callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Categories:

Англичане в Аяне, 1855. Часть 3.

(Начало было здесь)
МС 1855 № 11, ч. 1. Оф. Сс. 3-11.
О вторичном посещении Аянского порта английскою эскадрою
После ухода из Аянского порта неприятельской эскадры 6 числа июля отправлена была туда начальником порта, капитан-лейтенантом Кашеваровым, комиссия, состоявшая из аянского портового врача – лекаря Шишкевича, помощника правителя аянской портовой контры г. Фрейберга, содержателя аянских компанейских магазинов г. Чагина, служащего в Российско-Американской компании рижского гражданина Гальшерта и аянского полицмейстера Попова, для обозрения церкви и всех компанейских зданий и для приведения в известность убытков компании, происшедших от расхищения оставшегося в порте имущества.
По возвращении комиссии отправились в порт – в силу прокламации командующего английскою эскадрою, капитана Фредерика, на жительство: прибывший из Якутска Преосвященный Архиепископ Иннокентий, со свитою; помощник правителя аянской портовой конторы г. Фрейберг, содержатель аянских компанейских магазинов г. Чагин и 16 компанейских служителей. Вслед за ними отправился и капитан-лейтенант Кашеваров с служащим в компании г. Гальшертом, где и прожил с 11 по 21 июля, то есть до дня вторичного появления неприятеля в Аяне: по собственному желанию – Преосвященный Архиепископ Иннокентий, со свитою, и как агент Российско-Американской компании г. Фрейберг, с содержателем компанейских магазинов г. Чагиным и тремя компанейскими служителями, а капитан-лейтенант Кашеваров отправился на третью версту от порта, где был сборный пункт при первом появлении неприятеля. Вечером того же дня приехал туда из порта г. Фрейберг, после личных переговоров с командующим вновь прибывшею эскадрою, коммодором Эллиотом.
К вечеру 22 июля, когда неприятель начал посещать окрестности порта, капитан-лейтенант Кашеваров отправился к складочному магазину, где ежедневно получал известия из Аяна от г. Фрейберга, находившегося там для личных сношений с неприятелем и возможного сохранения остатков компанейского имущества и самых зданий.
По донесению капитан-лейтенанта Кашеварова от 28 июля, обращение неприятельских старших офицеров с преосвященным Иннокентием до сего числа было почтительно. Получив его разрешение посещать нашу церковь, неприятели ведут себя в ней благочестиво. Относя это к влиянию Преосвященного, капитан-лейтенант Кашеваров просил его высокопреосвященство продлить сколь возможно свое пребывание в Аянском порте. Отношения же неприятельских властей к г. Фрейбергу, как к агенту Российско-Американской компании, продолжаются по-прежнему вежливые.
Все нижние воинские чины порта отошли, под командою лейтенанта Сгибнева, от Аяна на 16-ю версту и находятся от места пребывания капитан-лейтенанта Кашеварова в трех с половиною верстах, по дороге в Якутск.
Из сведений, доставляемых г. Фрейбергом, капитан-лейтенант Кашеваров составил журнал, при сем прилагаемый.
21 июля. Прибыли на аянский рейд два английские фрегата, один в полдень, а другой около 5-ти часов вечера, и бросили якорь на внешнем рейде; в тот же день съезжал на берег командующий эскадрою. Все лица, бывшие по делам компании в Аяне, до прихода судов ушли, а основываясь на прокламации капитана Фредерика, остались в Аяне: Преосвященный Архиепископ Иннокентий со свитою, помощник правителя аянской портовой конторы Российско-Американской компании г. Фрейберг, содержатель компанейского пакхауза П. Чагин и трое компанейских служителей. Командующий эскадрою съехал на берег и, встреченный г. Фрейбергом, как агентом Российско-Американской компании, объявил, что прокламация капитана Фредерика будет до тех пор уважаема, пока в Аяне не будет военных людей.
22-го июля. Утром неприятельские офицеры объявили г. Фрейбергу, что им положительно известно, где именно зарыты пушки и даже частное имущество, а потому просили его указать, где спрятано имущество, чтобы оно при отрывании не пострадало. – Г. Фрейберг отвечал, что он о б этом не знает, потому что последнее время был в отсутствии из порта. В этот день было высажено на берег до 400 человек десанту и начали рыть огороды на Аянке, для отыскания пушек, и к вечеру кончили работу, не дойдя до них. Во все время работы и до вечера неприятелем были везде расставлены пикеты.
В 4 часа после полудни пришел английский пароходо-фрегат Barracouta, командир Стирлинг, имея на буксире бриг под бременским флагом. Вечером получено от лейтенанта Мусина-Пушкина письмо (см. ниже) на имя агента Российско-Американской компании в Аяне, из которого видно о взятии в плен неприятельским пароходом Barracouta 7-ми офицеров, 3-х чиновников, священника и 265 человек нижних чинов из числа экипажа фрегата «Диана», погибшего у японского берега. Помянутые офицеры и нижние чины шли на бременском бриге «Гретто» в Аян.
По словам английских офицеров, генерал-адъютант Путятин с некоторыми офицерами и частью команды достиг Николаевского поста и отправился вверх по Амуру. В тот же день узнано о неприятеля об участи компанейского брига «Охотск», отправленного из Аяна 22-го июня. – По рассказам видно, что бриг «Охотск» нагнан был неприятельским пароходом подходя к Николаевскому посту, откуда на встречу брига выслан был с берега барказ под командою офицера «Ворончанова» (вероятно, штурманского поручика Воронина). – Барказ, увидя гнавшийся за бригом пароход, воротился назад, а команда «Охотска», сев на свои шлюпки, отвалила от брига, на котором вскоре последовал взрыв. Из команды брига «Охотск» на одной из шлюпок взяты в плен 14 человек, без командира брига, шкипера А. Юзелиуса; остальная команда достигла берега и тем избегла плена.
Неприятельские офицеры повторили уверения, что все находящиеся в Аяне компанейские лица и имущество компании вполне безопасны, покуда здесь не будет ни одного военного человека. К 8-ми часам вечера все отправились на свои суда.
23-го июля. Пушек сегодня не отыскивали; на пароход Barracouta взята часть казенных дров, лежавших на берегу. С пароходом передали нам на берег, из числа взятых в плен с фрегата «Диана» 21 матроса (больные), доктора Кролевецкого и священника Махова; больных провожал на берег лейтенант Мусин-Пушкин, который довольно долго пробыл один у Преосвященного; на пристани дожидались его неприятельские офицеры, с которыми он и отправился обратно на пароход. Неприятельские суда наливались водою, запасались дровами и мыли белье. За уважение французами прокламации капитана Фредерика англичане ручаются неутвердительно.
24-го – Пароход Barracouta в ночь с 23 на 24-е ушел в Гон-Конг, взяв с собою лейтенантов Мусина-Пушкина и Шиллинга, надворного советника Гошкевича и 95-ть человек пленной команды, имея на буксире бременский бриг «Грето», шкипер Таулов. Сегодня узнано, что стоящие на аянском рейде фрегаты называются Sibille, коммодор Эллиот, и Spartan, капитан Гост. Для больных свезли на берег: рису, куриц, тюфяки, халаты, аптеку и прочее; больные помещены в аянской портовой больнице. Коммодор лично передал г. Фрейбергу коробочку с дагерротипным женским портретом и разными принадлежностями женского туалета, извиняясь, что она нечаянно захвачена вместе с воинскими вещами в заливе де-Кастри, и прося передать ее по принадлежности.
Команда брига «Охотск», взятая в плен, не будет выдана. – Вечером ловили в заливе рыбу, предупредив об этом г. Фрейберга. Пушек сегодня не отыскивали.
25 июля. Сегодня коммодор осматривал места, где отыскивали пушки; что там делали – не видно было из порта. Коммодор очень скоро возвратился назад и больше туда не ездил, он осматривал также больных в госпитале и нашел их удобно помещенными. Старший лейтенант фрегата Sibille, съехав на берег, объявил г. Фрейбергу, что по приказанию Коммодора он должен осмотреть, что находится в компанейских магазинах, и сто от этого будет зависеть их сохранность. Он осматривал магазины один с доктором, который записывал, что в них нашли4 оттуда взято ими 3 банки сажи голландской. Тот же лейтенант объявил г. Фрейбергу, что он должен сжечь строящуюся в Аяне компанейскую шкуну. Г. Фрейберг предложил ему дать подписку именем Российско-Американской компании, что шкуна не будет достроена до окончания настоящей войны. Лейтенант согласился взять подписку для представления ее на разрешение коммодора и, приехав после обеда, сказал, что коммодор согласился на предложение г Фрейберга. Величина компанейских магазинов показалась им подозрительною, но, как кажется, г. Фрейбергу удалось убедить, что эти магазины не только не велики, но еще слишком малы для потребностей компании, в доказательство чего указал на вновь строящийся магазин и устроенный навес между магазинами. Удостоверения эти приняты неприятелями в уважение. Объявили, что возьмут все компанейские якоря, но по просьбе г Фрейберга согласились оставить два – для потребностей порта. Взято неприятелем немного железа, досок, кузнечный мех, наковальня и другие кузнечные инструменты, а также тонкая цепь, что же сделано с пароходом прежде уже взорванным, в котором с полудня до вечера стучали, еще неизвестно. Много офицеров съезжали на берег, и от них получено известие, что 26-го числа вечером фрегат Spartan отправится в море для привода в Аян двух фрегатов, английского и французского. Сегодня же получено открытое отношение, в копии при сем представляемое (см. ниже) от коммодора Эллиота г. Якутскому губернатору о передаче в Аяне: медика. священника и 21 человека матросов.
26 июля. Утром пикет с речки Уи дал знать, что рано утром слышны были с моря выстрелы, но судов, по причине тумана, не было видно. из Аяна получено известие, что сегодня начали вторично отыскивать пушки, но их еще не открыли. Прибыл из Аяна выпущенный из плена священник Махов. около 7-ми часов вечера пришел на аянский рейд винтовый фрегат, неизвестно какой нации. Сегодня с неприятельских фрегатов свезено в порт много людей, вооруженных лопатами и ломами. Офицер, бывший с ними, спросил г. Фрейберга, где зарыта посуда – и вместе с нею что-то неизвестное? – и просил указать место; на отрицательный ответ г. Фрейберга сказал, что он и сам знает, и отправился на огород, прямо на гряды, под которыми была зарыта стеклянная посуда и ящики со стеклами, во избежание ломки при перевозки, а главное по неимению сил и времени. Из отрытой посуды взято ими неизвестно сколько, но сказали, что взяли по две тарелки на офицера, дав совет, чтобы посуду убрать в пакхауз, не ручаясь, чтобы она не пострадала от ночных обходов. Г. Фрейберг имеет надежду получить прокламацию, обязательную и для французов.
27-го июля. Вчера пришел на рейд английский пароходо-фрегат Hornet, капитан Форсит, тот самый, который был в заливе де-Кастри и доставил коммодору переданную уже коробочку. Французский фрегат тоже вблизи Аяна и должен быть к утру. От китоловов, бывших на вельботах в устье реки Уды, неприятель узнал, что прибыл туда на байдарке русский офицер. По предложению коммодора Эллиота отпущено для русских пленных 10 дюжин тарелок и 50 кружек. Неприятелем взят 1 якорь, немного досок и котельного железа; на Анке были, но пушек не отыскивали. Небольшое расхищение посуды, дозволенное матросам, объясняется офицерами в виде вознаграждения за труды при отрытии. Английские офицеры объявили, что после прибытия французов только нальются водою. запасутся дровами и уйдут, куда – неизвестно.
Из приходивших на берег шлюпок матросы бежали всегда прямо к месту, где была зарыта посуда, но она в продолжении остальной части дня и ночью на 27-е число вся перенесена в пакхауз, чему немало содействовала свита его высокопреосвященства.


(Продолжение следует)
Tags: История, Корабли, Первоисточники, Разыскания
Subscribe

  • Крест над обрывом

    Пару дней назад приметил на Никольской сопке крест. Не замечал его раньше. Вряд ли он памяти англо-французского десанта. Но любопытно…

  • ОТКУДА НОГИ РАСТУТ... часть 2.

    (НАЧАЛО БЫЛО ЗДЕСЬ) THE CHINA HERALD, 25 ноября 1854 г. Мы рады представить уточнённые сведения о предполагаемых потерях союзнических эскадр в…

  • Откуда ноги растут

    ... у версии о самоубийстве адмирала Феврие-Депуанта, которая закралась в некоторые французские справочники. Я знал, что гамбургский барк "Магдалена"…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments