Но парусный корабль – не самолёт с конвейера. Ручная работа, индпошив. Уже при спуске на воду корабль отличается и от чертежа, и от своих систер-шипов. У «Авроры» братьями-сёстрами были фрегаты «Диана» и «Амфитрида»... и ещё три десятка фрегатов, а папашей, от которого взяты чертежи – британский «Эндимион».
Да, живописцы-очевидцы-современники Иван Айвазовский и Платон Борисполец
написали прекрасные, экспрессивные и романтические картины, которые чуть ли не пахнут морскими брызгами. Картины, конечно, не имели задачей запечатлеть конструктивные особенности корабля. Но на картине Платона Бориспольца на корме «Авроры» мы видим надстройку – полуют, которой на чертежах нет.
«Аврора» спущена на воду в 1835 году, написана Айвазовским в 1837 году, Бориспольцем в 1844 году, в 1851-м тимберована, а отправилась на Дальний Восток в 1853 г. Поход стал кругосветкой с перерывом на войну 1854-56 гг.
И как же выглядел фрегат в Петропавловском сражении?
Ключевое слово – тимберована. Это означает – претерпела капитальный ремонт, после которого прежним остался только корпус. Деревянные юферсы («макропуговицы», служащие для натягивания снастей), ясно видные на обеих старых картинах, были заменены на винтовые талрепы. Красиво декорированные штульцы – боковые туалетные «избушечки» на корме, так старательно показанные П. Бориспольцем, – исчезли вовсе. Корма приобрела круглую форму, изменилось количество портов, изменилось и пушечное вооружение. Обо всем этом можно судить по тимберовочной ведомости и мимолетным упоминаниям тех или иных деталей.
То есть, внешний «тюнинг» корабля стал совсем иной, чем на картинах А(йвазовского). и Б(ориспольца). Единственно верное изображение корабля периода Петропавловского боя – чертёж лейтенанта Федоровского, с обозначенными на нём повреждениями. Изображены даже спущенные стеньги и снятые реи. Федоровский обошёл на этом фрегате кругом света, делил с ним боевые будни (и буночи :)) – кому бы ещё знать «Аврору», как родную? Рисунок только поначалу кажется схематичным, а вглядевшись, найдёшь и рисунок якоря на торце крамбола, и декоративный щит с «жезлом Юпитера» на корме, в проекции капитанской каюты. Следует ли сомневаться, что и другие детали показаны точно?
Никто из художников, однако, не руководствуется рисунком Федоровского. Во-первых, рисунок не так известен и не так ярок, как картины А. и Б. Во-вторых, это всё равно, что требовать от режиссёра Тарантино, чтобы он соблюдал законы анатомии и физиологии, гласящие, в человеке нету больше 5 литров крови, да и та вся не выливается. У кино свои потребности, у картины свои. Что с того, Что «Аврора» в бою стояла без стеньг и рей, а вражеские флагманы не распускали парусов, перемещаясь то на буксире, то на шпрингах? С парусами-то зрелищней.
Это всё присказка. А сказку начну вот с этого рисунка, невзрачного. Из книжки 1954 года: А. Степанов. «Петропавловский бой». Художник В.И. Ванаков.
Странно в этом рисунке то, что ничего на нём толком не видно. Какой-то фрегат без подробностей, какие-то сопки сзади, какие-то азиатские джонки – всё это можно нарисовать поинтереснее. Но художник не интересничал, в всего лишь срисовал по образцу. Предположим, образец заслуживал доверия.
Вот, пожалуйста. (В.Д. Сергеев. Страницы истории Камчатки. 1992)
Но и с такого образца где сел, там и слезешь. Не видно ничего, кроме ретуши. Канаты с пальму толщиной. Я предположил, что в оригинале это был «портрет корабля» – незатейливый рисунок с натуры, какие офицеры вклеивали в свои дневники. (Например, портрет фрегата «Президент» в дневнике Дж.Н. Дика.)
Репродукция из фондов ЦВММ, которую опубликовал Strannik4465 на форуме tsushima.su, выглядит ближе к оригиналу:
Чудесным образом «Аврора» всё больше начинает походить на рисунок Федоровского (расположение портов, форма подзора – свеса кормы… не видно штульцев)… и на фотографию! Но ретушь, хоть и не столь грубая, таки портит впечатление.
По этой картинке френд
lot1959 предположил, что фрегат наш запечатлен в Гонконге – за это говорят и китайские джонки, и высокие холмы, из которых правый похож на пик Виктория.Почему бы и нет?
«В тот же день (9 ноября 1856 г.), в ½ 8 часа пополудни пересекли тропик Рака и вступили в Китайское море. Так как этот переход был очень бурный, то для освежения команды, тяги ослабевшего такелажа и некоторых исправлений в камбузе и плите, повредившихся от сильной качки, решились зайти в Гон-Конг, куда и прибыли 13 ноября благополучно. О пребывании фрегата на Гон-Конгском рейде, с 13 по 28 ноября капитан 2 ранга Тироль, между прочим, доносил, что английское начальство оказывало ему постоянную вежливость и предупредительность. Генерал-губернатор сэр Джон Боуринг при посещении фрегата предложил, за неимением в здешнем порте русского консула, во всех нуждах обращаться прямо к нему; но командир предпочел для снабжения фрегата всем необходимыми обратиться к Американскому торговому дому Барроса, которого услужливость и деятельность были особенно полезны, тем более, что война Англичан с Китайцами много затрудняла снабжение фрегата. В продолжение пребывания фрегата в Гон-Конге погода стояла ясная, с температурою от + 15° до 18°, при умеренном NО муссоне. Здесь нашли в достаточном количестве мясо и зелень для команды, по весьма умеренным ценам. 29 ноября фрегат «Аврора» вышел из Гон-Конга в море». [Обзор заграничных плаваний судов русского военного флота с 1850 по 1868 год. (Сост. Сгибнев А.С.) Том 1.СПб, 1871.]
Н. Фесун упоминает, что в Гонконге превесело общался с офицерами британского фрегата «Винчестер» (и выпытал много запоздалых, но интереснейших сведений из неприятельского стана). Вся остальная английская эскадра – в том числе «Сибил», «Хорнет», «Барракута», «Энкаунтер», «Нанкин»… – ушла в Кантон.
«В то время, когда «Аврора» зашла в Гон-Конг, – пишет Фесун, – Кантон по случаю несогласий с китайским правительством был объявлен в блокаде и военные действия между англичанами и китайцами уже начались. Командор Элиот, имея брейд-вымпел на том же самом фрегате «Сибил», с которым он парадировал в Де-Кастри, стоял в реке, командуя одной из блокадных дистанций; по реке этой, как по большой дороге к Вампоа и Кантону, беспрестанно снуют пароходы. Вечером того дня, когда «Аврора» бросила якорь на гонконгском рейде и когда уже почти стемнело, один из шедших вверх по реке [Кантон] пароходов, придержался под корму к «Сибиль» и окликнул его; получив ответ с английского фрегата, на пароходе прокричали: «Слушайте! Фрегат «Аврора», которого вы искали два года, теперь пришел в Гон-Конг и вас ищет». Потом дан полный ход, и прежде чем командир, ожидавший новостей и бывший сам на юте, успел опомниться, задорный янки (пароход был американский) уже скрылся за темнотою».
Словом, почти три недели «Аврора» в Гонконге мирно простояла. Имела время и попозировать.
«Сто шагов назад – тихо на пальцах…». Сто не сто, но ещё один обратный шажок по следу картинки я нащупал. Притом у себя дома, в шкафу, в пачке ксероксов со статьёй адмирала А. Де-Ливрона «Петропавловский бой» [Морской сборник, 1914, № 7. неоф., стр. 2] Там я и увидел картинку, маленькую и на ксероксе совсем чёрную, со знакомым профилем «Авроры» и монограммой в углу из букв НЭ. Естественно, я решил, что монограмма принадлежит художнику. Так да не так. Не просто художнику, а фотохудожнику. Этот НЭ (или ЭН, имя расшифровать не удалось) переснимал и ретушировал картинки для их полиграфического воспроизведения – на открытках, в «Военной энциклопедии» Сытина, и вот – в «Морском сборнике». И в уголке стекла ставил «чпок» (так это назвала
fishka_anna) – штампик с монограммой. Хотя бы затем, чтобы Сытин не забыл заплатить.Вот эта картинка – скан диапозитива из Публичной библиотеки СПб.
Смотрим. Выходит, фотка от Strannik4465 – всего лишь увеличенный, ретушированный фрагмент картинки от НЭ. Гора, «загримированная» под пик Виктория – не пик Виктория. А вот джонки – похоже, действительно джонки. Ну и опять же ретушь Наиболее явно подрисованы андреевские флаги и контуры горы на заднем плане. Всё равно похоже на Гонконг. (Не на Сингапур и не на остров Св. Елены.)
Однако точно определить пейзаж не получается. Могу только предположить, что горы на оригинале изначально неотчётливы, вот ретушёру и пришлось их дорисовывать и домысливать.
Возможно, подразумевался вот этот кусок острова Гонконг, чуток в другом ракурсе?
(Да, это изображение уже XX века, остров более застроен. А "визитно-карточный" пик Виктория правее-западнее, на продолжении панорамы.)
Картинка НЭ скучноватая – ни раздутых парусов, ни волн, ни чаек. Да ещё и горы пришлось вырисовывать из дымки. Всё говорит за то, что это исходником была именно ФОТКА. Это достаточный повод, чтобы изображение кочевало от ретушёра к ретушёру, из книжки в книжку.
Ещё бы шажок назад – к оригиналу фотки. И… – притяженья больше нет. Но увы. След обрывается. Андрей Де-Ливрон ни словом не обмолвился, что это за фотка, где взял, куда девал.
На фрегате «Паллада» было два фотографических аппарата, купленных в Европе в начале плавания, снимали на них Гошкевич и Можайский. О фотоаппаратах на «Авроре» ничего не известно. Но снимали-то «Аврору» не с «Авроры». И не с берега. Снимали с другого корабля. Может, с «Винчестера»? Вспомним, что ведущей техникой в 1856 г. был дагерротип - маленький позитив в одном экземпляре, требовал большой выдержки. Дагерротипы, с развитием фототехники, переснимали, и всегда ретушировали. Либо с них делали гравюру, литографию.
Найдётся ли? Хотелось бы.
PS
Признанный мастер судомоделизма Михаил Безверхний уже который год строит "Аврору". Два варианта параллельно - до- и послетимберовочный. Эту работу надо видеть, впечатляет не менее, чем посещение, скажем, Оружейной палаты. И работа даёт представление, что за машина, что за организм это - парусный фрегат.
Здесь. (Листать по страничкам форума.)
PPS Форумчанин Mitrich с modelsworld.ru даёт пояснения и дополнения к посту.
[Почему на посттимберовочной модели Михаила Безверхнего всё же присутствуют штульцы.] Материалы о тимберовке «Авроры» нашлись после того, как Михаил сделал второй корпус. Штульцев [после тимберовки] не стало вовсе, были переделаны нос и корма, получившие другую форму, уменьшено число портов, понижена высота борта. Всё как у Федоровского на схеме.
[Возмож но ли построить модель "по Федоровскому". ]
Что же до новой модели "по Федоровскому", то сначала нужно сделать чертежи. В архиве есть довольно подробное текстовое описание и чертежи тимберовки фрегата «Амфитрида», которые были положены в основу тимберовки "Авроры". Дело за малым - взять исходные чертежи «Авроры» и наложить на них «Амфтириду». Я взялся за это в конце прошлого года (для себя самого, поскольку люблю «Аврору» еще со времен советского диафильма), но процесс идёт очень медленно с большими перерывами - настало время перерабатывать теорию «Дианы», по которой строилась «Аврора», в носу и корме, где палубы были удлинены и расширены для улучшения мореходности. А среди тимберовочных чертежей «Амфитриды» как раз нет переработанного теоретического чертежа.
…Корма «Авроры» была круглой изначально. Она потеряла штульцы в результате тимберовки. Возможно, корма была при этом расширена, как у «Амфитриды», но прямого указания в описи на это нет, в отличие от форштевня и бака. Однако, в начале списка рекомендуемых и одобренных переделок написано: "Подобно фрегату «Амфитрида»", так что расширение кормы можно предположить.
В комментарии Lot1959 - "Орудийных портов капитанской каюте, как известно, было четыре...". На чертеже «Амфитриды» в капитанской каюте портов пять. Но "веретено Юпитера" скорее всего, декоративная накладка на борт, как и пишет Lot - возможно, на месте одного из фальш-окон.
А еще «Аврора» в результате переделки форштевня, получившего больший наклон, выросла до полных 160 футов по орлопдеку, жилой палубе (между перпендикулярами) - но это уже мои расчеты на основе наложения «Амфтриды» на исходник «Авроры».
…Я, как и Вы, считаю, что деливроновская картинка - фотография, а не картина. Уж слишком грамотно и пропорционально изображен на ней фрегат - даже такая деталь, как пониженный на 5 дюймов борт на шканцах (в корму от коечных сеток), при сохранении исходной высоты на баке. Или у художника был отличный глазомер :)