ. Выходитъ изъ устья не было возможности, потому-что оно было загромождено лѣдомъ. Къ счастію нашему, великій Кутха сжалился надъ нами; онъ послалъ ночью своего болванчика разломать ледъ, и на слѣдующее утро, 24-го, выходъ былъ совершенно-чистъ. Погода была прекрасная, снѣъ, отъ котораго ослѣпительно отражались солнечные лучи, покрывалъ высокіе берега гостепріимной Камчатки, и мы не разъ оглядывалйсь назадъ.
Мало-по-малу берега уходили подъ горизонтъ, и только авачинскія сопки, Вилючинскій и Поворотный Пики возвышались надъ синимъ океаномъ. Заходящее солнце освѣщало ихъ розовымъ свѣтомъ, и онѣ все-еще были видны, хотя мы и находились отъ нихъ уже миляхъ въ семидесяти. Наконецъ стемнѣло совершенно, и на другое утро мы могли бы отвѣчать на вопросъ:
....Que vois-tu? — jе vois l'immensité!... (*).
[(*) C. Delavignе: «Les trois journées de Christophe Colomb».]
А. Бутаковъ. 1840.<br /></font>

Tags: История, Камчатка, Карандашёв
Subscribe

  • Крест над обрывом

    Пару дней назад приметил на Никольской сопке крест. Не замечал его раньше. Вряд ли он памяти англо-французского десанта. Но любопытно…

  • Прорыв

    Я получил по почте книгу - в признательность за то, что консультировал одного из авторов по некоторым вопросам. Книга называется "Записки о…

  • ОТКУДА НОГИ РАСТУТ... часть 2.

    (НАЧАЛО БЫЛО ЗДЕСЬ) THE CHINA HERALD, 25 ноября 1854 г. Мы рады представить уточнённые сведения о предполагаемых потерях союзнических эскадр в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments