callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Карандашёвы в мировой литературе. Канибакс-Блок.

В 1850 году в журнале «Сын Отечества» начали печататься морские записки, автор которых назвался именем «КАНИБАКС». Мне бы почудилось что-то собачье, кроличье, людоедское… Но тогдашний моряк сразу припоминал название корабельной снасти: канибакс-блок (он же канифас-блок). Здесь и разгадка псевдонима: автора звали Блок, Густав Карлович. Основой записок послужило кругосветное плавание на транспорте «Або», которое Блок начинал в звании штурманского кондуктора. Годы спустя он дослужился до штабс-капитана того же корпуса флотских штурманов. И параллельно занимался литературой. Помимо написания морских рассказов и морских же учёных трудов, Блок был ещё и юмористом, публиковал рассказы в журнале «Весельчак», а потом затеял собственное издание – «Гудок. Юмористическо-сатирический журнал Канибакса». (1859) Не жалея сил, Канибакс (он же Блок, он же Колбъ) вёл в журнале множество рубрик: «Иллюстрированный календарь „Гудка"», «Гороскоп „Гудка"», «Мысль и улыбка „Гудка"», «Из заседаний общества мудрых „Гудка"», «Математический факультет „Гудка"», «Философические теоремы „Гудка"». На 22-м номере журнал выдохся (а позже получил новое дыхание у другого хозяина и другого редактора).
Но несравненно интереснее вымученных «гудошных» шуток живой рассказ участника кругосветного плавания.
"Два года из жизни русского моряка. Сочинение Блок Г. К. Описание кругосветного плавания, совершенного в 1840-1842 годах на российском транспорте "Або". Серия: "Библиотека путешествий. Издание А. А. Плюшара. Т. IV"" (Т. 1, 2, 3. СПб. : типография Императорской Академии Наук, 1854).

Эта книга есть в Камчатской краевой библиотеке.




Впрочем, и в интернете доступен pdf, спасибо добрым людям. Неустанный популяризатор камчатской истории С.В. Гаврилов готовит её издание в современной орфографии, со всеми Портсмутами, Кейптаунами, Манилами…; будет там и обстоятельный рассказ о Камчатке. В чём-то Блок повторяет своего соплавателя А.И. Бутакова. Я поэтому помещу немногое, включая фрагменты, объединённые участием обаятельного камчадала по фамилии… да, конечно, Карандашёв.

…Подъ вечеръ 17-го сентября мы увидѣли на лѣвый кранболъ берегъ: это была одна изъ южныхъ сопокъ полуострова Камчатки; отсюда намъ оставалось, по опредѣленіямъ, до Авачинской губы около 140 итальянскихъ миль. Всѣ выбѣжали при этомъ извѣстіи наверхъ, чтобъ полюбоваться родимыми берегами. Мрачная, дикая и уединенная Камчатка представилась намъ съ гигантскими сопками въ полномъ величіи при закатѣ сѣвернаго солнца, которое, осѣнивъ покрытыя снѣжною пеленою возвышенности полуострова. красноватымъ отливомъ, плавно и медленно опускалось въ нѣдра Великаго Океана. Тучи скоплялись, образовывали шквалы, къ тому же противные, потомъ снова разсѣявались и наступало безвѣтріе. Верстахъ въ двухъ или трехъ отъ насъ огромный китъ тѣшился на поверхности тихаго въ буквальномъ смыслѣ Океана, пуская величественные Фонтаны и, съ силою ударяя хвостомъ по водѣ, нырялъ по временамъ въ глубину. Матросы не упустили при этомъ, конечно, случая надъ нимъ поостриться, и разсматривая снѣжные берега и сопки прелестной Камчатки, перенеслись въ разговорахъ къ родинѣ, разболтались о засѣвахъ, объ озимомъ, и ну-ка считаться другъ передъ другомъ въ знаніяхъ земледѣлія, шутить и смѣяться надъ другими, въ особенности же надъ саратовскими и псковскими.
19-го сентября мы пришли на видъ Авачинской губы; но вѣтеръ былъ рѣшительно противный и къ тому же такой тихій, что мы едва удерживали свое мѣсто лавировкою. Нѣтъ ничего несноснѣе подобнаго положенія: и видитъ глазъ, да зубъ нейметъ !
На другой день, часу въ 3 по полудни, насъ подогналъ хорошій, брамсельный , зюйдъ-остовый вѣтерокъ, и мы весело понеслись ко входу въ Авачинскую губу; но нѣсколько позже спустился густой туманъ... берега облегло темнотою, и мелкій, частый дождь довершилъ удовольствіе. На бакѣ и обоихъ шкафутахъ были разставлены часовые, чтобъ смотрѣть впередъ, и транспортъ нашъ, утомленный большимъ переходомъ, величаво и горделиво несся въ объятія спокойныхъ береговъ, хотя правда и незнакомыхъ, но все же родныхъ. По мѣрѣ приближенія къ входу, берега стали постепенно прочищаться, и вскорѣ за тѣмъ мы пробѣжали камни: Три брата и Бабушкинъ, а въ заключеніе Раковую-мелъ, отъ которой стали склонять курсъ къ Петропавловску. Къ сожалѣнію, туманъ не позволилъ намъ разсмотрѣть хорошенько примѣтныхъ мѣстъ; мы могли видѣть только силуэты гористыхъ береговъ, почему капитанъ долженъ былъ рѣшиться простоять всю ночь въ губѣ, въ которой мы бросили якорь 20 сентября, въ половинѣ пятаго часа вечера, разсчитывая, что находимся отъ Сигнальнаго мыса на WSW, въ разстояніи какихъ нибудь двухъ-трехъ верстъ.
Такимъ образомъ цѣль нашего плаванія была достигнута: мы стали на якорь на порогѣ того отдаленнаго порта нашего могущественнаго царства, куда мудрое правительство, заботящееся о благоденствіи своихъ подданныхъ, посылало насъ для отвоза разныхъ необходимыхъ вещей. Этотъ путь, изъ Кронштадта до Петропавловска, мы совершили въ одинъ годъ и пятнадцатъ дней, изъ числа которыхъ были собственно подъ парусами 248 дней и 6 часовъ, и остальные 131 день 18 часовъ провели по необходимости на якорныхъ стоянкахъ въ Копенгагенѣ, Гельсинорѣ, Портсмутѣ, Тенерифѣ, Капштадтѣ, Никобарахъ, Пуло-Пенангѣ, Сингапурѣ и, въ заключеніе, въ Маниллѣ.
Отдавъ якорь, мы салютовали 7-ю пушечными выстрѣлами, Исправность, съ которою послѣдовалъ отвѣтный салютъ, невольно бросалась въ глаза и доказывала, что насъ ожидали нетерпѣливо. Между тѣмъ туманъ сталъ нѣсколько прочищаться, а дождь мало по малу переставать, такъ что мы могли наконецъ разсмотрѣть селеніе Авачу и оконечность Сигналънаго мыса; причемъ оказалось, что мы зашли слишкомъ далеко въ губу и прошли входъ къ Петропавловску.



<...>
Дня за два до назначеннаго пиршества разнесли пригласительные билеты, въ которыхъ общество офицеровъ нашего транспорта покорнѣйше просило Петропавловцевъ на чашку чаю. Можно себѣ представить, сколько у насъ, холостяковъ, было къ этому дню хлопотъ. Гости стали сбираться къ 7 часамъ вечера. Камчадалъ, единственный и потому знаменитый скрипачъ въ Петропавловскѣ, бойко стоялъ на своемъ мѣстѣ, при входѣ въ залу, съ нетерпѣніемъ поглядывая на нашихъ, не велитъ ли ему кто отхватить какого нибудь дивнаго чижика. Дамы расположились въ сосѣдней комнатѣ и, чинно усѣвшись, бесѣдовали о своихъ муженькахъ. Среди ихъ, между нами будь сказано, бабочекъ возможныхъ климатовъ и цвѣтовъ... «Однѣ какъ изумрудъ, другія какъ кораллъ; а тѣ какъ яхонты горятъ!» рѣзко выступали наружу Евгенія и Софія (младшая сестра). Все отличало этихъ двухъ дѣвицъ отъ общества, которымъ онѣ были окружены: манеры, тонъ и нарядъ ихъ доказывали нѣкоторую свѣтскость; о красотѣ я лучше умолчу: младшая сестра Софія въ этомъ отношеніи была самою дорогою жемчужиною во всемъ Петропавловскѣ!... Природныя достоинства ея еще ярче выставлялись отъ умѣнья одѣться просто, но со вкусомъ; я охотно описалъ бы вамъ, до малѣйшихъ подробностей , костюмъ красавицы, если бъ не удерживали меня извѣстные стихи:
«Мужчинамъ къ этимъ объясненьямъ
Таланта вовсе не дано!»
А впрочемъ, престранное, право, дѣло! Одинъ взглядъ черныхъ, горделивыхъ глазокъ и какое-то непонятное электричество пробѣжитъ по жиламъ!... Невольно начнешь думать....
Но вообразите себѣ, снисходительные читатели, что меня вывело изъ такого патетическаго размышленія?... варварскій чижикь Карандашева, который онъ пошелъ «выбирать» на своей скрипкѣ!.. не хотя расхохочешься...
Между тѣмъ началась кадриль, для которой была составлена музыка изъ русскихъ національныхъ пѣсенъ. Первую фигуру танцовали подъ звуки «чижика»; вторую: «и шумитъ и гудитъ»; третью: «душа красная дѣвица»; четвертую: «перепелка» и, наконецъ, пятую: выдѣлывали, внимая мотивамъ «татарина». Татаринъ, это была, кажется, любимая пьеса усерднаго Карандашева: онъ улыбался, разыгрывая ее, и маленькіе глаза его тогда почти исчезали.
Кадриль шла успѣшно: дамы изрѣдка путались, но такого рода замѣшательство выкупалось вполнѣ тщательными па, пестрившими этотъ монотонный танецъ цивилизоваыныхъ народовъ. Всѣ веселились, шутили, танцовали, кружились, и даже самъ Карандашевъ, для соблюденія такта, а можетъ быть и для собственнаго удовольствія, припрыгивалъ и отъ души смѣялся. Вечеръ прошелъ вообще непринужденно весело, и только къ 5 часамъ утра гости наши разъѣхались—виноватъ!—разошлись по домамъ.


<…>
На 10-е ноября общество офицеровъ Петропавловска пригласило насъ на вечеръ. Пиръ былъ веселый, пріятный и разнообразный. Танцами дирижировалъ любитель витіеватыхъ па (bombardero,какъ его называли въ шутку), а оркестромъ старый пріятель, очаровательный Карандашевъ!...
Tags: История, Камчатка, Карандашёв
Subscribe

  • Крест над обрывом

    Пару дней назад приметил на Никольской сопке крест. Не замечал его раньше. Вряд ли он памяти англо-французского десанта. Но любопытно…

  • Лайки лайке

    Автограф моей лайки (Кобель, 4 года) Собирает лайки Собачьего народа. И в этом сучьи дети Пример и мастер-класс - Изобрели соцсети Гораздо раньше…

  • С праздником, девочки!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments