callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Categories:

Л. В. Илляшевич "Русский флот на Восточном поморье в 1849 - 1856 годах". 2 часть

(Начало здесь)
II.
Петропавловское дело.
Камчатка и Петропавловский порт. Укрепление Петропавловска. Появление англо-французской эскадры. — Отзыв генерал-губернатора о донесении В. С. Завойко — Гарнизон Петропавловска. — Взятие неприятелем плашкоута с кирпичами. — Высадка 20 августа. — Отступление неприятеля. — Кантонист Храмовский. — Трехдневный отдых. — 24 августа. —Решительное нападение. — Критическая минута. Бегство неприятеля. — Трофеи. — Приказ по порту. — Донесение. — Приготовления в 1855 году — Упразднение Петропавловского порта. — В. С. Завойко переименовывается в контр-адмиралы. — Новое назначение. — Награды — Георгиевские кавалеры. — Представления и отличия.
Полуостров Камчатка, составляя крайнюю северо-восточную оконечность Азиатской России, представлял, в описываемую нами эпоху, почти дикую страну.
Фигура полуострова похожа на продолговатый эллипс, длинною около 2400 верст.
Наибольшая ширина полуострова, между устьями рек Тигиля и Камчатки, около 415 верст, в югу же он до такой степени суживается, что в ясную погоду, с высоты гор, видны оба моря, омывающие полуостров. От южной оконечности полуострова, от мыса Лопатка, почти во всю длину полуострова тянется горный хребет, разделяющий Камчатку почти на две равные части; от этого главного хребта, поперек Камчатки, тянутся другие хребты почти до восточных и западных склонов полуострова, многие из них пропадают в низменностях морского берега, другие же, как бы выступая в море, с размаху падают в него, образуя мысы, заливы и бухты. Восточный берег возвышенный, западный же имеет несколько отлогих плоскостей, покрытых лесом.
Лучшая бухта — Авачинская, в глубине которой стоит Петропавловск. Город построен почти в долине, на пологих подошвах двух гор, с правой стороны — Березовой [так!], а с левой — Никольской, в виду вечно курящейся сопки Авача, у самой Петропавловской бухты. При входе в глубокую природную гавань Петропавловска, длиною около 250 сажен, слева возвышается седловатый хребет гор, отделяющий Петропавловскую бухту от Авачинской. Северная из гор — Никольская несколько выше южной — Сигнальной, с которою она соединяется не высоким перешейком. К стороне Авачинской губы, обе горы спускаются круто, почти обрывами, к городу же — отлого, без правильных дорог, но с удобными всходами. Обе горы покрыты частым и невысоким кустарником. С правой стороны от входа в Петропавловскую бухту, в расстоянии сажен пятидесяти — тянется кошка, соединяющаяся с противоположным берегом. Город расположен вправо от входа и тянется от места соединения кошки с материком до озера, лежащего в северной части города, близ Никольской горы, вершины которой господствуют над городом и гаванью.
Сосредоточение военно-морских сил наших в Петропавловске вызвано было, как мы уже сказали выше, желанием приобрести твердую опору на случай военных действий. Ожидать этого момента пришлось недолго. В 1854 году еще не устроившемуся Петропавловскому порту приходилось выдержать нападение соединенной англо-французской эскадры, и тем вписать в летописи русского флота одну из блестящих страниц, свидетельствующих о мужестве и доблести русских моряков.
17 июля 1854 года в Петропавловск прибыл с продовольствием американский купеческий бриг Noble, привезший военному губернатору Камчатки письмо от министра иностранных дел королевства Гавайских островов г. Виллие и от исправляющего должность русского генерального консула на Сандвичевых островах г. Грейга, с официальным извещением о войне России с Франциею и Англиею и о блокировании русских портов в Восточном океане. Предупреждение это только на месяц опередило нападение союзников. К счастию оно не застало врасплох военного губернатора, с самого начала заботившегося об укреплении порта. (*В предписании от 25 ноября 1854 г. № 5131 Его Императорское Высочество Управляющий Морским Министерством поручил генерал-губернатору Восточной Сибири «Объявить Г. Завойко выражение Монаршего удовольствия и благодарности за меры принятые им в обороне Петропавловска».)
К тому же, вслед за американским бригом, в Петропавловск пришли: 44 пушечный фрегат «Аврора» и 12 пушечный транспорт «Двина», доставивший орудия, выписанные из Кронштадта еще в 1850 году. Благодаря этой почти что неожиданной, но вполне своевременной помощи можно было укрепить Петропавловск следующим образом:
За кошкой поставлены были: фрегат «Аврора» (к.-л. Изыльметьев и 284 ч. команды) и транспорт «Двина» (к.-л. Васильев и 65 ч. команды). Оба судна стояли лагом ко входу, причем, через кошку, прикрывавшую их ватерлинию, могли действовать орудиями одного борта: «Аврора» — 22-мя и «Двина» 5-ю короткими 18-ти фунтовыми. На фрегате было по 60 картузов на каждое орудие, а на транспорте по 30.
На Сигнальном мысу построена была батарея № 1-й, вооруженная двумя бомбическими 2 пудового калибра и тремя —36 ф. пушками. Батареею командовал лейтенант Гаврилов, имевший под своим начальством 1 офицера и 63 нижних чинов; зарядов имелось на каждое орудие по 30 и для бомбических пушек 36 снаряженных бомб. Батарея эта возвышалась на 70 ф. над поверхностью моря и должна была защищать фрегат и транспорт, но не смотря на неприступную, почти позицию свою, сигнальная батарея была открыта для действия неприятельских выстрелов. Для постройки батареи, вследствие крутизны Сигнального мыса, пришлось углубиться в гору, выбив в склоне ее площадку около 50 ф. длиною. Эта работа потребовала столько времени и труда, что перед орудиями не успели сделать бруствера, так что прислуге у орудий пришлось действовать с открытой платформы. Наконец, позади батареи возвышалась почти отвесно ничем не одетая скала, осколки от которой, осыпавшиеся от действия неприятельской артиллерии, поражали орудийную прислугу с тылу.
Лучшая и сильнейшая батарея (№ 2) находилась на кошке. Состоя под командою лейтенанта князя Д. Максутова, при гардемарине и 127 нижних чинах, она была вооружена десятью пушками 36 ф. и одною длинною, 24 ф. калибра. На каждое орудие имелось по 30 картузов. Бруствер этой батареи был окончен перед самым приходом неприятеля.
На перешейке, соединявшем Сигнальную гору с материком, помещалась батарея № 3 А. Максутова 2-го, у которого под командою находилось 51 нижн. чинов. Вооружение этой батареи составляли пять орудий 24 фунтового калибра, снятые с фрегата «Аврора». По отзыву г. Фесуна («Морск. Сборн.» 1860 г. № 1 стр. 25) устройство этой «смертельной» батареи было таково, что у орудийной прислуги были закрыты только пятки.
Батарея № 4-й, или Кладбищенская, стояла на пологости горы Красный Яр, вне входа в Петропавловскую бухту. Вооружение батареи состояло из трех длинных 24 фунтовых пушек. Под командою командира батареи мичмана Попова состояли 1 гардемарин и 28 нижних чинов.
Батареи №№ 5 и 6 предназначались собственно для отражения десантов. Батарея № 5 была построена у северной подошвы Никольской горы, на низменности. Вооружена была она пятью старыми медными орудиями, которых не пришлось употребить в дело, так как во время нападения союзников на Петропавловск на эту батарею команда не назначалась.
Батарея № 6 находилась на северной стороне Петропавловска, против озера, между Мишенною и Никольскою горами. Вооружение ее составляли четыре 18 фунт. пушки с транспорта «Двина» и шесть старых, почти негодных 6 фунт. орудий. Батареею командовал поручик Гезехус, команду же составляли 31 человек нижних чинов.
Батарея № 7, вооруженная пятью орудиями 24 ф. калибра, помещалась у рыбного сарая. Этою батареею командовал к.-л. Кораллов, орудийную же прислугу составляли 49 нижних чинов.
Остававшиеся, за вооружением батарей, два орудия: полевое 3 ф. калибра и 36 фунт., предназначались: первое, под командою титулярного советника Зарудного с прислугою из 19 казаков, действовать с того места, откуда понадобится, а второе — для сигналов на дальнем мысе.
Гарнизон Петропавловска состоял из одного генерала, 4 штаб-офицеров, 37 обер-офицеров и 879 нижних чинов. Собственно команды 47 флотского экипажа, портовых мастеровых и морских инвалидов, к 18 июля состояло на лицо 231 человек (донесение г.-м. Завойки Е. И. В. управляющему морским министерством 18 июля 1854 № 2020). Само собою разумеется, что число это было недостаточно для расписания прислуги по орудиям, и потому военный губернатор, умевший вселить воинственный дух даже гражданскому населению Петропавловска, разместил по орудиям нестроевых, писарей и охотников; для отражения же десанта организовал партии из волонтеров, купцов и чиновников гражданского и морского ведомств, к которым потом присоединились обыватели окрестных селений и природные камчадалы-охотники, отличавшиеся меткостью стрельбы. Партии эти состояли из двух стрелковых отрядов и одного пожарного. Первый отряд в 49 человек находился под командою мичмана Михайлова, и второй — в 50 человек, под командою ластового подпоручика Губарева. Запасный отряд волонтеров состоял из 18 человек, а третий пожарный отряд, под командою поручика Кошелева, из 69 человек.
Таково было вооружение Петропавловского порта, приготовлявшегося отразить нападение союзных эскадр. Генерал-майор Завойко, донося 18 июля о полученном им извещении о войне и о сделанных им распоряжениях по вооружению Петропавловска, писал: «Сообразив означенные средства к защите, надеюсь, при помощи Всевышнего, при одушевлении храброго войска и всех защитников Петропавловского порта, отражать неприятеля, пребывая, впрочем, в твердой решимости, как бы не многочисленен он был, сделать для защиты порта и чести русского оружия все, что в силах человеческих возможно, и драться до последней капли крови ... во всяком случае флаг Петропавловского порта будет свидетелем подвигов чести и русской доблести». Эти слова почтенного адмирала были пророческими. Через месяц после того как слова эти были написаны гарнизону Петропавловска пришлось доказать на деле, что генерал-майор Завойко не напрасно отзывался о нем с такою уверенностью...
Донесение генерал-майора Завойко о нападении англо-французской эскадры отличаются замечательною сдержанностью. Посылая, с курьером лейтенантом князем Д. Максутовым 3-м, донесение генерал-губернатору Восточной Сибири, Камчатский военный губернатор доносил (7 сентября 1854 г. № 2453) Е. И. В. управляющему морским министерством: «18 августа сего года военная эскадра из шести французских и английских судов; трех фрегатов большего ранга, трех-мачтового парохода, одного фрегата малого ранга и брига, стала на якорь на рейде Авачинской губы; с сего числа по 25 эскадра бомбардировала Петропавловский порт и делала два решительных нападения; с целью овладеть городом и военными судами: фрегатом «Аврора» и транспортом «Двина», находившимися в малой губе, но нападения неприятеля отражены во всех пунктах, город и суда сохранены. Эскадра, потерпев значительные повреждения, потеряв несколько офицеров и до 350 человек команды, оставив в Петропавловском порте английское знамя десантного войска, 27 числа того же месяца снялась с якоря и скрылась из вида....» Посылая это донесение в Петербург с тем же курьером, лейтенантом князем Д. Максутовым, генерал-лейтенант Муравьев писал 7 ноября, от себя: «Неприятель разъяснил наконец все наши сомнения о значении Петропавловского порта и оправдал тех, которые заботились об этой стране; смею думать, что и Завойко оправдал мой выбор и мои об нем представления; но кроме важности его подвига заслуживает особенного внимания скромность и подробность его донесения; — я не смею удерживать и письма его ко мне, которое служит дополнением к донесению и свидетельствует о прекрасных его личных чувствах.... Присланный с донесением лейтенант князь Максутов 3, которого подвиг едва ли не выше Щеголева, ибо он даже не сходил с своей батареи, также отличается особенною скромностью, я боюсь, чтобы это прекрасное качество не лишило его успеха в Петербурге, где вероятно вскоре получатся, через газеты, донесения французского адмирала, который будет конечно скрывать свое поражение»....
Если опасения генерал-лейтенанта Муравьева относительно приема, сделанного князю Максутову в Петербурге, были напрасны, то он совершенно верно предугадал характер французских официальных донесений о Петропавловском деле. Вот что доносил, между прочим, французский адмирал: «Сведения собранные союзными начальниками указывают, что в Петропавловске при гарнизоне, состоящем из 1 200 человек, было 80 орудий. Таковы были силы, которые английский и французский флаги не преминули атаковать с силами, действительно, несравненно меньшими. Результаты этого дела были самые убийственные для влияния русских на этих прибрежьях. Экспедиция эта стоила им двух кораблей, большего числа солдат убитыми и ранеными и многих пленных. (*«Морс. Сборн.» 1855, № 1, Смесь, стр. 105.)
В чем же заключалась Петропавловское дело?
Ответ на это мы дадим, по возможности, подлинными словами донесений, проверенных как взаимно, так и с частными письмами современников. Там где мы пользовались печатными сведениями, сделаны надлежащие ссылки.
Tags: История, Крымская война на Камчатке
Subscribe

  • Век живи

    Оказывается, французский корвет l'Artemise вовсе не в честь богини Артемиды назван. Артемида по-французски Artemis, а Artemise - это Артемисия,…

  • Второй Риз в большой хунье, или вечерняя сказка от капитана Розенкоа

    Бриг "Облигадо" покидает берега Камчатки. Восьмого сентября (по календарю эскадры) в половине первого ночи в судовом лазарете умер матрос…

  • Enseigne de vaisseau

    Так вот, французское слово Enseigne читается примерно как "ансень" (не совсем "ан" - носовое "а", что в русском…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments