callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Мемуары Вильяма нашего Августа Карстенсена. Часть 7

25. Атака Петропавловска.
Когда эскадра снова была в сборе, мы направились к земле высоких холмов с заснеженными пиками, которые окружают Авачинскую бухту, длинную и широкую, с узким входом – в этой бухте и расположен Петропавловск. Эскадра остановилась неподалёку от входа, и адмиралы, в сопровождении своих штабов и командиров кораблей, отправились на английском пароходе «Virago» разведать позиции. (Во время плавания [через океан] «Virago» шла на буксире за быстроходным «President»’ом, поскольку уголь следовало беречь, а под парусами пароход медлителен.)
Через несколько часов «Virago» воротилась, и когда наш капитан поднялся на борт, выражение его лица было сдержанным, даже серьёзнее обычного. Он увидел, что Петропавловск укреплён сильнее худших ожиданий.
Вход в Авачинскую бухту направлен примерно на запад, шириной он около полумили, а протяжённостью около полутра. Пройдя ворота, надо держать к северу; берег идёт в направлении норд-норд-вест, и от него выдаётся к западу небольшая загогулина, поросший лесом хребет, который вытягивается с севера на юг, имеет голые обрывы и переходит в узкий лесистый полуостров, резко обрывающийся мысом Шахова; этот мыс и противолежащий к востоку материковый берег образуют вход в губу, в северо-восточном углу которой расположен Петропавловск. Низкая песчаная полоска суши простирается от восточного берега в губу простирается к перешейку между двумя лесистыми хребтами и являет собой прекрасный естественный волнорез для не очень большой гавани.
Укрепления можно поделить на две части. Главный упор делался на оборону подступов ко входу в гавань, то есть внешней части той губы, где располагалась гавань, и [вторая часть – оборона] самой гавани. Оборонительные сооружения были построены следующие: трёхпушечная батарея на восточном берегу прямо у входа в губу, одиннадцатипушечная на низкой песчаной косе; далее, напротив первой – пятипушечная батарея, простреливающая южное и юго-восточное направления, в уступе мыса Шахова; чуть дальше на восточной стороне этого полуострова чуть кнаружи от входа в гавань батарея из десяти пушек, обращенная на восток; итого: первые три, а затем одиннадцать пушек на правом берегу, напротив них пять и десять пушек на левом берегу входа в гавань, а кроме того, фрегат «Аврора» и транспорт «Двина», вооружённым бортом против входа, стояли сразу за песчаной косой, закрывавшей их ватерлинии. Два корабля в общей сложности имели 27 орудий на одном борту, так что, в общей сложности, 56 орудий, защищали подход к гавани, в то же время на восточном берегу гавани располагалась батарея из пяти пушек, которые держали под прицелом её устье. [Громоздкими формулировками и повторами Карстенсен создаёт впечатление множества пушек; кроме того, «батарея из десяти пушек, обращенная на восток» была фантазией союзников, не существовавшей в действительности.]
Вторая часть укреплений имела целью предотвратить высадку, если агрессор обойдёт с запада полуостров Шахова и примыкающий к нему севернее хребет, чтобы атаковать город с севера, либо захочет проникнуть через перешеек между двумя лесистыми хребтами. Поэтому в расщелине была размещена батарея на шесть пушек, обращённая к западу, а там, где от западного пляжа в город ведёт дорога, огибая хребты с севера, построена закрытая батарея из пяти орудий, и ещё одна такая же батарея на северном отроге хребта прикрывала указанную дорогу.
Если четыре батареи и два корабля смогут оборонять вход в гавань, действуя одновременно, то атака морской силой, вооружённой в общей сложности сотней пушек, была бы безрассудным риском, поскольку мы знаем, что пушки за земляным бруствером имеют больше шансов на успех, чем корабельные орудия, закрытые лишь деревянным бортом корабля. Но особенности берега дают нападающим то преимущество, что они могли подступаться к батареям поочерёдно. Заняв позицию к юго-западу от батареи мыса Шахова на расстояни достаточно близком, они будут закрыты мысом от огня длинной батареи на песчаной косе, и придётся иметь дело только с пятипушечной батареей мыса и трёхпушечной на материке с востока, для начала. Перейдя чуть восточнее, можно вступить в борьбу с вышеупомянутой батареей на песчаной косе, затем с «Двиной» и, в большей или меньшей мере, с «Авророй», без угрозы от мощной батареи, расположенной на восточной стороне мыса Шахова, таким образом, поединок с этой десятипушечной батареей был бы отложен до подавления других батарей – если их вообще удастся подавить.
Что касается обороны города с запада, хотя там стояло только две батареи, но размещены они были очень хорошо, и огонь их замечательно перекрещивался, а с севера густо поросший лесом хребет создавал прекрасную защиту для города, и я бы даже не рассматривал возможность десантной атаки против народа, чей опыт в сухопутной войне общеизвестен.
О десанте только с востока речи не было, поскольку местность создавала тому множество препятствий, а также угрожала огнём внутренняя батарея мыса Шахова.
К началу войны Петропавловск был слабо укреплён; но русские предвидели, что союзнический флот Южного океана непременно захочет проведать такой опасный внешний порт, и вот почему сюда были посланы «Аврора» и «Двина» с большим количеством орудий и припасов и в невероятно короткое время были созданы все укрепления.
Впечатление от разведки позиций было таково, что атака будет почти рискованной; но после обсуждений было решено, однако, предпринять попытку, и на следующий день, 29 августа, эскадра во главе с «Virago» с попутным ветром вошла в бухту; подошла к городу на расстояние морской мили [Карстенсен использует здесь слово Kvartmiil – четверть датской мили, примерно соответствует морской миле] и стала на якорь к юго-западу от него, вне досягаемости обстрела. Несколько бомб, посланных с «Virago» и ближнего к ней корабля, вызвали ответный «салют» с батарей, выдававший их расположение. В течение ночи [мы] тревожили неприятеля выстрелами и сигналами, а ранним утром спустили шлюпки для промеров, в то время как «Virago» вышла из бухты, чтобы проверить нет ли на подходе неприятельских судов. [Русский мичман Н. А. Фесун подтверждает: «Всю ночь неприятель приготовлялся к какому-то движению, жёг множество огней, фальшфееров, спускал ракеты, шлюпки ходили от корабля к кораблю, делали промер, так что мы были не совсем спокойны и несколько раз становились по орудиям». А капитан А. П. Арбузов дополняет, что с кораблей доносился стук, который он расценил как плотницкие работы на фрегате «Президент» и приписал успеху русских пушек.] Затем на военном совете адмиралов и командиров кораблей было согласовано, что атака должна иметь целью уничтожение или захват находящихся в гавани кораблей и что, следовательно, первой задачей будет привести к молчанию внешние батареи.
План в целом был принят, всё было готово для атаки, и «Virago», взяв на буксир «President», начала движение вперёд, но – внезапно получила команду голосом и сигнал остановиться. Между кораблями засновали шлюпки; сначала было объявлено, что адмирал Прайс, заряжая свои пистолеты, смертельно ранил себя, но вскоре стала известна вся правда, а именно: адмирал, едва отдав приказ сниматься с якоря, зашёл в свою каюту; следом послышался выстрел, и когда к нему вбежали, нашли его лежащим без сознания, с пулей в сердце. Прежде чем испустить последний выдох, он на некоторе время пришёл в сознание и сказал, что сожалеет о том, что сделал в приступе слабости.
Покойный в молодости отличился в деле в Мексике, и всё ещё был крепок и ясен умом, и всё же он, дрогнув перед возможными последствиями рискованного предприятия, лишил себя жизни. Французский адмирал, принявший теперь формальное главнокомандование, был младше своего предшественника годами, но старее физически, измождённый злой лихорадкой в тропических странах, апатичен по причине болезней, коими страдал и кои вскорости привели к его смерти; он с трудом мог держаться на ногах.
Он был проникнут благой волей и не жалел ни себя, ни своего корабля, но ему не хватило авторитета и сил, чтобы превозмочь холодность, выказанную его союзниками, каковая могла объясняться только тем, что они, влекомые необъяснимым патриотизмом, не желали, чтобы план, в котором отчаялся их собственный адмирал, удался под рукой французского главнокомандующего.
Атака была отложена на следующий день, согласованный план остался в силе, с тем дополнением, что трёхпушечная батарея близ устья губы, которую следовало обезвредить как можно быстрее, будет взята в штыки.
Tags: Карстенсен, Крымская война на Камчатке, Мой перевод, Перевод
Subscribe

  • Крест над обрывом

    Пару дней назад приметил на Никольской сопке крест. Не замечал его раньше. Вряд ли он памяти англо-французского десанта. Но любопытно…

  • Третья половинка песни

    Речь о французской песенке "DANS LE KAMTCHATKA!.." – "НА КАМЧАТКЕ", опубликованной в городе Париже в 1917 году, ноты и текст (Автор музыки Шарль…

  • Про белого бычка

    Тут все быков повыложили, а у меня ведь тоже есть буйволы с Цейлона. Они трудятся в сфере туристического бизнеса. В частности, дремлющий на берегу -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments