30 августа 1854 года (здесь и далее даты по современному календарю) эскадра из шести кораблей вошла в Авачинскую губу.
Перед тем накануне разведка на пароходе ’Virago’...
Отвлекаясь от темы доклада, поделюсь соображением: какой хохмы ради 'Virago' вошёл на разведку в Авачинскую губу под американским флагом? Понятно, что обмануть русских этим не удалось бы, да и ни к чему. А вот пройти мимо маячной батареи без риска получить с неё ядро в первую же минуту - почему бы и нет. Пока на маяке запросят своих как быть, пока получат указание - разведка и закончится. Пароход цел, адмирал цел.
Так вот, уже эта разведка показала, что хотя эскадры адмирала Путятина в Петропавловске нет, но фрегат ‘Аврора’ действительно здесь, а также транспорт ‘Двина’. В то же время порт не безоружен, вопреки прошлогодней информации Адмиралтейства, и русские решительно настроены обороняться. Хотя силы эскадры много больше. Молодые честолюбивые капитаны рвались в бой; адмирал Дэвид Прайс понимал, что будут потери, крайне нежелательные за тысячи миль от баз. Уйти без боя невозможно. Был составлен план атаки, предусматривавший последовательно, с минимальным риском вывести из строя три батареи внешней гавани и затем разбомбить в щепки русский фрегат. Адмирал Прайс внешне не выказывал никаких сомнений в успехе дела, хотя сам не спал несколько ночей. Атака была назначена на утро 31 августа.
(Диспозиция англо-французских кораблей вечером 30 августа. Шханечный журнал фрегата "Аврора")
Слово участникам событий.
«С четырёх часов всё и вся были в движении, готовясь к бою». [Дневник Дж.Н. Дика, 2 врача фрегата ‘President’.]
(Страница дневника доктора Дика. Др. Дик неправильно поставил дату - 31 августа вместо 30-го, но это как раз соответствует нашему современному календарю)
«Эскадра на якоре около 2½ миль от города». [Дневник Г. Тревана, врача колесного парохода ‘Virago’.]
«Он (Прайс) был на палубе с самого утра, с шести, и даже забирался на самый топ грот-мачты фрегата ‘President’, чтобы получше разглядеть неприятельские позиции». [Атака Петропавловска. Извлечение из письма, полученного от офицера одного из кораблей её величества // Завражный Ю. Ю. Забыть адмирала! П.-Камчатский, 2005. С. 222.]
Вот уже пароход ‘Virago’ готов принять буксиры трёх фрегатов, чтобы доставить их на огневые позиции. Начнётся сражение – и конец адмиральским сомнениям.
И тут в ход событий ВМЕШАЛСЯ ПРИЗРАК.
«В 8 утра дозорный заподозрил парус вне гавани, ‘Virago’ отправилась в разведку». [Д-р Дж. Н. Дик.]
«…Дурацкая задержка заняла большую часть утра». [Заметки на корабле Её Величества ‘Pique’… / Завражный, Ю. Ю. Забыть адмирала! С. 197.]
(Сообщение о парусе в дневнике доктора Г. Тревана)
Русские наблюдатили никакого паруса за воротами Авачинской губы не видели, но подтверждают озабоченное движение парохода. «В ½ 9 часа пароход пошёл к выходу в море; с внешнего маяка пущено было в него 3 ядра, на которые пароход отвечал 3 бомбами, разорвавшимися высоко над маяком. В ½ 10 часа пароход воротился в бухту и стал у своих фрегатов на якорь». [Воспоминания И. Н. Изыльметьева об обороне Петропавловска в 1854—1855 гг.]
(Явление призрака англо-французской эскадре. Для фотосессии кораблям предложено стать несколько восточнее, чтобы войти в кадр.)
НО НИКАКИХ СУДОВ в море пароход не обнаружил.
Адмирал Прайс всё утро был на людях.
«До полудня … нанёс визит французскому адмиралу и вернулся на свой корабль весьма бодрым». [Атака Петропавловска // Завражный Ю. Ю. Забыть адмирала! С. 222.]
«В одиннадцать часов он составил компанию своим офицерам на ленч». [Там же. С. 238.]
Наконец, в полдень движение к бою возобновили.
«’Virago’ подошла к левому борту ‘Pique’, имея ‘President’ на буксире за кормой, и уже готовилась взять левым бортом французский флагман ‘Forte’…» [Д-р Г. Треван]
Капеллан Хоулм пишет: «…В час дня, когда был отдан приказ поднять якорь, я выразил адмиралу свою надежду, что мне сегодня будет нечего делать. Он ответил: «Надеюсь, так, мистер Хоулм». И быстро добавил: «Разве только вознести благодарение после победы». Мы все уже были готовы начинать дело, как адмирал спустился вниз и прошёл в корму. <...> ...Спустился в небольшую бортовую каюту, где были его пистолеты, и, приставив один из них к левой части груди, попытался прострелить себе сердце». [Lewis, Michael. An eye-witness at Petropaulovski, 1854. // Mariner's Mirror, vol. 49, 1963, no. 4. Pp. 265-272. Перевод Ю. Завражного с корректурой П. Калмыкова.]
Капеллан выразился деликатно: «небольшая бортовая каюта в корме». От других свидетелей мы знаем, что имеется в виду штульц – отхожее место для командира. Перед боем все каютные переборки в батарейной палубе были убраны, образовалось единое пространство от кормы до носа, где спрятаться от взоров было просто некуда. (В устной версии доклада я сравнил это с домовым подвалом, где по распоряжению пожарной инспекции сносятся все сарайчики вместе с барахлом – остаются только сантехнические стояки.) … Спрятаться от взоров было просто некуда, за исключением двух штульцев – туалетных кабинок, вынесенных за пределы корабельного корпуса. На людях адмирал, терзаемый сомнениями и мрачными предвидениями, держался бодро; но оставшись с собой наедине, дал слабину и выстрелил себе в грудь. Он умер в мучениях физических и душевных, в пять часов пополудни.
(Памятник на месте захоронения контр-адмирала Давида Прайса в Тарьинской бухте, установленный Ю. Завражным.)
Главенство в англо-французской эскадре перешло к адмиралу Феврие-Депуанту; атака на Петропавловск была возобновлена на следующий день, и довести её до победного завершения не удалось. Русские защитники проявили героическую стойкость, в то время как англичане и французы перессорились.
Почудившийся английскому матросу парус – это только случайность. Не явись этот «призрак», события могли бы пойти иначе. Пароход ‘Virago’ вместо непредвиденной разведки прямо с утра доставил бы фрегаты на позиции, и начался бы бой. Им бы руководил адмирал Прайс, опытный вояка, которого действительно чтили и англичане, и французы… Но это уже «альтернативная история», зыбкая хлябь домыслов. Подвиг защитников нельзя отменить.
А может, парус был? Вспоминается случай с ботом № 1.
Продолжение следует.