callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Category:

Андрей Де-Ливрон. Плавание "Стрелка". Часть 8 (последняя).

Андрей Карлович Де-Ливрон.
Отрывки воспоминаний о плавании на клипере «Стрелок» в 1880 – 82 г.г.
(«Морской сборник», 1913, №№ 10-12.)

Часть 8 (Начало здесь)

Здесь я сделаю небольшое отступление, чтобы сказать несколько слов о существующей в домах Батавии вентиляции. Все окна снабжаются там деревянными передвижными жалюзи, помощью которых в комнатах устраиваются искусственные сквозняки, а кроме того в спальнях и общих столовых под потолок подвешиваются большие полотняные веера, носящие китайское название punkah или, как их европейцы называют – «пöнкер». Это большая четырехугольная деревянная рама, обтянутая полотном, имеющая по нижней своей кромке широкую, болтающуюся оборку. Такая рама подвешивается под потолок над столом или кроватью и приводится в качающееся движение посредством шнура, проводимого обыкновенно в соседнюю комнату через стену, а там сажают китайца слугу, который должен все время равномерно дергать шнур и таким образом обмахивать своих важных господ. Под взмахами такого пöнкера легко дышится, когда комнатная температура достигает 28 и более градусов по Реомюру.
Однажды мне пришлось в Гонг-Конге почему-то заночевать на берегу, и я воспользовался приглашением нашего консула Рейнольдса. Духота в городе в тот день стояла неимоверная, и, чувствуя себя очень утомленным от дневной сутолоки, я рано отправился спать и скоро заснул. Среди глубокой ночи я вдруг проснулся и услышал, что кто-то спешно шагает по корридору. Чтобы узнать в чем дело, я приподнял голову и стал прислушиваться; скоро затем, когда шаги прекратились, стали раздаваться какие-то странные звуки, похожие на взбивание сафьянной подушки, причем кто-то как будто кряхтел; после этого опять последовал стук обратных шагов по корридору и шлепание туфель. Когда снова все смолкло, я вторично заснул и уже до самого утра ни разу не просыпался. За утренним кофе консул мне между прочим поведал, что дурно спал из-за духоты в спальне и что этому причиной был китайчонок, уснувший около полночи со шнуром от пöнкера; пришлось вставать и будить его, сказал в заключение Рейнольдс.
Тут только стало мне ясно, что сафьянной подушкой было не что иное, как шея или спина бедного кули, которому благородный европеец ночью задавал взбучку за посягательство на господский комфорт. Так называемый Habeas Corpus, известный закон о неприкосновенности личности, больше существует на бумаге, чем на практике, в жизни.
Кому же не известно, как культурные англичане вообще обращаются с людьми низшей расы? Китайцев, негров и индейцев они третируют как собак, так что Habeas Corpus есть не более как красивая латинская формула.
В Шанхае я был, например, свидетелем такой сцены: на площади американского Сетльмента какой-то фокусник-китаец собрал около себя несметную толпу людей, глазевших на то, как он глотал шпаги; в это самое время мимо, стороной, проходили два англичанина, которые, увидев в чем дело, затеяли ради спорта разогнать толпу своими палками. Задумано – сделано. Вмиг посыпались удары в головы бедных китайцев и буквально все разом прыснули в разные стороны наутёк – точно испуганное стадо баранов. И хоть бы что: ни малейшего ропота или протеста с их стороны, а нахалы-джои, по-прежнему спокойно посвистывая, пошли своей дорогой, как будто сделали какое важное дело!
После этого отступления снова возвращаюсь к плаванию клипера. На пути в мысу Доброй Надежды лежит группа Маскаренских островов, и вот, после двухнедельного однообразного качания под парусами (3 200 миль), нужно было сделать новый запас свежего мяса для команды, и я решился на одни сутки зайти на о-в Маврикия. Остров находится в 500 милях к востоку от Мадагаскара и окружен рифами коралловой формации. Местоположение Маврикия в океане очень выгодное, так как находится в районе вечного пассата. Здесь, правда, и ураганы часты, но ведь и розы не бывают без шипов.
Вместо ранее рассчитанных суток, мы задержались на острове немного более восьми дней. Местный губернатор Сэр Непир Брум, узнав, что я иду в Европу, официальным письмом упросил меня взять на клипер для доставки на о. Вознесения несколько сотен грачей (minha birds), которые там были необходимы для очистки полей от гусеницы. Оказалось однако, что заказанные клетки никак не могли быть изготовлены к сроку, а потому, ежедневно откладывая их готовность до следующего дня, сэр Брум, наконец, отпустил нас в море через восемь суток, страшно передо мной извиняясь, что без нужды меня задержал так долго.
Маврикий открыт португальцами в 1507 году, но первыми колонизаторами острова были голландцы, которые и дали ему имя в честь своего принца.
В 1710 г. о-в Маврикия перешел во власть французов, переименовавших его в Ile de France; ровно через сто лет после этого островом овладели англичане; под владычеством этих последних, в течение целого столетия французское влияние, т. е. язык и католическая религия не могли выветриться. В группе Маскаренских островов находятся еще острова Родригез и Réunion (Ile de Bourbon).
В отношении растительности остров очень богат своими редкими тропическими экземплярами. Там в изобилии разведены сахарные плантации, так что в июле и августе из порта Луи вывозят ежегодно до 200 000 тонн сахарного песка. Рис, индиго, кошениль, корица, кофе и ваниль суть главные предметы вывозной торговли острова. Туда ежегодно приходят свыше 300 больших парусных клиперов.
В местном ботаническом саду Pamplemousse поставлен поэтический памятник героям романа известного аббата Bernardin de S. Pierre; Paul et Virginie представлены в том виде, как их изобразил автор романа в момент их выхода на берег после кораблекрушения.
В другом месте сада возвышается обелиск с выгравированными на нем именами лиц, создавших этот сад. На одной из граней обелиска сделана следующая надпись, принадлежащая тому же аббату de S. Pierre: «Le don d'une plante ûtile est plus précieux, que la découverte d'une mine d'or et est un monument plus durable q'une pyramide...
В саду чрезвычайно много разновидностей кактуса, затем имеются кокосовые, банановые, финиковые, оливковые, хлебные и камфорные деревья, а также существуют ваниль, корица и кофейные кустарники.
Дом губернатора окружен обширным тенистым садом, в котором есть одна очень длинная аллея, доводящая гуляющих до края света (au boût du monde); аллея эта оканчивается очень живописным крутым обрывом, с которого во все стороны сразу открывается грандиозная панорама. Под ногами зрителя, в долине, на огромном пространстве расстилается волшебная картина: далеко, далеко виднеются поля сахарных плантаций, домишки плантаторов и характерные жилища рабочих, кое-где внизу пасутся коровы, лошади, бараны и по временам оттуда, точно из другого мира, доносятся звуки человеческого голоса. Кругом, по обрыву, на зеленых кручах по деревьям цепляются обезьяны, а воздух оглашается криком аары, попугаев и проч. Словом, вся эта обстановка производит на вас какое-то чарующее, волшебное настроение.
Не дождавшись доставки на судно пресловутых minha birds, мы наконец ушли в океан, и как только миновали последние коралловые рифы, тотчас поставили все паруса и бодро поплыли вперед, погоняемые попутным NО пассатом. Нам впереди предстояло еще три раза гостить у англичан, и на этот раз мы уже направлялись на Мыс, в порт Саймонс-тоун.
При входе на Саймонс-тоунский рейд, с правой стороны из воды выступает небольшая скала с маяком. Суда, входящие на рейд, должны, согласно указаниям лоции, как можно ближе придерживаться к этой скале, т. к. фарватер в этом месте значительно сужен. «Стрелок» входил ночью и маяк всеми своими лучами светил нам прямо в глаза, и при ярком освещении предмета, глазомер становится обманчивым и действительное расстояние до предметов определяется с трудом. Вследствие желания не очень удаляться от скалы, мы чуть всем корпусом не вылезли на нее – обрезав ее совершенно вплотную.
В Саймонс-тоуне все было по английски; только изредка кое-где слышалась речь на голландском языке. Виноторговая фирма Клёте, как только проведала, что на рейд пришло русское военное судно, тотчас прислала к нам одного из своих партнеров с поздравлением и приглашением осмотреть в Great Constantia их виноградники и погреба Приглашение было нами принято, в виду того, что многие из нас имели из дому поручение привезти в подарок капского вина.
Приехав в Констанцию, мы перезнакомились с представителями фирмы и сразу двинулись делать осмотр не столько виноградников, сколько погребов с их громадным складом всякого рода вин. В большом зале на столах сверкали рюмки и стаканы разных цветов, и ливрейная прислуга то и дело приносила вино, смотря по тому, что требовалось по указанию нашему на прейс-куранте. Смакованию различных марок, кажется, не предвиделось конца, но прежде чем у нас начались приступы головокружения, главный погребщик успел уже составить большущий список заказанных вин. После небольшой прогулки по чудному парку в английском вкусе нас пригласили к обеду. Беседа за столом была оживленная и шумная, притом сопровождаемая бесконечными тостами. Да оно и понятно: иначе не могло быть после того, что каждый из нас напробовался разных фронтеньяков и кислых и сладких вин. К вечеру большинство офицеров вернулось на клипер, а некоторые проехали в Кэптоун, в столицу Капланда.
Заказанные нами вина были уже на следующий день доставлены на судно. Этот ценный груз помещался чуть ли не на целой шаланде. Там были бочки, бочонки, пипы, ящики и проч., и все это имело надписи, соответствовавшие фамилиям заказчиков. Сначала мы недоумевали, действительно ли все это вино было только для нас. Прямо-таки стыдно было выгружать на корабль такую уйму питей. Немало труда потребовалось на размещение этих бочонков в погребах. Минный погреб, впрочем, уже давно пустовал за израсходованием всех мин, но тем не менее и этого места было мало, требовалось еще и еще. Небольшие ящики с бутылками размещали по каютам. Надо однако заметить, что значительная часть всего вина покупалась не для нас, но по поручению других офицеров эскадры. В середине августа клипер на два дня забегал на о-в Св. Елены, исторически известный тем, что на нем несколько лет жил и умер Наполеон (+ 5-го мая в 5 час. утра в 1828 г.) Поверхность острова занимает 47 кв. миль и жителей на нем насчитывалось около 7 000 челов. На подветренной стороне есть небольшая открытая бухта, в глубине которой на берегу расположен город Джемстоун. Дом и могила покойного императора находятся в Лонгвуде, в 6 милях от пристани. Ввиду существования здесь вечного пассата, все деревья растут с наклоном на NW. На вершине самой высокой скалы, командующей бухтой, находится небольшая замаскированная батарея, и к ней ведет вверх крутая лестница, стоящая под углом 40° и длиной 933 фута. После Св. Елены, по пути к Кадиксу, клипер еще заходил в Порто-Гранде и в Пальмас (на Канарских островах). Простояв в Кадиксе 16 суток, мы успели основательно пообчиститься после длительных океанских переходов, исподволь приготовляясь к Кронштадтскому смотру.
Покинув Кадикс, мы поплыли в Плимут и Копенгаген. В первом шли непрерывные дожди и у нас на клипере все поголовно уже начинали тяготиться нескончаемым мытарством по чужим странам.
Всех по мере приближения к родине вдруг сильно потянуло в Кронштадт. Многие вследствие этого тяготения к России становились раздражительными, нервничали; высчитывали, в какой день и час придем на Кронштадтский рейд и в какой очереди кто поедет на берег.
Плимут производил на нас впечатление не только своими хорошо оборудованными эллингами, доками, мастерскими военного адмиралтейства, но и своей характерной армией спасения. Стройные части этой великой Salvation army ежедневно под музыку со значками маршировали по улицам города. Они устраивали торжественные митинги в сараях и на открытых площадях, привлекая в свои ряды все новых и новых приверженцев.
Что еще осталось в память о Плимуте, это его многочисленные роскошные рестораны, в которых все мясные кушанья изготовляются на глазах посетителей за стеклянной стеной в общем зале. Жарят все на спиртовых жаровнях. Излюбленное жаркое у англичан – это их ростбиф и бараньи котлетки (mufton-chops). Рестораны всегда полны, несмотря на общую деловитость англичан.
2-Го октября 1882 года в 8 1/2 час. утра «Стрелок» вошел на Кронштадтский рейд, предварительно показав свои позывные и отсалютовав крепости семью выстрелами. У всех было праздничное настроение. Из 200 человек нашего корабля, кажется, не было ни одного, кто мог бы серьезно сказать, что он не рад своему возвращению в Россию. Всего «Стрелок» за 2 1/2 года сделал 50 580 миль плавания (с июня 1880 по октябрь 1882 года).
Из-за частых дождей и туманов, Государь нам смотра не делал, но нас все-таки на клипере посетил главный начальник флота Великий князь Алексей Александрович и остался вполне доволен состоянием клипера и всеми нашими ученьями.
Особая комиссия под председательством адмирала Брюммера произвела нам также основательный смотр. Комиссия эта не нашла ничего такого, к чему можно было бы прицепиться с каким-нибудь осуждением – все было хорошо; в отзыве комиссии было сказано, что «клипер представился в щегольском виде», и еще в другом месте отчета говорилось: «осмотренный клипер дает флоту достаточно знающих и распорядительных офицеров, обладающих тем духом товарищества, который вообще так необходим в морской службе и в особенности при дальних плаваниях».
Через месяц после этих смотров Главным начальником флота был отдан приказ по морскому ведомству в весьма лестных для меня выражениях. Приказ этот касался, конечно, не меня одного, но относился одинаково ко всем моим сослуживцам по судну, а потому я не стесняясь привожу его здесь дословно:
№ 126. 29-го ноября 1882 года.
«Из донесения комиссии под председательством вице-адмирала Брюммера, подробно осматривавшей суда дальнего плавания, возвратившиеся в настоящем году, я с удовольствием вижу, что время, проведенное ими в плавании, употреблено с пользой. Искренно благодарю командира клипера «Стрелок» капитан-лейтенанта де-Ливрона и всех г.г. офицеров, а команде мое сердечное спасибо.
Офицеры клипера «Стрелок» доказали, что при истинном взгляде на требования службы, можно успешно идти по пути к опытности, для моряка столь необходимой. Молодая команда при выходе из Кронштадта, с небольшим 2 года назад, приобрела в плавании, в особенности по окраинам Ледовитого моря морскую выносливость и закал. Все возвратились грамотными и за весьма малым исключением вели себя достойно. Между начальствующими очевидно существовало единодушие в строгом взгляде на обязанности, а между ними и нижними чинами взаимное доверие. Отзывы о столь желательном состоянии корабля, вселяющие уверенность в успешном достижении целей, для которых он существует, передаю флоту и почту долгом представить на милостивое воззрение Его Императорского Величества».
Подводя итог нашему плаванию, скажу, что клипер за все свое 2 1/2 годовое странствование за границей, в общем очень мало находился в составе эскадры; он почти все время плавал отдельно, а это обстоятельство придавало особенную прелесть нашей кампании. Офицеры жили очень дружно между собой и к своим служебным обязанностям относились с особенной любовью.
В то время как я писал эти воспоминания, я не раз думал о том, как все позднейшие нововведения в нашей службе быстро отдалили нас от недавней милой старины, которая олицетворялась существованием рангоутного флота. Куда все это теперь девалось? Мало кто и вспоминает о минувшем в нашей службе; многие из стариков уже уходят, исчезая из памяти людей, как и те хорошие, славные дни старого флота, исчезновение которых я сейчас оплакиваю; все самые крупные преобразования в морской жизни промелькнули в течение последних 26 лет так быстро, что некоторые из моряков и не успели должным образом вникнуть в эти перемены. Война и некоторые другие тяжелые события во флоте совершенно отвлекли наше внимание от всего, что так быстро исчезло.
Навсегда, кажется, исчезли заманчивые дальние плавания наших судов, а с этим одновременно утратилась и красота прежнего рангоутного боевого корабля: уже из памяти исчезают идеальные. легкие очертания корпуса деревянного клипера или фрегата с мачтами и реями, на которых красовались белоснежные паруса, и с чистыми койками, кокетливо установленными в сетках по борту. Это была в полном смысле поэзия, которая действовала на зрение и на душу так же обаятельно, как на слух действует стройная музыка, пение или красивый ритм стихов. Нельзя было моряку не любить своего судна: было на что заглядеться и было во что влюбиться.
Теперь, взамен всего этого, мы видим на рейдах огромные, неуклюжая, бесформенные массы, именуемые дредноутами и броненосцами. Силуэты их скорее смахивают на утюги или калоши, чем на корабли: никакой симметрии и притом полное извращение того, что прежде считалось традиционно необходимым.
Мачты теперь ставятся по отвесу, стеньги выстреливаются сзади, офицерские каюты нередко помещаются в носу корабля, а команда живет в корме – словом, все делается шиворот на выворот; новый век не хочет знать ни красоты, ни эстетики, ни традиций. Модернизм, декадентство!
Конечно, всякий понимает, что все эти перемены были необходимы вследствие развития силы и искусства и требований морской техники, но тем не менее, никто не должен нам мешать подчас погрустить об утрате тех идеалов, с которыми сжились и породнились наши прежние моряки. Модели в музеях и гравюры на стенах еще напоминают им о минувшем, но юные моряки нового флота стараются уверить нас, что они и в грозных утюгах находят красоту и своего рода прелесть. В добрый час! пусть они полюбят их; флот и служба от этого только выиграет. «Любовь зла, полюбишь и козла», говорит народная поговорка. И некрасивое может стать милым. Пусть молодежь любовно займется службой, а тогда она и взаправду будет любоваться своими кораблями так же, как их деды и отцы любовались деревянными фрегатами.

Андрей де-Ливрон.
Tags: История, Камчатка, Корабли
Subscribe

  • Крест над обрывом

    Пару дней назад приметил на Никольской сопке крест. Не замечал его раньше. Вряд ли он памяти англо-французского десанта. Но любопытно…

  • Про белого бычка

    Тут все быков повыложили, а у меня ведь тоже есть буйволы с Цейлона. Они трудятся в сфере туристического бизнеса. В частности, дремлющий на берегу -…

  • Пока каникулы не кончились

    Пока каникулы не кончились, отправились с дочкой на собачках к океану. Собачий питомник в пос. Заозёрный, рядом с конюшней. Не все лошади…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments