callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Categories:

Известие из Гамле-Карле-бю (1 часть)

Морской сборник, 1854, № 7 (Часть официальная, сс. 193-202)

Состав эскадры адмирала Плумриджа и ее десанта. — Действия англичан и защитников города Гамле-Карлебю. — Взятие английского бота. — Показания пленных.

Эскадра адмирала Плумриджа (Рlumridge) состояла из четырех пароходо-фрегатов:
Леопард (Leорard), вооруженный 21 пушкой — под флагом адмирала.
Вальраз (Valorous) — 22 пушками, паровая машина в 470 сил, под командою пост-капитана Букля (Вuckle). На верхней батарее четыре 84-х фунтовые и две 68 фунтовые бомбические чугунные пушки. — Другие шестнадцать орудий в закрытой батарее, (какого калибра эти орудия, пленные не знают).
Один (Оdin) — 22 пушками, машина в 500 сил, под командою пост-капитана Скоттса, на верхней батарее этого фрегата поставлены такие же орудия, как и на фрегате Вальрус; шестнадцать орудий его батареи все 32-х фунтового калибра. Снаружи он отличается широкою белою полосою.
[Oswald Walter Brierly. HMS Odin. Fragment of: “Reconnaissance of Abo, and engagement with gun-boats and batteries by HMS "Odin". "Gorgon". "Driver" & "Alban"”. Кликабельно]



Вультюр (Vulture) — 6 пушками, машина в 470 сил; фрегатом командует пост-капитан Гласс. Верхняя батарея вооружена точно так, как и на фрегатах «Вальрус» и «Один»; вооруженной закрытой батареи нет. На «Вальрус» и «Вультюр» бизань-мачты голые.
The Vulture at Bocca Tigris




От английского флота, предводимого адмиралом Непиром, эта эскадра отделилась в начале апреля для крейсерства в Финском и Ботническом заливах; захватив в Финском заливе несколько купеческих судов, она отправилась, в начале мая, к берегам Остер-Ботнии для исполнения данных ей поручений. Поручения сии, исполненные адмиралом Плумриджем в Брагестадте и Улеоборге, а другими адмиралами в Либаве и Паркалаудде, обличают характер английского правительства, предписавшего своим флотам: под всяким предлогом, даже за преследование их соглядатаев, называющих себя парламентерами, истреблять огнем и мечом: суда, верфи, магазины и проч., ежели они находятся на Русской земле.
Исполнив безнаказанно опустошение Улеоборга и Брагестадта, английская эскадра разделилась на два отряда, по выходе из Улеоборга Плумридж на «Леопард» с «Вальрус» пошел к северу; а пароходы «Вультюр» и «Один», под начальством капитана Гласса, старшего в отряде, отправились на юг и 25 мая/6 июня прибыли к Гамле-Карлебю, для исполнения тех же предписаний.
[Dr. Edward Hodges Cree. Boats leaving for Gamla. NMM]



Немедленно были спущены на воду гребные суда, десант вызван, но скрепчавший северный ветер сорвал «Вультюр» с якоря, уже второго в продолжение этой компании (*), и потому приготовленные для зажигательства суда должны были отказаться на сей раз от своего намерения, а фрегаты выйти в море. [* Якорей, потерянных фрегатом «Вультюр», англичане не искали, по неимению при якорях томбуев. — Показание пленных.]
Подходя к лоцманской станции, они требовали лоцманов, но лоцмана, узнав неприятеля, немедленно оставили свою станцию, переехали на материк и явились к генерал-майору Фон-Вендту, командующему войсками, расположенными около Вазы, и прибывшему 6-го июня в Гамле-Карлебю с частию своего отряда.
Мая 26/июня 7. Около девяти часов вечера, при тихом северном ветре, англичане возвратились на прежнее место к Гамле-Карле-бю; бросив якоря, немедленно спустили на воду все гребные суда, на которых отправили десант на берег в следующем, по показанию пленных, составе:
С парохода «Вультюр»:
1. Кожуховый бот, вооруженный 24-х фунтовым орудием; на нем находились штурман, артиллерийский унтер-офицер, боцманмант, семь морских солдат и пятнадцать матрозов. Итого 26 человек.
2. Полубарказ (рinessе), вооруженный 12-ти фунтовым орудием; на нем находились лейтенант, квартермистр, шесть морских солдат и четырнадцать матрозов. Итого 22 человека.
3. Десятивесельный катер № 1; на нем — мичман, фельдшер, квартермистр, три морские солдата и десять человек гребцов. Итого 16 человек.
4. Десятивесельный катер № 2; на нем — мичман, квартермистр, три морские солдата и десять гребцов. Итого 15 человек.
5. Капитанская гичка — на ней первый лейтенант г. Чарлс Вайс, начальник десанта с обоих пароходов; поручик морских солдат и шесть гребцов, в числе которых один морской солдат.
С парохода «Один»:
Кожуховый бот, полубарказ (рinessе) и два десятивесельные катера.
Действительного числа людей на этих шлюпках пленные не знают, но полагают, что, за исключением кожухового бота, на прочих шлюпках, одинаковой величины с шлюпками парохода «Вультюр», людей было столько же, сколько и на тех шлюпках.
Так как кожуховый бот с «Одина» больше бота на «Вультюр», то должно быть и людей больше, что подтверждают и жители, видевшие на одном из больших гребных судов человек сорок.
По мнению пленных, гребные суда с «Одина» вооружены подобно судам с «Вультюра». Итак, на десяти шлюпках вероятно находилось 180 человек и четыре пушки.
[Dr. Edward Hodges Cree. Gamla Carleby, June 7th 1854. The boats going in. NMM]


В гребцы были взяты и машинисты, по крайней мере с парохода «Вультюр». Гребцы вооружены были короткими ружьями одного же калибра и формы с солдатскими; ружья имели примкнутые штыки; некоторые из морских солдат имели штуцера. Офицер, боцманмат и артиллерист имели по одному револьверу. Все имели сабли.
В числе десяти морских солдат, находившихся на боту с «Вельчур» [в списке опечаток исправлено на: «Вультюр», хотя это написание «Вельчур» не единственное], было пять артиллеристов. Почти у всех надеты были через плечо парусинные мешки, для патронов и гранатных трубок, вставляемых в гранату перед заряжением ею орудия, и потому трубки были различной длины, соответственно расстояниям. Гранаты и ядра имели деревянные точеные поддоны, связанные с ними жестяными полосками, в виде стропки; как гранаты, так и ядра отличаются тщательною отделкою. Гранаты были трех родов: 1. Обыкновенные–начиненные порохом. 2. Начиненные деревянными опилками и стружками, перемешанными порохом и 3. Шрапнеля.
Картузы для пороху сделаны из отличного армяка, точнее шерстяного трико; картузы прошиты тройным швом, а дабы наполненный порохом картуз не терял своей камерной формы, он посредине схвачен шерстяною ниткою в несколько рядов.
Для поджигания зданий матрозы были снабжены обыкновенными фалшфеерами, а для зажигания кораблей — приготовленный на сей предмет состав, заключенный в деревянную коническую трубку, один конец которой оклеен бумагою (*).[* Смотри на чертеже приложенном к этой статье.] Стóит только тонким ее концом провести по борту корабля, так как это делается при воспламенении фосфорических зажигательных спичек, состав этот оставит огненный след, мгновенно расширяющийся пламенем. — Впрочем, англичане поджигали корабли в Улеоборге и Брагештадте факелами, сделанными из пакли, залитой гарпиусом. По словам пленных, этого средства вполне достаточно для зажигания сухих кораблей, которые так быстро загорались, что поджигатели едва успевали во время спасаться, боясь сгореть на зажженных ими судах.
[В.Д. Сверчков. Начало сражения у Гамле-Карлебю. Кликабельно.]


Мая 25/июня 6. Лишь только пароходы спустили гребные суда, наши войска были выведены к берегу, отстоящему от города на полторы версты и заняли места, означенные на плане: на полуострове Халь-Кукари у смоляных магазинов.


В a и b два орудия подвижной гарнизонной артиллерийской батареи; между магазинами были рассыпаны в стрелки два взвода 4-й роты Финляндского линейного № 12 баталиона и около сорока вооруженных городских жителей, под предводительством отставного штабс-капитана Артемьева.
Пушки и стрелки были совершенно прикрыты бруствером, устроенным из положенных на ребро, в три ряда, четырехдюймовых досок; чтобы стрелки могли удобно действовать из за этого бруствера, сделаны были с внутренней его стороны ступени, или барбеты, а для пушек прорезаны амбразуры, закрывающиеся задвижными ставнями, которые после каждого выстрела немедленно задвигались и тем самым скрывали места орудий. Полувзвод той же роты с двадцатью козаками был поставлен при винокурне, в d., близ временного моста из толстых брусьев и бревен, переброшенного жителями чрез канал, ведущий к городу, для удобнейшей переправы войск на противуположный берег; этот мост так близок к поверхности воды в канале, что под ним могут проходить только самые малые лодки Если бы англичане, желая пройти в город на своих судах, вздумали уничтожать этот мост, они подверглись бы выстрелам наших войск и вооружившихся жителей, рассыпанных в стрелки и закрытых зданиями. В опушке леса за магазинами на Халь-Кукари был поставлен резерв (c), состоявший из полувзвода 4-й же роты и двадцати козаков k; главный резерв составляла 1-я рота 12-го линейного баталиона, без выведенных в цепь взводов.
Наши войска были расположены таким образом, что неприятель не мог их видеть пока сам не ступит на берег. В предположении, что неприятель сделает высадку у Халь-Кукари, устроенные там три грузовые пристани были подпилены, и место сие укреплено более других. На пути от неприятельских пароходов к городу находятся верфи, f, g, и магазины на островах: Эльба и Муста-Кари; они оставлены необороненными, как по малочисленности отряда, защищающего город, так по неудобству расположить войска в этих местах и из опасения разбросать отряд малыми частями на местах, не имеющих удобного сообщения, в которых отряды могли быть отрезаны от материка.
Все в Гамле-Карлебю ожидали, что неприятель, во-первых, займется истреблением верфи и магазинов; владельцы верфи и судохозяева жертвовали своим имуществом, оцененным в 10.000 руб. сер., лишь бы только неприятели, истребив безнаказанно собственность граждан, решились приблизиться к городу, и на первый раз попались в засаду.
Сверх ожидания, неприятельские гребные суда в одиннадцатом часу вечера направились к городу, следуя одно за другим в кильватер, мимо верфей. Подойдя к берегу на расстояние около версты, шлюпки остановились, выстроив линию поперек залива; одни стали на дреки, другие держались на веслах; шедшая впереди линии гичка под парламентерским флагом пристала к насыпи (h) в устье канала.
Первый лейтенант с парохода «Вультюр», г. Чарлс Вайс, был встречен на пристани исправляющим должность бургомистра г. Русом. Вайс объявил, что по приказанию правительства он должен истребить военную контрабанду, могущую находиться в городе, и потому требует у бургомистра свободного пропуска десанта в город и обещает щадить частное имущество; в подтверждение своих требований и обещаний прочел он прокламацию адмирала Плумриджа, столь известную жителям Улеоборга и Брагенштадта.
На это требование Бургомистр г. Рус отвечал: «Я не имею повеления своего Правительства допустить вас ни до высадки, ни до истребления военной контрабанды, и потому не могу исполнить вашего требования». На вопрос парламентера: есть ли в городе войска? — бургомистр сказал: «Этого я не обязан сообщать; а буде непременно желаете иметь верные сведения о расположении наших войск, то можете за этим обратиться к командующему войсками, в Финляндии расположенными, г. генерал-лейтенанту Рокасовскому». Парламентер, пожав плечами, сказал: «Я должен быть в городе и так как вы не впускаете меня добровольно, то войду силою». За сим отвалил он от пристани и подойдя к отряду, спустил парламентерский флаг. С берегу видели, как прочие суда подошли к гичке, как бы для переговоров. Впоследствии узнали от пленных, что командующий отрядом, г. Вайс, возвратившись к шлюпкам, сказал: «Мы будем драться — зарядить орудия». В это время командующий отрядом наших войск, заметил движение между неприятельскими судами, как бы намеревающимися ретироваться, и опасаясь, не открыты ли наши войска, дал волю давно уже горевшим нетерпением солдатам и гражданам Гамле Карле-бю сразиться с неприятелем, скомандовав «пли!»
[Johan Knutson.Taistelu Kokkolan Halkokarilla.]


Картечь двух наших орудий, ружейные и винтовочные пули залпом осыпали неприятеля. На неприятельских судах раздался вопль; неприятели, стоявшие на шлюпках, падали в море. англичане не ожидали ничего подобного и это явствует из того, что от нашего залпа до открытия ими огня прошло несколько минут. — Как бы опомнившись, на шлюпках открыли самый сильный, беглый огонь из всех пушек и ружей, направляя выстрелы в магазины на Халь-Кукари; к счастию, неприятельские ядра летали высоко над головами наших войск, пронизывая и разбивая кровли магазинов. Неприятельские гранаты разрывались, не зажигая ни одной щепки в таком месте, где, кажется, искра должна была произвесть непотушимый пожар, потому что здания и дворы залиты и напитаны смолою и салом, перемешанными с пенькою (*). [* Неприятельские гранаты начинены древесными опилками, напитанными каким-то фосфорическим составом; о чем заключили мы из вынутой в последствии из воды неразорвавшейся гранаты, крупные опилки, в ней находящиеся, почернев от растворившегося пороха, блестели фосфорическими пятнами.]
При самом начале сражения начальствующий неприятельским отрядом отправил одну из своих десятивесельных шлюпок с письменным донесением и требованием подкрепления, которое явилось к концу сражения и состояло из четырех шлюпок, вооруженных пушками; они хотя и не надолго, но приняли участие в сражении. Немедленно по открытии огня из наших орудий, были высланы в стрелки еще два взвода 1-й роты, а орудие 5 с своею прислугою и третьим взводом первой же роты перевезено в с, на совершенно открытое место, для выгоднейшего действия по неприятелю. Неприятельские шлюпки начали одна за другою ретироваться к противуположному берегу, и таким образом избегать нашего губительного ружейного огня, но не пушечных ядер. Меткость наших выстрелов доказывается тем, что некоторые из неприятельских шлюпок ушли, гребя тремя веслами, а две взяты были прибывшим подкреплением на буксир; шлюпки эти, по уверению граждан, бывших на противуположном берегу, были в последствии брошены и немедленно погрузились в воду, но от наших войск это обстоятельство было скрыто густым пороховым дымом. Когда же он рассеялся, ясно увидели только десять бегущих неприятельских шлюпок; этим самым подтверждается показание граждан, видевших как две шлюпки пошли ко дну. При поспешном отступлении кожуховый бот с фрегата «Вельчур» стал на днище затонувшей купеческой шxуны, и, несмотря на все усилия, не мог с него сняться, впоследствии пленные объявили, что когда бот стал на мель, бывший на нем штурманский мэт Натаниель Морфи приказал гребцам выйти в воду и стараться стащить бот, но им этого не удалось, причем почти все они были ранены, а некоторые смертельно. Поэтому они должны были возвратиться в бот и выбросить из него снаряды, воду, провизию, хотели даже бросить орудие, но не могли его сдвинуть, потому что только четыре или пять человек осталось не раненых. Не видя возможности спасти бот, Морфи сказал: «спасайся кто как знает». Оставив орудие, он отправился на корму, сел и начал снимать с себя сапоги, чтобы броситься в воду и вплавь догнать одну из своих уходящих шлюпок. В это время пушечное ядро, пробив борт, ударило Морфи в живот и, почти разорвав его пополам, вылетело сквозь другой борт. — Имея на боту убитых, смертельно раненного, девять раненных тяжело, все прочие, за исключением весьма немногих, были ранены хотя и легко, поэтому оставшиеся в живых решились сдаться и, в знак своей покорности, спустив флаг, легли на дно бота. Заметив это с Халь-Кукари, офицер с несколькими солдатами и гражданами - волонтерами, на первой попавшейся ему лодке, снял пленных. Облегченный бот сошел с мели и был немедленно прибуксирован в канал, где, по приказанию генерала Фон-Вендта, орудие было снято, а бот вытащен на берег. Потом явилась неприятельская шлюпка как бы на помощь своему безжалостно и постыдно оставленному боту; увидев его в наших руках, со шлюпки пустили два ядра по халь-кукарским магазинам и, получив в ответ два же выстрела из орудия а, неприятельская шлюпка ушла обратно к пароходам. Снятым пленным оказали всевозможную помощь, раненых немедленно перевязали и поместили в ратуше. Восемь убитых мертвых тел (один из раненых умер на пути от берега к городу) сперва положены были в пустой сарай и сделано распоряжение к немедленному их погребению. Эти распоряжения изумили и обрадовали пленных, готовившихся быть повешенными или расстрелянными, в чем они были уверены своими офицерами.
Начальство английских моряков, по крайней мере с парохода-фрегата «Вультюр», не может гордиться доверием к нему своих подчиненных и их о нем отзывами; пленные полагают, что кроме г. Морфи убит еще один офицер, о котором они говорили: «Слава Богу, что русские пули избавили товарищей наших от греха, потому что он недолго остался бы в живых; они сами собирались его застрелить».

(Окончание следует)
Tags: Изонаходки, Корабли, Крымская война
Subscribe

  • Крест над обрывом

    Пару дней назад приметил на Никольской сопке крест. Не замечал его раньше. Вряд ли он памяти англо-французского десанта. Но любопытно…

  • Про белого бычка

    Тут все быков повыложили, а у меня ведь тоже есть буйволы с Цейлона. Они трудятся в сфере туристического бизнеса. В частности, дремлющий на берегу -…

  • Пока каникулы не кончились

    Пока каникулы не кончились, отправились с дочкой на собачках к океану. Собачий питомник в пос. Заозёрный, рядом с конюшней. Не все лошади…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments