так будет с каждым, кто посмеет...
(Начинаю выкладывать обещанный сценарий.)
Оперетта. Музыка И.Кальмана, П.Чайковского, И-С.Баха, Г.Гладкова, текст И.Потапенко и П.Калмыкова со множеством народной отсебятины.
Открывается занавес. На сцене — какое-то ступенчатое сооружение, сидят на нем органы в анатомическом порядке. Наверху — Легкие, между ними — Сердце, чуть пониже — Печень, Желудок, еще ниже — кишки. На коленке у Слепой кишки сидит Аппендикс. Музыка, органы поют, подпрыгивая в такт (а мелодия — “Карамболина” из “Фиалки Монмартра”)
Органы. Посмотрите, как работает старательно
Молодой наш и здоровый организм!
В нем мы трудимся бесплатно и сознательно,
И в работе состоит вся наша жизнь.
И задача наша главная — сохранять ГОМЕОСТАЗ.
Если врём, то мы готовы провалиться в малый таз,
Мы клянемся сохранить Гомеостаз!
Мы клянемся своим скелетом:
У нас здоровый коллектив.
Днем и ночью, зимой и летом
Живем мы дружно и не ссоримся.
Мы не скрываем, мы заявляем,
Мы повторяем это вслух —
Что в каждом деле, что в каждом теле,
В здоровом теле должен быть здоровый дух!
(Встают, выходят на авансцену и поют танцуя, дружно взмахивая ногами.)
Наше сердце кровь качает круглосуточно,
Наши легкие нам дарят кислород.
Славно трудятся Печенка с Поджелудочкой,
А кишечник пищу варит круглый год...
Почки и Прямая кишка.
Мы тоже с вами, хоть брюшина нас
Отделяет, как стена...
Все. Забрюшинная работа ваша будто не видна,
Организму, тем не менее, нужна!
Мы клянемся своим скелетом:
У нас здоровый коллектив.
Днем и ночью, зимой и летом
Живем мы дружно и не ссоримся.
Мы не скрываем, мы заявляем,
Мы повторяем это вслух —
Что в каждом деле, что в каждом теле,
В здоровом теле должен быть здоровый дух!
Затем органы оставляют сцену танцорам. Поскольку действие происходит в организме, а танцоры появляются то там, то сям, будем считать, что это — Лимфоузлы.
Наплясавшись, Лимфоузлы убегают, и на опустевшую сцену выходит Желудок. Он — в белом фраке и цилиндре, важен, как империалист с карикатуры. Сразу видно — он здесь главный.
Желудок. Повеселились, поплясали
И разошлись уж не на шутку.
Пора закончить “трали-вали”.
Всё, всё. Все — на пятиминутку!
На сцену снова стягиваются органы (нет только Аппендикса).
Тонк.кишка. А в председатели кого?
Без руководства мир наш жуток!
Слеп.кишка. Так всё его же самого —
Достопочтенный наш Желудок!
Все. Желудка! Желудка давай!
Желудок. Да ну вас, надоели, кроме шуток.
Как в председатели — так сразу же “Желудок”.
Чуть что — других нигде не видно!
Печень. Ну ты ж у нас такой солидный!
Желудок. Ну что — “солидный”? Вот пристали.
А впрочем, ладно, уболтали.
Но только я в последний раз,
Храни меня Гомеостаз.
Хоть 24 часа в сутках,
Всему начало — пятиминутка.
Скорей начнем, нам время жаль,
Терять минуты неохота.
Сейчас двадцатый век, февраль
Восемьдесят шестого года.
И — повторяю всем назло —
Пятнадцатое число*.
[* Дата премьеры. Для второго представления текст был календарно откорректирован.]
Органы тем временем своего председателя не слушают, занимаются кто чем. Например, кишки — Прямая, Тонкая и Толстая — развлекаются, разыгрывая Слепую.
Желудок. Теперь мне надо бы присесть...
Ах, да! Ну жалобы-то есть?
Печень (показывает зеленый воздушный шарик на боку — желчный пузырь).
Есть! У меня! И где-то там...
Желудок. Так, что вас мучает, мадам?
Но только кратко, время нету.
Печень. Да как короче? Камни это!
Замучили, так колют больно.
Желудок. Всё, принято, лимит, довольно.
Еще кто мучится сейчас?
Почки. У нас есть жалобы! У нас!
Желудок. Давайте, только покороче.
Почки. Всё те же камни, только почек.
Желудок. Я полагаю, выражу общее мнение:
У нас в организме начинается окаменение...
А что кишечник? Тоже камни?
Толстая кишка. Да бог с тобою, богонравный!
Нет, нет, храни Гомеостаз,
Нас не тревожит копростаз.
Желудок. Ну, хорошо. Но как же быть?
О чем бы вас еще спросить?
Не изменяет если зренье,
Нигде не вижу воспаленья.
Я ошибаюсь иногда —
Так да иль нет?
Все. Да нет же, да!
Желудок. Традиционное отступление:
Информация, сообщения, объявления?
Прямая кишка. А Слепая порою впадает в прострацию —
Информация.
Слепая кишка. А Прямая кривит без тени смущения —
Сообщение.
Тонкая кишка. Сегодня собирается кишечник,
Чтоб для Слепой просить подсвечник.
Потом Прямой обсудим искривление —
Объявление.
Желудок. Ну, хорошо, стэнд-ап, энд плиз —
Все за работу! Разошлись!
На сцену выходит Аппендикс.
Аппендикс. Как — “разошлись”? А как же я?
Толстая кишка. Ты кто такой, душа моя?
Явился после объявлений.
Друзья, что это за явленье?
Аппендикс. Явление Аппендикса народу!
Прекрасное в любое время года.
Чуть-чуть проспал, а разбудить забыли.
Сердце. Ты кто такой, чтобы тебя будили?
Аппендикс. Аппендикс я, Вермикулярис* —
Был, есть, и видимо, останусь.
[*Vermicularis (лат.) - червеобразный.]
Желудок. К чему затягивать планёрку?
Все кто пришел — уж отчитались.
А ты слоняешься без толку.
Давай, иди, Вермикулярис.
Слепая кишка. Ко мне он клеится, безликий, но опасный.
Ступай-ка вниз, червеобразный.
Прямая кишка. Пришёл! Какое самомненье!
Прошу всех выразить презренье!
Ещё тут будет рудимент
Врываться к нам в такой момент!
Мелодия “Любовь такая — глупость большая”, все поют, указывая на Аппендикса пальцем.
Все. Ах он негодный! Да как он смеет!
Вы посмотрите-ка, и он еще дерзит!
Да ты нахлебник! Ты иждивенец,
Ты тунеядец, ты почти что паразит!
Пропев этот куплет два раза, органы уходят по своим делам. Аппендикс остаётся один.
Аппендикс. Так — каждый день и каждый час.
Они — хранят Гомеостаз,
А я слоняюсь тут без дела.
Уже давно всё надоело.
Никто при встрече мне не рад,
Как будто я им — трансплантат.
А я ведь свой. Я плоть от плоти.
Вот жил бы я сейчас в осле*,
Я позабыл бы о зевоте,
Я был бы как джигит в седле!
Я б переваривал клетчатку,
В работе был бы без остатка.
О! Дайте, дайте мне работу!
А не фальшивую свободу.
[*Аппендикс где-то прослышал, что у травоядных животных аппендиксы большие и участвуют в пищеварении. Хотя на самом деле это относится не к ослам и коровам, а к зайцам, но из песни слова не выкинешь.]
Поёт на мотив “О баядера, ты прекрасный цветок”.
Я в подвздошной области висю.
Ничего такого не просю.
Я хотел бы дружбы,
Только я не нужен,
Хоть перекрутись буквой “зю”.
Я бы убежал бы навсегда.
Я ушел бы, только вот беда —
Я бы тут не вился,
Я бы удалился,
Если б только было — куда!
Я тоже орган, я им тоже родня.
Но все упорно презирают меня.
Я не нахлебник, я не бездельник.
Я просто руди-руди-руди-рудимент!
Не виноват я, что родился такой,
Чтобы скрываться под Слепою кишкой.
Я безобразный, червеобразный,
И до меня им дела нет!
(Конец арии, аплодисменты.)
Пойду бродягою бездомным
Ко всем полезным на поклон.
Быть может, не прогонят вон,
Возьмут работать, хоть условно.
И может, где-то в подреберье
Иль на Варольевом мосту*
Все наконец в меня поверят
И сам себя я обрету...
Пойду я, поищу работку
Туда, где я бываю редко.
Схожу сначала за решетку...
Тьфу, то есть нет! В грудную клетку!
[*Варолиев мост находится в головном мозгу. Высоковато хватил Червеобразный.]
Аппендикс уходит, а выходит Желудок, который, конечно, всё слышал и полон сарказма.
Желудок. Во-во! Давай, подайся к Лёгким.
Куда он прётся, дуралей,
Куда несёт его нелёгкая?
Они ж сейчас его — взашей!
А впрочем, интересно очень,
Вот посмеёмся, похохочем!
[Продолжение следует]