callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Categories:

Андрей Де-Ливрон. Плавание "Стрелка". Часть 3.

Андрей Карлович Де-Ливрон.
Отрывки воспоминаний о плавании на клипере «Стрелок» в 1880 – 82 г.г.
(«Морской сборник», 1913, №№ 10-12.)

Часть 3. (Начало здесь)
Переход клипера в Петропавловск всем показался скучным и однообразным. Весь путь нас преследовали туман и бус, так что приходилось доверяться лишь компасу и лагу; астрономических наблюдений не делали.
Курильскую гряду мы проходили в расстоянии 70 миль, чтобы пользоваться теплым попутным течением Куросиво. Если держаться ближе к островам, то можно попасть в обратное течение, направляющееся на SW, а таковое пригодно только для плавания к берегам Японии.
Но вот, через девять суток по выходе из Хакодате, перед нами наконец открылись живописные берега Камчатки с контуром красивых конических сопок, а скоро затем мы уже ясно на черном очертании берега различали вход в Авачинскую губу. Вход окаймлен высокими отвесными берегами, причем на одном из выступов правого берега появился маяк, который почти всегда скрывается в дымке тумана. Маяк находится на высоте 400 футов. Авачинская губа настолько обширна, что в ней можно бы свободно разместить хоть весь английский флот. Петропавловская гавань находится в некотором расстоянии от подножия Авачинской сопки, в углу губы, за небольшой песчаной кошкой. Чтобы отыскать вход в гавань, надо практически быть знакомым с расположением ее; извилистый вход требует трех последовательных поворотов. Над самой котловиной гавани амфитеатром расположен город, который скорее походит на небольшую деревню, чем на что-нибудь большее.
Клипер бросил якорь в самом центре гавани, чтобы, разворачиваясь, кормой не задеть берегов. Окружавший нас живописный берег приветливо ласкал глаз свежей зеленью дерев и высокой сочной травой. С палубы мы могли постоянно любоваться тремя чудными большими сопками (Авачинской, Козельской и Коряцкой), которые на треть от вершины покрыты вечным снегом, причем Авачинская сопка всегда дымит; высота наибольшей из них равняется 16 500 ф.
Природа здесь вообще так богата своими причудливыми картинами, что даже долго живущие в Камчатке не могут вдосталь налюбоваться ими; особенно восторгаются те, которые попадают в этот волшебный край первый раз. Горы в Петропавловске не только оживляют общую красоту ландшафта, но также служат обывателям барометром для определения состояния предстоящей погоды. Перед штормом вершина Коряцкой сопки покрывается шапкой облаков, при чем здесь происходит то же самое, что с Казбеком на Кавказе и со Столовой горой в Капштате. Когда Столовая гора перед непогодой застилается тучами, то мореплаватели там говорят, что стол накрывается скатертью.
О существовании в Камчатке Петропавловска очень многие знают лишь по учебникам географии, да и вообще наша интеллигенция мало интересовалась им, пока судьба не дала возможности небольшой горсти казаков и матросов в Крымскую кампанию отбить неприятельское нападение на порт. Эскадра, делавшая нападение, состояла из шести судов двух самых могущественных европейских держав. Неприятель был отбит с потерей для него около 400 человек. Небольшое братское кладбище в Петропавловске близ порохового погреба служит в настоящее время наглядным напоминанием о минувшем событии. Союзники и защитники покоятся там в общих могилах.
Касаясь описания самого города Петропавловска, скажу, что в мое время в нем были 2 церкви – одна старая, бревенчатая, в Византийском стиле с зеленым куполом, а другая новая, обязанная своим существованием Российско-Американской компании; последняя была крыта тесом и имела шпиц, выкрашенный белой краской. При церкви была школа, а кругом садик, в котором находится памятник командору Берингу, похороненному на острове его же имени вскоре после крушения корабля командора в 1741 году. По другую сторону церкви стоит памятник из черного мрамора, воздвигнутый памяти одного русского компанейского судна, погибшего со всем своим экипажем на одном из Курильских островов. Памятник этот был выслан из России с тем, чтоб быть поставленным на месте самой катастрофы, но так как там он рисковал простоять десятки лет никем незамеченным, то предпочли поставить его в Петропавловске, где перед ним теперь ежегодно служат панихиду.
Лежащие около города селения носят названия: Авача, Калахтырка, Ключи, Сероглазка и Паратунка. Жители в них бедствуют так же, как и горожане самого Петропавловска. Хлеб не родится, но сеют ячмень и разводят овощи и картофель. Парники имелись у немногих, потому что каждое парниковое стекло стоило около рубля.
Главный недостаток Камчатки – отсутствие соли, которая, между прочим, так необходима для соления рыбы. Редкий камчадал не имеет собак в своем хозяйстве; они ему заменяют лошадь в работе и для езды. Кормят собак вяленой рыбой, которая нередко кишит червями. Камчатская собака от природы ласкова и добра, вовсе не лает и похожа на волка: высокие, торчащие уши, рыжеватая шерсть щетиной и пушистый хвост.
Езда на собаках довольно быстрая, и в хорошую погоду по гладкой дороге 11 собак делают до 60 верст в день с одним пассажиром и 10 пудами груза.
Скоро после нас на рейд пришел и давно жданный американский барк «Роджерс», с которым мы и должны были отправиться в Ледовитый океан на поиски шкуны «Jeannette». Барк зашел в порт для закупки провизии, собак и теплой одежды для своих зимних экспедиций.
Барком «Rodgers» командовал лейтенант американского флота Берри; это был человек энергичный и здоровый. Барк посылался на север на средства издателя газеты New York Herald – г. Беннета. Цель посылки была научная и вместе с тем правительство поручало капитану Берри разыскать в Ледовитом океане следы без вести пропавшей в 1879 году яхты «Jeannette».
Команда «Роджерса» состояла из 37 человек. Там же был полковник Гильдерс, корреспондент газеты Беннета; он в 1878 году участвовал в санной экспедиции лейтенанта Шватка, нашедшего на земле короля Вильгельма следы последнего зимовья Франклиновской экспедиции.
«Роджерс» – небольшой трехмачтовый барк в 420 т. с 5 вельботами и спасательной лодкой на полозьях, со вспомогательной машиной, паровым отоплением и с запасом каминов в ящиках.
На палубе в несколько рядов лежали 2-дюймовые сосновые доски для крыши над всем судном во время его зимовки. Имелась богатая библиотека, разные морские инструменты, 11 хронометров, много разного оружия и систерны со спиртом для хранения редкой рыбы. Вся провизия и сухари были уложены в жестяные ящики, чтобы, в случае течи, можно было скоро и удобно все выгрузить на лед. В Петропавловске Берри купил 40 ездовых собак и 8 нарт.
«Роджерсу» надо было также узнать что-нибудь об участии китобоев «Vigilant» и «Mount Wollaston», которые пропали в том же 1879 году, а затем пойти навстречу экспедиции Норденшельда.
Берри показывал мне лестное для него напутственное официальное письмо секретаря Американского флота; в заключительных строках этого письма значилось: «The eyes of the scientific men of all the world and especially of those interested in arctic explorations, will anxiously follow you in your way through the unknown seas to which you go.
May heaven guard and bless you and your officers and men and crown your heroism with success and glory».
Одновременно с нами в гавани в Петропавловске стояли еще два компанейских парохода – «Александр» и «Камчатка», так что в общем на рейде были 4 судна; это большая здесь редкость, и в городе чувствовалось необыкновенное оживление. В гавани у городской пристани под водой находятся днища нескольких давно затонувших судов; из них два немного оголяются при малой воде; суда эти суть: бриг «Слава России», бриг «Аян», бот «Кадьяк» и еще какое-то русское судно. Бриг «Аян» нам удалось разрушить минами, а остальные суда не поддавались действию пироксилина – уж очень глубоко их засосало в ил.
Здесь кстати заметить, что бриг «Слава России» затонул в Петропавловской гавани около 120 лет тому назад. Судно это имеет свою историю, изложенную в «Описании путешествий капитана Сарычева», изданного в 1802 году.
После долгого плавания в туманах клипер «Стрелок» успел в Петропавловске уже основательно обмыться и обсушиться; команда часто увольнялась на берег и ежедневно получала с берега свежий черный хлеб и очень вкусную красную рыбу, чавычу и кэту, а кроме того, по распоряжению исправника, несколько раз для наших людей топили обе городские бани. Наши эффектные минные взрывы на ученьях и электрическое освещение прожектором с марса очень восхищали местных жителей; город по вечерам освещался во всех направлениях. При нас исправник однажды устроил аукционную продажу ясачных соболей, оценив каждую шкуру в 15 рублей. Местные торговцы также были на аукционе, но очень скоро отступились от участия, когда увидели, какую безбожную надбавку цене делали наши офицеры. Соболя пошли по 28 и 31 рублю за штуку, при чем всего было продано 56 шкурок. Эти соболя были самого высокого достоинства и надо заметить, что местные знатоки не столько ценят седину у соболя, как черный цвет его спинки.
Пробыв здесь в общем более недели, «Стрелок» вместе с «Роджерсом» скоро отправился дальше – первый к Командорским островам, а последний для следования к Американскому берегу; я условился с капитаном Берри еще встретиться в бухте Провидения (на английских картах Plover bay) (*По имени полярного экспедиционного судна, отыскивавшего Франклина и зимовавшего в этой бухте перед своим несчастным плаванием в Ледовитом океане.).
Tags: История, Камчатка, Корабли, Петропавловск
Subscribe

  • Подумалось

    Отличная книжка "20000 льё под водой". Подумаешь, искры из-под кирки летят, когда водолазы могилу для товарища копают. Может, и летят, я не видел.…

  • Подумалось

    Одни знакомые считают, что она сидит у него на шее. Другие полагают, что на шее он у неё. Так может, всё правильно, это и есть поза "69"?

  • Посетила мысль

    Самым дотошным зрителям стриптиза продавать дополнительно диск с протоколом МРТ девушки.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments