callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Categories:

Корабли-призраки на страже России: Тихий океан, 1854-55 гг. Часть 5 (заключительная)

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4

Вот вам и призраки. Причём с обеих сторон. Англичане насчитали в заливе шесть русских боевых судов, из которых один пароход. Как уже сказано, парохода здесь не было. Фрегат – да, корвет – да; но транспорт ‘Двина’ с 10-ю пушками (а не с 22-мя!) был англичанам никакой не конкурент, а безоружные транспорты ‘Иртыш’ и ‘Байкал’ и вовсе были убраны назад, чтобы не мешались. Похоже на то, что кандидатуры в список «опознанных» русских судов англичане выбирали из прошлогодней газетной статьи, цитированной выше.
Мичман Н. Фесун в своих записках глумится над ошибкой англичан. «Если в обыкновенные зрительные трубы мы, с фрегата, могли различить всех офицеров корвета (т.е. парохода ‘Hornet’) при входе его в залив, то неужели с этого судна нельзя было видеть на берегу орудия? неужели же возможно было смешать небольшие загруженные транспорты с военными судами и камбузную трубу на транспорте ‘Двина’ с трубою настоящего парохода?» [Фесун, Н. А. Из записок офицера, служившего на фрегате ‘Аврора’. (Часть 2. Зимовка в Петропавловске и перенос порта на Амур.) «Морской сборник», т. XLVII, 1860 г., июль. Неоф., с.69-71]
Но ведь и русские наблюдатели видели позади английской эскадры «три других судна»! И видели их не только с салингов ‘Авроры’, но ещё раньше с берега, с мыса Клостер-Камп, как признает Фесун. «И хотя впоследствии оказалось, что известие ошибочно, но как в то время мы не имели причин сомневаться в нём, то положение эскадры, и без того критическое, делалось просто безвыходным». [Фесун. Op. cit.]
Таким образом, русская сторона видела силовой перевес англичан и удивлялась, отчего же те не атакуют. Англичанам чудился перевес русских кораблей. Если английские призраки только подхлестнули оборонительные приготовления русских и решимость держаться насмерть, то русские призраки удержали английского коммодора Эллиота от решительной атаки. Геройство показалось коммодору тем более неуместным, что глубины залива Де-Кастри не перемерялись со времён Лаперуза, а надёжные фарватеры были перегорожены русскими кораблями. Любая мель может стать гибельной. Но, с другой стороны, рассуждал коммодор, русские пойманы в ловушку, откуда им выхода нет, поскольку Татарский залив на севере заканчивается слепо, а с юга блокирован кораблями Эллиота. Притом всего в шести днях плавания, в японском порту Хакодате, стоит эскадра адмирала Стирлинга. Её мощь уж точно уничтожит русские корабли.
«Наутро 23 мая ‘Bittern’ был откомандирован в Хакодате – найти адмирала и просить немедленного подкрепления. <...> 3 июня сэр Джеймс Стирлинг вышел из Сангарского пролива на помощь коммодору с кораблями ‘Winchester’, 50; ‘Spartan’, 26 и ‘Bittern’. Но к несчастью, при встрече с коммодором в проливе Лаперуза узнал лишь то, что русские ухитрились ускользнуть от коммодора, пока тот отлучался от залива Де-Кастри в промежутке между 22 и 28 мая. Куда девались русские, коммодор не знал, но был уверен, что они ушли через фарватер в верхушке Татарского залива и далее в реку Амур, где у них, по сведениям, имеются большие поселения. <...> 27 числа (июня, с приходом подкрепления) коммодор Эллиот был отправлен на ‘Hornet’е в залив Де-Кастри, нашёл его пустым, прошёл миль восемь-десять к северу, перешёл к сахалинскому берегу и вернулся к адмиралу Стирлингу утром 29-го. Коммодор доложил, что хотя обследование было несовершенно, но из того, что они видели, пригодного для судов прохода не было». [The Allied Fleets in the Pacific.]
Для английских судов прохода не было, а для русской эскадры фарватер был. 4 июня на русскую эскадру прибыл контр-адмирал Г. И. Невельской, открыватель этого фарватера и знаток навигации в Амурском лимане, он ознакомил начальника Камчатской эскадры с местными условиями. В тот же день вернулся мичман Овсянкин, ранее посланный к мысу Лазарева на вельботе; мичман сообщил, что лёд у мыса Лазарева накануне вскрылся. Военный совет из командиров судов решил сниматься с якоря немедленно. И хотя Овсянкин видел за мысом Клостер-Камп неприятельский пароход, это не отменило решения: В. С. Завойко был уверен, что и в открытом море петропавловцы сумеют отразить неприятеля не хуже, чем в Камчатке. [Илляшевич, Л. В. Русский флот на Восточном поморье в 1849 - 1856 годах.»Морской сборник». 1876, № 7. Неоф., с. 103]
Густой туман и противный ветер позволили выйти из залива не ранее полуночи. Вскоре были пройдены первые два бара (песчаные отмели), а дальше предстояли многие и многие трудности. С ‘Авроры’ снимали на мелкосидящие суда грузы, пушки, рангоут, включая две мачты; мускульной силой матросов волокли корабль через бары. На это ушло больше двух месяцев – только 30 июля фрегат отдал якорь на Николаевском рейде.

(Залив Де-Кастри - литография из книги Tronson, John M. Personal narrative of a voyage to Japan, Kamtschatka, Siberia, Tartary, and various parts of coast of China. 1859. Кликабельно)


Коммодора Эллиота атаковала своя же английская пресса, за то что он не только не атаковал слабейшую русскую эскадру, но и упустил её. (Призраки в оправдание не принимались.) Шумиха была такая, что случай стал предметом прений в заседании Нижнего Парламента 5 февраля 1856 г., и ответ за Эллиота и адмирала Стирлинга держал сам Первый лорд Адмиралтейства сэр Чарльз Вуд, давая авторитетные разъяснения по каждой фразе рапорта. Эллиот был оправдан. [Морской сборник. 1856, февраль. Смесь, сс. 178-185]
Французский историк Леон Герен, оценив оборону Петропавловска как «безусловно очень стойкую и достойную чести», о дальнейших событиях высказался так: «С тех пор главная заслуга русских в Тихом океане, в Японском море, Китае и на Камчатке состояла в том, чтобы избежать боя и искусно скрывать след своей эскадры, так, чтобы вызвать сомнения, существует ли таковая вообще». [Guérin, Léon. Histoire de la dernière guerre de Russie (1853 - 1856)… Tome 1. 1858 p. 202]
Фраза о сомнениях в существовании – это самоутешение: мол, зелен виноград, которого зуб неймёт. Коммодор Эллиот видел русские корабли и глазам своим верил. А что касается нежелания русских вступать в столкновения – это верно. Ради боя пришли в российские моря англичане и французы, а задача наших адмиралов была - сохранить эскадру. Наша задача удалась, а неприятельская закончилась ничем. Для них это была война с призраками.
Но, разумеется, не призраки несли на плечах все тяготы этой войны, возводили батареи, волокли корабли, прокладывали дороги, строили поселения. Крымская война в целом считается поражением России, но на Дальнем Востоке она увенчалась присоединением огромного Приамурья.
Tags: История, Корабли, Крымская война на Камчатке, Разыскания
Subscribe

  • Второй Риз в большой хунье, или вечерняя сказка от капитана Розенкоа

    Бриг "Облигадо" покидает берега Камчатки. Восьмого сентября (по календарю эскадры) в половине первого ночи в судовом лазарете умер матрос…

  • Enseigne de vaisseau

    Так вот, французское слово Enseigne читается примерно как "ансень" (не совсем "ан" - носовое "а", что в русском…

  • ОЧКОНАМИНУС

    Образное определение мирового умонастроения содержится в старинной советской идиоме: "очко на минус". Если для кого это такая же архаика, как "вельми…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments