callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Андрей Де-Ливрон. Плавание "Стрелка". Часть 4.

Андрей Карлович Де-Ливрон.
Отрывки воспоминаний о плавании на клипере «Стрелок» в 1880 – 82 г.г.
(«Морской сборник», 1913, №№ 10-12.)

Часть 4 (Начало здесь)

Переход клипера до острова Беринг – большего из двух Командорских островов – был сделан в двое суток. Мы стали на якорь в небольшой полубухточке, открытой всем западным ветрам; в океане дул в это время свежий SO, вгонявший на рейд крупную волну; едва успели мы оправиться после похода, как судовые удочки уже таскали из воды превкусную треску, палтусину, форель и другую крупную и редкую рыбу.
Остров Беринг получил свое наименование в честь знаменитого русского мореплавателя, нашедшего здесь свою мученическую кончину после крушения своего корабля у SO оконечности берега, принятого им по сходству за вход в Петропавловск.
Острова Беринг и Медный изобилуют морскими котиками. Промышленников-алеутов на обоих островах насчитывалось немного более 500 человек; это грязное и ленивое племя теперь уже вырождается, доказательством чему служит то, что средняя продолжительность жизни этих полудикарей равняется лишь 23 годам. Они не любят, чтобы их называли алеутами и официально их в бумагах называют инородцами или промышленниками, а сами себя величают казаками.
На каждом из островов во время моего посещения было около 30 жилых домов, по три бани, по церкви, по школе, лавке и по несколько амбаров и сараев. Жители островов питаются рыбой и котиковым мясом; там водится птица всякого рода, в особенности: ара, топорок, глупыш, урила и ипатка. В числе вещей, продаваемых в лавках, можно видеть дамские шляпы, бинокли, изящную американскую обувь и дорогую одежду. Алеуты как дети: заработанные деньги держатся у них плохо и они покупают себе сласти, бинокли, чтобы издали высматривать зверя, хорошие брюки, в которых на другой же день лезут в воду не щадя их, и т. д.
Приучая их к роскоши, компания в то же время эксплоатирует их и возвращает себе в карман обратно деньги, уплоченные им за промыслы.
Для надзора за правильным убоем котиков на островах имеется особый чиновник правительства, который безвыездно живет на Беринге.
К вечеру того же дня мы перешли к северной оконечности острова, где находится лежбище котов. Несмотря на то, что моросил мелкий дождь, офицерство клипера съехало на берег, чтобы ближе посмотреть на зверей, которые уже со всех сторон окружили клипер и шлюпки. Животные эти в несметном количестве – на глаз не менее миллиона – сплошь покрывали весь низменный и каменистый берег острова.
Воды у берега были также переполнены прыгающими и ныряющими котами, и над всем этим в воздухе стоял какой-то раскатистый гул, как от блеяния огромного стада овец. Среди тоненьких голосов слышалось и грозное рычание старых самцов – секачей, сердито потрясавших головой, когда к их гарему приближались холостые их соперники. Поодаль от семейных, располагавшихся группами, лежали и плавали коты-подростки, которые собственно и составляют главный контингент убиваемых для промысла. Лежбище это, по оригинальности зрелища, навсегда остается в памяти. Было уже довольно темно, так что в первый вечер нам удалось побывать только в сарае, в котором производится посолка шкур. Шкуры складываются по две вместе, мехом на мех и обильно посыпаются крупною солью; затем шкурки скатываются в пакетики и связываются. Такими пакетиками набивают полные бочки и отправляют в Лондон на выделку. На соление пары шкурок идет около 100 фн. соли. Самая операция убоя котов производилась на следующее утро таким образом: промышленники отгоняют подальше от берега стадо вылезших из воды зверей внутрь острова совершенно так же, как стадо домашних животных; для успешности загона их пугают дымом, зажигая позади них пучки соломы, а когда животные уже доберутся до лобного места, то пропускают обратно к берегу всех самок (желтогрудых), также самцов старше 3 лет и самых молодых зверей. После этого уже приступают к убою: люди, вооруженные особого рода палицей, бьют котиков по голове; звери в это время мечутся во все стороны и сбиваются кучами, пряча головы друг под друга, но их разгоняют и опять бьют. Эта страшная, сердце раздирающая картина продолжается до тех пор, пока не падет последний котик.
Более взрослые котики, озлившись, бросаются на людей и больно кусаются, а большинство жалобно поднимает голову и стонет при повторяющихся ударах дубины, пока не растянется с проломленным черепом.
