callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Categories:

Л. В. Илляшевич "Русский флот на Восточном поморье в 1849 - 1856 годах". 5 часть

(Начало здесь)
Отбитие малочисленным Петропавловским гарнизоном десанта, высаженного 24 августа союзными эскадрами, составляет одно из замечательнейших событий морской истории последнего времени. Не говоря уже о том, что против 700 человек англо-французов не набралось и 300 человек русских, наши храбрецы не могли вступить в дело вдруг и, сверх того, Петропавловский гарнизон не только не защищал гору и ее всходы, а напротив вынужден был брать ее штурмом, хотя наши небольшие отряды действовали отдельно и почти независимо один от другого, у всех была общая и хорошо известная цель, во что бы то ни стало сбить с горы неприятеля; числа его тогда хорошенько не знали, но каждый помнил приказание адмирала В. С. Завойко прогнать неприятеля. Эта мысль соединяла в одно все усилия партионных начальников, и, таким образом, несмотря на превосходство неприятеля, высоты были очищены и Петропавловск спасен.
Бедственное отступление англо-французского десанта прикрывалось ядрами и бомбами в изобилии посыпавшимися с неприятельской эскадры вверх, на возвышенности Никольской горы, занятые нашими отрядами. Последние не терпели от них почти вовсе, так как, заняв хорошие позиции они были закрыты утесами.
Сражение кончилось в половине двенадцатого часа, когда неприятель, приняв возвратившиеся гребные суда, снялся с якоря и ушел к Тарью, что на противоположном берегу Авачинской губы.
После уборки раненых Петропавловский гарнизон был выстроен в каре, и затем отслужен был с коленопреклонением благодарственный молебен за ниспосланную помощь к отражению втрое сильнейшего неприятеля. По окончании молебствия офицеры и нижние чины, движимые чувством любви и благоговения к Великому Монарху, поднявшему оружие за святую веру, стройно пропели гимн за Царя и вновь загремело «ура!». Эти слова официального донесения не в состоянии, конечно, передать того, что чувствовал гарнизон Петропавловска в то время, когда соборный протоиерей возносил громкие молитвы к небу. Все радовались победе, гордились ею, но в то же время все думали о будущем. Небольшая семья Петропавловцев недосчитывала уже многих, а неприятель стоял еще под городом, он был позорно отбит, но он не был уничтожен и завтра же мог возобновить нападение.....
Поименная поверка храбрых защитников Петропавловска показала 96 человек убитыми [так в тексте! имеются в виду общие потери]: 2 обер-офицера раненых, 31 нижн. чин. убитых и 63 нижн. чин. раненых. Неприятельских трупов найдено 38, в числе которых 4 офицерских (*); в плен взято 4 человека, из числа которых 3 тяжело ранены. «Принимая в расчет, – говорит В. С. Завойко в своем донесении, – что утоплен неприятельский катер, в котором было от 40 до 50 человек, и что один барказ, наполненный мертвыми и ранеными, ушел от берега только на 8 веслах и потерял не менее 80 человек, что с других гребных судов многие убиты и ранены, и что наконец на неприятельских судах также не обошлось без потери в людях, можно заключить без преувеличения, что потеря неприятеля 24 числа не менее 300 человек, а всего во время нападения на Петропавловский порт до 350 человек».
(*В архиве морского министерства имеется дело инспекторского департамента (1 отд., 2 стол, 1855 г. № 46) «О доставлении сведений об убитых и раненых при нападении англо-французской эскадры на Петропавловский порт офицерах и о мичмане Жикель-де-Туше». Дело это возникло по следующему поводу. Albert Gicquel des Touches, командир французского брига Mercure, письмом из Патраса, от 8 декабря 1854 года к нашему поверенному в делах в Афинах, действительному статскому советнику Персияни (которого он хорошо знал лично), просил навести справки о его брате мичмане Charles Gicquel des Touches, который командовал в Петропавловске десантным отрядом с брига Obligado, и раненый в грудь упал на горе. Г. Персияни препроводил письмо командира французского брига в азиатский департамент министерства иностранных дел, который 20 января 1855 года (за № 196) обратился к инспекторскому департаменту Морского Министерства, с просьбою навести справки. Камчатский военный губернатор, к которому отнесся департамент, донес, что убитых офицеров было четыре и что имя только одного известно по надписи на белье, — это был Паркер. Все убитые с надлежащими воинскими почестями преданы земле у подножия Никольской горы.)
81
Неприятель оставил на берегу 7 офицерских сабель, 56 ружей и английское знамя. Г. Войт дает следующее описание английского знамени: «На английском гюйсе нашито изображение земного шара. Сверху герб Англии — леопард, над ним корона, ниже написано «Гибралтар. Земной шар обвит с боков лаврами. Под ним надпись: «Per mare, per terram».
В ночь с 24 на 25 августа, капитан-лейтенанты Тироль и Кораллов и лейтенант Гаврилов исправляли наши батареи № 3 и № 7. Командир порта лично наблюдал за работами, переменяя людей, чтобы не утомить одних. К утру 25 числа гарнизон опять был готов встретить неприятеля, но день прошел спокойно, неприятель чинился. Вечером все были уверены, что неприятель сделает ночное нападение, но прошла ночь, настало и утро 26-го, a неприятель не выходил из Тарьинской губы. Видно было только, что на эскадре поднимают гребные суда в ростры и исправляют поврежденный рангоут. President выстрелил новую крюйс-стеньгу, а на La Forte подняли новый фока-рей. Окончив работы, союзники изрубили и пустили по ветру несчастный плашкоут, взятый ими 19 августа.
Петропавловцы внимательно следили за всеми движениями неприятеля; но ничто не показывало намерения возобновить нападение Между тем в 5-м часу пополудни у входа в губу показался Камчатского флотского экипажа бот № 1, под командою боцмана Новограбленного. Предупрежденный своевременно командою с дальнего маяка, бот вернулся в море, передав известие о другой неприятельской эскадре, встретившейся с ним около Старикова острова [??], и о шкуне «Восток», шедшей в Петропавловский порт с депешами генерал-губернатора Восточной Сибири и с почтою.
Известие о приближении нового неприятеля причинило новое беспокойство Петропавловцам. К этому присоединилось еще опасение за шкуну «Восток», которая неминуемо должна была попасть в руки неприятеля. Ночь с 26 на 27-е была едва ли не самая беспокойная, Но вот настало утро и что же, в 5 часов, неприятель снялся с якоря и ушел в море.... Прошел день, прошел и другой, а неприятеля все нет. С трудом поверили, наконец, петропавловцы, что англо-французская эскадра оставила Петропавловск.
29 августа контр-адмирал Завойко отдал следующий приказ (№ 344) по порту: ..«Храбрые воины, защитники Петропавловского порта! Сильный неприятель напал на нас, слабых числом и средствами, но сильных верою и любовью к Царю и отечеству, мечтая безнаказанно сжечь город, взять суда и наложить на вас позорное иго плена, но заблуждение врага продолжалось недолго: став на якорь 18 августа, испытав в 9 дней тщетные усилия исполнить вражеские планы, отраженный во всех пунктах, 27 сего месяца он ушел постыдно. Соединенная английская и французская эскадра, имея шесть военных судов, на которой команды до 2500 человек, не осмелилась сделать прямого нападения на храбрый фрегат наш «Аврору» и транспорт «Двину», которые имели готовность вступить в бой против сильной числом и калибром неприятельской артиллерии. Враг, очевидно, имел в виду, что русские умирают, а не сдаются и что победа будет равносильна поражению.
«Неприятель лишился многих офицеров и нижних чинов, понес значительные повреждения на судах, потерял английский флаг, разное оружие, сумы и патроны, две шлюпки его с десантом потоплены. Трофеи неприятеля на рейде Авачинской губы, заключающиеся в 7 человеках пленных, взятых без оружия на плашкоуте, нагруженном кирпичом. Потеря наша в убитых и раненых гораздо менее потери неприятеля.
«Вечная память убиенным на брани! Слава вам, храбрые защитники Петропавловского порта, тем более, что вы не возгордились успехом, но со смирением пали ниц перед Вселюбящим Господом, милосердным защитником нашим и со слезами благодарили его за помощь. Великий Всемилостивейший Государь наш наградит вас по заслугам, я поставлю долгом подробно донести о подвигах каждого, ныне же свидетельствую мою искреннюю благодарность всем штаб и обер-офицерам, чиновникам всех ведомств, нижним чинам и людям разных сословий (*), участвовавшим в отражении неприятеля и исполнившим ревностно свои обязанности во время нападения».
(*) 23 ноября 1856 года бывший Камчатский военный губернатор контр-адмирал Завойко донес Е. И. В. Управляющему Морским Министерством, что «по приходе неприятеля в Петропавловский порт, в первый же день из ближайших селений Камчатки явились 25 человек камчадалов с винтовками, с изъявлением усердия защищать меня от неприятеля; на другой (1855) год, по приглашению моему, собралось желающих защищать порт до 250 человек, которые по случаю перенесения порта на Амур и были употреблены для перетаски из порта в окрестности всего того имущества; которое не вместилось на суда, и провианта, — через что неприятелю не досталось ничего. Ополчение это в Камчатке из весьма незначительного числа жителей, разбросанных на огромном пространстве, образовалось без малейшего затруднения, по одному слову призыва к защите престола и отечества». 27 ноября 1856 г. Великий Князь подписал Высочайшее повеление: 1) объявить камчадалам вооружившимся для защиты края во время последней войны благоволение Государя Императора, и 2) тех из них, которые участвовали в бою, наградить медалями на Георгиевской ленте; остальным же дать медали на Андреевской ленте. Медали отосланы в управление генерал-губернатора Восточной Сибири, при отношениях от 28 сентября и 3 ноября 1856 г. №№ 19 290 22 672. (Дело инспекторского департ. Орденская часть 1856 г. № 195).
Мы уже сказали выше, что с донесением к генерал-губернатору Восточной Сибири, из Петропавловска был послан лейтенант князь Д. Максутов, генерал-лейтенант Муравьев с ним же послал донесение в Петербург, куда князь Максутов прибыл 26 ноября. Вместе с донесением он представил Его Императорскому Высочеству, управлявшему, в то время, морским министерством английское знамя, и Великий Князь немедленно повез счастливого курьера в Гатчину к Государю Императору. В Гатчине князь Максутов имел счастие лично повергнуть в стопам Его Величества трофей, взятый храбрыми защитниками Камчатки.
30 ноября Его Императорское Высочество писал генерал-губернатору Восточной Сибири: «Поздравляю вас от всей души с отражением нападения сильного неприятеля и радуюсь, что наши моряки отличают себя истинно геройскими подвигами на берегах Восточного океана, как и на берегу Черного моря. Поздравьте от меня Камчатских героев Монаршими милостями и скажите им, что Государь чрезвычайно доволен ими (* Дело канцелярии морского министерства, отделение 1-е, 1854 г. № 14837, лист 42-й.)
Tags: История, Крымская война на Камчатке
Subscribe

  • В храме был

    В Морском Соборе Петропавловска-Камчатского. (15 мая это было.) Я не религиозный, в собор пошёл по делу: мне сказали, что там на стенах доски с…

  • Крест над обрывом - 2

    Про то, как я углядел на Никольской сопке деревянный крест МОЖНО КАРТИНКИ ПОСМОТРЕТЬ ЗДЕСЬ Я заметил его случайно, осматривая гребень сопки в…

  • Крест над обрывом

    Пару дней назад приметил на Никольской сопке крест. Не замечал его раньше. Вряд ли он памяти англо-французского десанта. Но любопытно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments