?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Л. В. Илляшевич "Русский флот на Восточном поморье в 1849 - 1856 годах". 6 часть
Некрупный орёл
callmycow
(Начало было здесь.)
Неудачи, испытанные англо-французскою эскадрою во время нападений 20 и 24 августа, и позднее время года заставили неприятеля удалиться от негостеприимных берегов Камчатки. Само собою разумеется, нужно было ожидать нового нападения, при чем неприятель соберется, конечно, с большими силами. В этих видах и военный губернатор Камчатки и генерал-губернатор Восточной Сибири занялись возможно большим укреплением Петропавловска. На Шилкинском заводе строились для Петропавловска блокгаузы, начали передвижение подкрепления из 15-го линейного батальона, из Европейской России и из Америки ожидался порох, снаряды и орудия, наконец, сибирское начальство хлопотало об увеличении числа флотских офицеров в Камчатском экипаже, как вдруг все рушилось, и то, что было уже сделано, пришлось разрушать...
3 декабря 1854 года, с полковником Корсаковым, генерал-лейтенанту Муравьеву послан был рескрипт Великого Князя Управляющего морским министерством в котором между прочим сказано было следующее: «Ваше превосходительство полагаете укрепить для будущего лета Камчатку, для чего потребуются большие усилия и неимоверные труды, результат коих еще весьма сомнителен. Если неприятель решится действовать в превосходных силах и высадит порядочный десант, то едва ли все меры, которые мы в состоянии принять, будут достаточны для отражения его. Если же он подобного нападения не предпримет, то все усилия наши будут не нужны и составят только лишний расход. Здесь мы приняли за правило защищать упорно в будущем году только те пункты, которые мы действительно в состоянии защитить, а прочие оставить без защиты, дабы не дать неприятелю возможности хвастаться победою. В Сибири сильным пунктом, в котором может найти убежище весь тамошний флот наш и который мы в состоянии защищать, если соединим в нем все усилия наши, есть не Камчатка, а Амур, и потому не сочтете ли более благоразумным с открытием навигации не посылать в Камчатку военные силы, а напротив оттуда вывести оные, снабдив только жителей продовольствием, которое спрятать внутри края, и затем безоружный город или местечко оставить в гражданском управлении. Собственно порт и морские учреждения упразднить, суда и экипажи вывести и все военные способы сосредоточить на Амуре. Мысль эту я докладывал Государю и она удостоена предварительного одобрения Его Величества»....
В предписании от 29 декабря 1854 г. № 95 на имя Камчатского военного губернатора и командира Петропавловского порта генерал губернатор Восточной Сибири, цитируя вышеприведенные слова рескрипта, писал между прочим: «имея в виду Высочайшее одобрение, основанное на принимаемой системе действий вообще против неприятеля, и зная, что эскадра наша в здешних морях не может быть усилена в будущем году, а следовательно Петропавловский порт останется без всякого благонадежного сообщения с устьем Амура или Аяном, а также усматривая из полученных мною сведений, что неприятельская эскадра, действовавшая в настоящем году, будет усилена даже линейными кораблями, я признаю необходимым перенести из Петропавловского порта все находящиеся там военные способы, всю морскою команду и управления как военные, так равно и гражданские в Николаевский пост на устье Амура, оставив в Камчатском округе только управление земское, с присвоением исправнику всех тех обязанностей, кои возложены на земских исправников малолюдных округов в Сибири и почтовую контору. По всему вышеизложенному я покорнейше прошу ваше превосходительство, с получением сего немедленно приступить к нагрузке на все находящиеся в Петропавловском порте военные суда и транспорты»... Это предписание генерал-губернатора доставлено было в Камчатку 3 марта 1855 года с есаулом Мартыновым и объявлено по порту 5 марта в приказе № 95 в следующих выражениях: «Государь Император, вполне понимая то затруднительное положение, в котором находится Петропавловский порт, как в отношении доставки продовольствия и подкрепления людьми и снарядами, так и в отношении того, что в будущее лето при наших настоящих средствах мы можем подвергнуться нападению неприятеля непомерно превосходящего нас силами; понимая все это и дорого ценя жизнь храбрых защитников Камчатки, уже знаменитых подвигами, Государь Император повелел его высокопревосходительству г. генерал-губернатору сделать распоряжение к переводу всех чинов морского ведомства в место, где их испытанное мужество принесет отечеству большую пользу, не подвергая их лишениям всякого рода, неразлучным при оставлении в Камчатке. Вследствие выше выраженной Высочайшей воли, его высокопревосходительство г. генерал-губернатор предписал мне: по получении этого известия, вооружить все суда, нагрузить в них казенное имущество и посадив на них всех чинов морского ведомства и гражданского управления с их семействами, немедленно следовать к месту назначения».
Таким образом решилась судьба Петропавловского порта, предназначенного сначала служить сильною опорною точкою наших военно-морских сил на крайнем востоке. Но и в этот краткий промежуток времени Петропавловск успел заявить о себе. Имя его сделалось известным всему миру!
Выше мы указали на причины, послужившие поводом к назначению В. С. Завойко Камчатским военным губернатором и командиром Петропавловского порта. Перенеся морское управление из Охотска в Петропавловск и устроив порт, генерал-майор Завойко считал оконченным возложенное на него поручение. К тому же заботы и утомление, в особенности при его деятельности и энергии, надломили его здоровье. Ничего не предполагая о возможности войны, генерал-майор Завойко ходатайствовал в начале 1854 года об увольнении его от должности Камчатского губернатора, чтобы иметь возможность выехать в Петербург. Генерал-губернатор Восточной Сибири, генерал-лейтенант Муравьев, ценивший в В. С. Завойко его блестящие способности как администратора и уважавший его как человека, с трудом соглашался дать ход официальному прошению Василия Степановича. Не находя достойного заместителя на важный пост Камчатского военного губернатора, генерал-лейтенант Муравьев решился употребить все меры, чтобы удержать В. С. Завойко в Сибири. Поэтому, представляя Великому Князю Управляющему морским министерством всеподданнейшее прошение генерал-майора Завойко, генерал-губернатор писал (рапорт от 8 октября 1854 г. № 543): «Отлично-полезная служба генерал-майора Завойко в тех отдаленных странах, беспримерная его деятельность к устройству вверенной ему области и к укреплению Петропавловского порта, неусыпная заботливость о сохранении здоровья вверенных ему войск и экипажей приходящих судов, постоянное и увенчанное полным успехом стремление к распространению благосостояния жителей Камчатки и охранение от корыстных преследований торгующего класса, а также к водворению там переселенцев, суть заслуги государственные и столь важные, что он достоин наград не в пример другим и что заменит его было бы невозможно. Повергая все эти обстоятельства на благоусмотрение Вашего Императорского Высочества, я дерзаю всепокорнейше испрашивать ходатайства Вашего перед Государем Императором о награждении генерал-майора Завойко орденом св. Анны 1 степени и о переименовании его в контр-адмиралы; что же касается перевода его в Балтийский флот, то не имея никакого права остановить его по сему прошения, я считаю долгом представить здесь таковое вместе с формулярным его списком, но приемлю смелость всепокорнейше просить Ваше Высочество, не делая по сему окончательного распоряжения, предоставить мне только в будущем лете разрешить г. Завойко выехать через Сибирь в Петербург на службу, если и после личных моих с ним объяснений не найдет он возможным, по расстройству своего здоровья и семейным обстоятельствам, долее оставаться в тех странах». Ранее чем это представление дошло до Петербурга, генерал-лейтенант Муравьев получил уже донесение В. С. Завойко о блистательном деле 20 и 24 августа, а в то время когда генерал-губернатор извещал Василия Степановича о состоявшемся переименовании его в контр-адмиралы, решено было уже и перенесение Петропавловского порта на Амур, так что вместо выезда из Камчатки в Балтику, контр-адмиралу Завойко пришлось готовится к новой деятельности. В письме от 30 декабря 1854 г. генерал-лейтенант Муравьев писал В. С. Завойко: «На Вас обращено внимание Великого Князя для дальнейшего устройства области во вновь предназначенном месте пребывания военного губернатора ... Его Высочество желает, чтобы Вы оставались в Восточной Сибири, и я вполне разделяю это мнение, особенно когда все внимание высшего правительства обращено на эту страну и когда война обязывает каждого из нас служить до последней капли крови»....
1 декабря Высочайше утверждены награды Петропавловскому гарнизону. В подлинном подписанном Его Императорским Высочеством Управляющим морским министерством докладе (*) сказано, что «Государь Император Высочайше повелеть соизволил:
1) командиру Петропавловского и Камчатских портов контр-адмиралу Завойко, за распорядительность и неустрашимость, оказанные им при отражении нападения англо французской эскадры на Петропавловский порт, в августе сего года, дать орден св. Георгия третьей степени (**);
2) штаб- и обер-офицерам и гражданским чиновникам, за отличие в том же деле, дать награды по назначению к.-а. Завойко, сделанному в представленном от него списке и по собственноручным отметкам Его Императорского Величества;
3) корпуса флотских штурманов подпоручику Дьякову и коллежскому секретарю Литкену дать орден св. Анны 3 ст. с бантом, по тому уважению, что они подлежат производству в следующие чины, первый по линии, а последний за выслугу лет;
4) коллежского регистратора Черного, уже произведенного в губернские секретари, произвести в коллежские секретари и
5) пожаловать знаки отличия военного ордена юнкерам: Литке и графу Орурку и гардемаринам Колокольцову, Кайсарову, Давыдову и Токареву, так как пожалованные им чины не объявлены и они были в сражении в прежних их званиях и сверх того таковые же знаки военного ордена нижним чинам, по усмотрению контр-адмирала Завойко».
(* Дело инспекторского департамента (II отд. 2 стола) о наградах 1854—1858 г. № 432.
** В то время когда контр-адмирал Завойко получил орден св. Георгия 3-й степени, тот же орден этой степени на флоте был только у двух лиц: адмирала князя Меншикова и вице-адмирала Новосильского, второй же степени — был только у одного вице-адмирала Нахимова, полученный за истребление турецкого флота в Синопе. В. С. Завойко по рыцарски, как герой, был украшен орденом из дамских рук. Супруга генерал-губернатора Восточной Сибири сама сшила ленту для Георгия полученного Василием Степановичем.)
Согласно упомянутому во 2 пункте представлению В. С. Завойко, награды были розданы по следующему расписанию:
Лица штаба, состоявшего при Камчатском военном губернаторе.
Правитель канцелярии, коллежский асессор, Аполлон Лохвицкий — чин и орден св. Владимира 4 степени с бантом. (За раскомандированием на суда, батареи и стрелковые партии всех строевых офицеров, исправлял должность дежурного штаба-офицера, был единственным помощником военного губернатора, на глазах которого отличался личною храбростью, о чем было сделано даже особое представление (5 октября № 2435) генерал-губернатору Восточной Сибири).
Полевой инженер, поручик Константин Мровинский — орден св. Анны 3 ст. с бантом. (Был посылаем для передачи приказаний. Ранен пулею в ногу.)
Корпуса штурманов Балтийского флота, с фрегата «Аврора» прапорщик Семен Самохвалов — чин и орден св. Анны 3 ст. с бантом, и член Камчатского окружного суда, служивший прежде в корпусе штурманов Балтийского флота, коллежский секретарь Сергей Горемыкин — чин и орден св. Анны 3 ст. (Оба имели поручение наблюдать за движениями неприятельской эскадры; что было исполняемо ими под выстрелами неприятельских судов, днем во время сражения — бессменно, а ночью — по очереди).
Коллежский регистратор Михайло Алелюхин — орден св. Анны 3 ст. с бантом. (Состоял при штабе для письменной части. В сражениях 20 и 24 августа участвовал в звании волонтера).
19 флотского экипажа юнкер Константин Литке и гардемарин Иван Колокольцов — чины и знаки отличия военного ордена. (Были посылаемы с приказаниями во время сражения на весьма опасные пункты, при чем отличались неустрашимостью и точным исполнением поручений и личною храбростью при нападении десанта).
Командир, капитан-лейтенант Изыльметьев — чин и орден св. Владимира 3 ст. (За отличные действия фрегата против парохода «Вираго» и десанта, а также за действия команды 24 числа противу десанта и за внушение офицерам и команде фрегата геройской храбрости, при коей все они готовы были драться до последней капли крови.)
Капитан-лейтенант Михаил Тироль — чин и орден св. Владимира 4 ст. с бантом. (Был ревностным помощником капитану фрегата во всех его действиях и исправлял 24 числа батарею № 3).
Фрегата «Аврора»:
19 флотского экипажа лейтенанты:
Михаил Федоровский — чин и орден св. Владимира 4 ст. с бантом. (За отличное действие и меткие выстрелы командуемой им нижней батареи фрегата).
Константин Пилкин, Иосиф Скандраков, Евграф Анкудинов и мичман Николай Фесун — чины и ордена св. Владимира 4 ст. с бантом. (Кроме усердной и полезной службы на фрегате, 24 числа как командиры отрядов участвовали в поражении многочисленного неприятельского десанта на Никольской горе, отличаясь примерною храбростью; кроме того, из них мичман Фесун отправился 20 числа, под ядрами и бомбами парохода, на батарею №2, для доставления картузов с порохом).
Корпуса флотских штурманов подпоручик Василий Дьяков — орден св. Анны 3 ст. с бантом. (Во время сражения наблюдал за движением эскадры под выстрелами неприятеля).
Корпуса морской артиллерии подпоручик Николай Можайский — чин и орден св. Владимира 4 ст. с бантом. (Кроме обязанностей на фрегате возобновлял в ночное время батареи № 1 и № 3).
Состоящий по адмиралтейству прапорщик Дмитрий Жилкин —чин. (Кроме обязанностей на фрегате 24 числа, с партиею 20 человек участвовал в поражении десанта на Никольской горе).
Младший врач 28 флотского экипажа, доктор медицины Виталий Вильчковский — орден св. Анны 3 ст. (Кроме исполнения обязанностей своих на фрегате, по перевязке раненых, подавал помощь раненым в Петропавловском морском госпитале).
Корпуса морской артиллерии, цейхвахтер 9 класса Михаил Злобин — переименование в капитаны арсенальных рот. (По засвидетельствованию капитана фрегата, исполнял свои обязанности исправно).
19 флотского экипажа юнкер Николай Орурк и гардемарин Дмитрий Кайсаров — чины и знаки отличия военного ордена. (Оба отличались храбростью).
Транспорта «Двина»:
Командир, капитан 2 ранга Александр Васильев орден св. Владимира 4 ст. с бантом. (За успешные действия артиллериею против неприятельского десанта, находившегося на Красном Яре).
№ 1-й 47 флотского экипажа лейтенант Петр Гаврилов — чин и орден св. Владимира 4 ст. с бантом. (За успешное действие батареею против неприятельских судов и за примерную храбрость: будучи ранен в голову каменьями и контужен ядром в ногу, не оставлял батарею, пока не был отозван; после того, истекая кровью, с ружьем в руках, шел сражаться против десанта).
№ 2-й 47 фл. эк. лейтенант князь Дмитрий Максутов — чин и орден св. Георгия 4 кл. (За геройскую храбрость, мужество и благоразумные действия оказанные в сражении 20 числа, когда командуемая им батарея № 2 выдерживала в продолжении 8 часов огонь 80 орудий трех фрегатов и бомбических орудий парохода, удержал эскадру от нападения на наши суда и от бомбардирования в близком расстоянии города, чрез что нападение неприятеля 20 числа не имело никаких выгодных для него последствий).
Гардемарин Владимир Давыдов — чин и знак отличия военного ордена. (За храбрость, оказанную на батарее и в сражении 24 числа с десантом, против коего послан был батарейным командиром с 22 нижними чинами).
№ 3-й 19 фл. эк. лейтенант князь Александр Максутов (умер от ран 10 сентября 1854 года) — чин и орден св. Георгия 4 кл. (За отличное действие командуемой им батареи № 3, которая, будучи поддерживаема геройскою храбростью командира, подававшего собою пример неустрашимости, несмотря на то, что была совершенно открыта и не имела даже выгоды находиться на высоте, держалась против 30 орудий фрегата, и прекратила действие тогда только, когда уже почти не оставалось возможности действовать орудиями и когда князь Максутов пал с оторванною рукою).
Командиры батарей:
№ 4-й 19 фл. эк. Мичман Василий Попов — чин и орден св. Владимира 4 ст. с бантом. (За храбрость и отличные действия орудиями вверенной ему трехпушечной батареи № 4-й в сражении 20 числа, и в сражении 24 числа, когда он командовал батареею № l-й.
Гардемарин Гавриил Токарев — чин и знак отличия военного ордена. (За храбрость).
№ 6-й старший инженер корпуса корабельных инженеров, поручик Карл Гезехус — чин. (За храбрость и успешное действие командуемой им батареи № 6 противу десанта, в сражении 24 числа).
№ 7-й 47 фл. эк. капитан-лейтенант Василий Кораллов — орден св. Владимира 4 ст. с бантом. (За храбрость, оказанную им при нападении на батарею фрегата President и парохода Virago).

Стрелковых партий:
1-й 19 фл. эк. мичман Дмитрий Михайлов — чин и орден св. Владимира 4 ст. с бантом. (За отличную храбрость, оказанную в сражении 24 числа против гораздо сильнейшего неприятеля на северной оконечности Никольской горы).
2-й Состоящий по ластовым экипажам поручик Михаил Губарев — чин и орден св. Анны 3 ст. с бантом. (За храбрость, оказанную в сражении 24 числа).
3-й или пожарной корпуса штурманов Камчатской флотилии поручик Иван Кошелев — чин.

Волонтеры, участвовавшие в сражении 20 и 24 августа:
1) Морского ведомства:
Состоящий по адмиралтейству прапорщик Михаил Васильев — чин. (Участвовал в рядах войска).
Губернский секретарь Петр Юдицкий — чин. (20 числа назначен был для рассылок с приказаниями и каждую ночь начальствовал над цепью караулов из волонтеров, от Сигнального мыса до батареи № 7-й).
Титулярный советник Михаил Зарудный; коллежские секретари: Федор Салтыков и Дмитрий Краснояров; губернские секретари: Прокопий Хомяков и Николай Черный; коллежские регистраторы: Афанасий Иевлев и Николай Чудбин — чины. (В ночное время ходили рундом по постам, a днем были в строю против неприятеля).
2) Гражданского ведомства: Камчатского окружного суда судья, титулярный советник Василий Филипов; Петропавловской городской полиции письмоводитель коллежс. рег. Устин Несходовский; Камчатского окружного казначейства бухгалтер, канцелярский служитель 3 класса Игнатий Смирнов – чины. (Во время сражения с десант. войсками были в строю, а в ночное время занимали разн. посты).
Многие лица, не вошедшие в первое представление, получили награды впоследствии. Так, служивший на фрегате «Аврора» иеромонах Иона награжден золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте 18 декабря.