У некоторых котиков как будто даже и слезы показываются из их выпукло-круглых симпатичных глаз. Шкуры убитых зверей тут же снимаются вместе с салом, а потом их солят, как я уже сказал выше, для хранения и отправки.
На лежбище нам было запрещено курить и громко говорить, чтобы не испугать зверя, и вот, кто-то, тем не менее, раза два ударил в ладоши, и несколько тысяч котиков с перепуга сразу ринулись с крутого берега в воду, после чего многие долго не могли успокоиться. В воде коты чувствуют себя в безопасности, так как они плывут быстро и могут нырять. Когда мы на шлюпках гребли к берегу, то котики от нас уплывали вперед, но стоило только посушить весла или повернуть обратно, как вдруг все сразу оборачивались к нам, как бы желая нас напугать своей смелой атакой.
19-го июля клипер покинул о-в Беринг и направился на север. Сразу получили хороший бакштаг, прекратили пары и доставили все паруса с лиселями. Суточное плавание доходило до 250 миль, и мы плыли, как пассатом. Через 7 суток уже пришли на вид Чукотского берега, но так как в течение последних дней из-за пасмурности наблюдений не имели, то не сразу попали в бухту Провидения – пришлось немного поблуждать.
К полночи вошли в бухту, а с рассветом другого дня перешли в маленькую гавань Славянка, где, к общей нашей радости, нашли казенный склад угля, оставленный там еще в 1876 г. по заказу командира клипера «Всадник».
Только что «Стрелок» пришел на канат, как к нему подъехали на двух больших шлюпках, обтянутых моржовой шкурой, около 40 человек чукчей. Их, разумеется, всех пустили на палубу и угостили табаком и чаркой красного вина.
Дальше левого шкафута чукчей, однако, никуда не пускали, из боязни, что они по судну разнесут своих насекомых. Все были одеты в нерпичьи и оленьи шкуры; питаются вообще тюленьим мясом и жиром и никогда не моются, вследствие чего грязь лежит на их теле толстою, наслоившеюся корою. Живут в юртах и землянках. Мужчины бреют темя головы, а женщины носят длинные волосы, заплетаемые в тоненькие косички, на которые нанизывают бисер и бусы. Одежда мужчин и женщин состоит из рубашки с широким открытым воротом - иногда с меховым воротником - и из брюк, туго обхватывающих икры, причем талья перетягивается ремнем; все сделано из оленьей кожи, выделанной довольно мягко, как из замши. На ногах у чукчей торбасы из моржевой шкуры.
В селении Провидения проживали 62 человека обоего пола. Одна чукчанка привозила с собой свою семилетнюю дочь со светло-рыжими волосами и с лицом американского типа; она оказалась дочерью китобоя, убитого незадолго перед тем чукчами за его вздорный характер. Все женщины татуируются. Мы заставили двух на палубе танцевать и за это потом наградили их табаком. Танцы состояли в приседании на одном месте с небольшими поворотами тела в стороны и это проделывалось ими в такт под гортанное хрюканье самих танцевавших.
Чукчи так же ленивы, как и грязны; мы их пробовали нанимать на работу к углю, но ничего из этого не выходило: каждую минуту оставляли работу и садились отдыхать – надо было постоянно их подгонять.
Местная почва лишена всякой растительности, редко-редко кое-где попадалась толстая, довольно сочная трава, но очень низкая; она едва годилась для наших быков. Горы, окружавшие бухту, имели очень внушительный вид, причем гора над местом стоянки клипера возвышалась на 2 000 ф. над водой; она имела почти отвесные стороны у воды и казалось, могла бы легко засыпать клипер, если бы ее наверху хоть немного потревожить. Формация гор здесь - выветрившийся известняк; он рассыпается под ногами как песок. При таянии снега с вершин к подножию скатываются большие камни и даже целые глыбы, чрез что и образуются внизу мысы и кошки.
Бухта Провидения, вместе с ее двумя обширными внутренними бухтами Эмма и Хед, имеет в общем около 40 миль извилистого берега, состоящего из высоких, почти отвесных черных скал. В одном месте на берегу лежал корпус барка «Newton Booth», потерпевшего здесь когда-то крушение; в нем оставались большие бочки с китовым жиром. Рангоут барка уже давно срублен туземцами на дрова. По всему прибрежью валялись костяные остовы китов. Здесь китобои ежегодно вываривают китовый жир.
Наша погрузка угля шла очень медленно за неимением для этого каких-либо специальных приспособлений, но через сутки мы все-таки, наконец, справились с этой грязной работой.
По приказанию адмирала С. С. Лесовского я должен был передать чукче Ивану Каниласу серебряные часы в подарок за охрану склада угля в бухте Славянка, но чукча этот в то время отсутствовал и пришлось часы отдать его жене при свидетелях из селения.
После бухты Провидения, клипер заходил еще в близлежавшую бухту с труднопроизносимым именем Рткачен. Сделав там промер и глазомерную съемку, я на карте отменил прежнее дикое наименование бухты и, пользуясь своим правом в данном случае, назвал ее «Заливом Бутакова» т. е. именем нашего известного адмирала Григория Ивановича, память которого так высоко чтут его уже немногочисленные сослуживцы. Входные мысы, вовсе не имевшие названий, наименованы мною мысами Скобелева, Черкасского и Черняева.
Из залива Бутакова пришлось скоро уйти вследствие усилившегося ветра и волнения от SW и тогда мы направились в бухту Св. Лаврентия.
Бухта эта, или, вернее, губа, как она названа на карте, в длину тянется на 12 миль, а в ширину около 4; она внутри себя имеет несколько меньших, но глубоких бухт. Мы стали на якорь за островом Литке и отдали паруса для просушки, при чем также вынесли из палубы все мокрое и сырое, чтобы проветрить на солнышке. Погода стояла прекрасная. Команду посменно возили на берег побродить и промяться. Вскоре мы потом с судна усмотрели на берегу небольшую белую палатку, а вслед затем и шлюпку, шедшую к нам с двумя рыжими европейцами. Когда шлюпка пристала к борту, то из нее вышел молодой человек, назвавшийся профессором Краузе, членом Бременского географического общества; он и брат его, и с ними один американец, родом из Риги. Наши офицеры пригласили их столоваться в кают-компании на все время стоянки клипера в бухте. Эти милые немцы на Чукотской земле собирали букашек, водоросли и растения и занимались изучением нравов и языка местного племени.
На второй день состоялась экспедиция вглубь губы на нашем паровом катере с целью сделать в ней промер и съемку. С офицерами отправились и немцы. В общем, катер отсутствовал трое суток и вполне успешно справился с заданной работой.
На рейд приходила небольшая частная американская шкуна «Handy». Бумаги ее оказались в порядке, так что не было основания ее задерживать за хищничество. Шкуна приходила за пресной водой. Командир шкуны поведал, что к Сердцу-Камню осенью минувшего года льдом и ветрами принесло полузатонувшее судно, в кормовой части которого находились 4 трупа. Носовым украшением судна служили оленьи рога, и по этой примете американец заключал, что это было китобойное судно «Vigilant», пропавшее на севере в 1879 г. На шкуне «Handy» пассажиром находился командир китобоя «Daniel Webster», разбившегося в том же океане у мыса Бельчер на американском берегу; 26 человек ее команды отправлены в С.-Франциско.
Вот небольшая характеристика чукчей, сообщенная одним из них, умевшим немного объясняться по-английски: религии они не имеют и верят в шаманов и сверхъестественную силу. О нравственности не имеют никакого представления, а потому не останавливаются ни перед каким деянием, никому не отдавая отчета о своих поступках. Чукчи практикуют многоженство, но не все, а только зажиточные люди из потребности к чувственному разнообразию, в силу обычая, а не закона, которым у них никто не связан.
Вид берегов губы Св. Лаврентия угрюм и дик – нигде никакой растительности, кроме низкой жесткой травы, которой здесь и быки не ели. Стоянка в бухте неудобная, везде глубина свыше 12 саж., грунт плохой, при SW дрейфует с якоря. На берегу лежал остов китобойного барка «Clio», разбившегося лет 8 тому назад. Кругом везде высокие, серые горы высотой до 3 1/2 тысяч фут. Почва глинистая, на полянах мох. На горах и в ущельях снег держался еще до августа. Близ палатки братьев Краузе, в норах прятались кроты и овражки, которых наши охотники били из ружей дробью, предварительно выкуривая их дымом.
Рано утром 7-го августа на рейд пришел давно ожидавшийся «Rodgers». Мы ему отдали одного из наших быков и приняли от него его последнюю почту.
Через несколько дней при тихой погоде и луне оба судна в полночь вместе вышли в море, причем «Стрелок» захватил с собой вельбот немецких ученых.
Tags: История, Камчатка, Корабли
Subscribe

  • В храме был

    В Морском Соборе Петропавловска-Камчатского. (15 мая это было.) Я не религиозный, в собор пошёл по делу: мне сказали, что там на стенах доски с…

  • Наследие капитана Паркера

    В 2009 г. в Канаде опубликован дневник Чарльза Аллана Паркера, чьи останки покоятся в братской могиле под Никольской сопкой. "A Troublesome Berth":…

  • Кисточка и колокольчик

    В "Морском сборнике" за август 1855 г. помещён портрет матроса Ивана Антонова, сумевшего выбросить за борт бомбу, залетевшую в батарейную…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments