callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Не выводите шлаки из себя. Сказка.

Сурки-табарганы нежились в лучах заката. Тёплый ветерок поднимался по склону с низин и приятно ерошил шёрстку. Солнце тонуло в дальних сопках, красное, любуйся – не ослепнешь, а облака над ним и жёлтые, и оранжевые, и фиолетовые, причудливые. Зверьки сидели на корточках, поджав передние лапки и пересвистывались:
– Хорошо!
– Красота!
– Что еще в жизни надо?
И тут каменистый склон вздрогнул. И ленивого умиротворения как не бывало.
[Табарган - черношапочный сурок]



– Трясёт!
– Опять! – всполошились сурки.
– Где наш Старик? Он-то что молчит?
И только сейчас из норы выбрался Старик – большой, седой, толстый табарган.
[Старик]

Неторопливо вдохнул вкусного ветерку, глянул на последний краешек солнца и произнёс:
– Красота.
– Какая красота? – засвистели наперебой младшие сородичи. – Землю трясёт! Опять! А ты молчишь.
– А, вы про это. Что ж. Ладно. Я поговорю с Живой Горой. Кулуарненько. Но завтра. Эхе-хе. Чуть что – опять Старику разбираться. А вот помру – как без меня будете?
Молодежь скромно терпела Стариково ворчание. Хоть и давно обитало табарганье племя у подножья Вулкана, это же сколько лет надо прожить, чтобы понимать язык Живой Горы, и ещё больше – чтобы Живая Гора тебя послушала.
Рано утром Старик отправился на кулуарную беседу. С камня на камень, с осыпи на осыпь, через ручейки и ложбинки пробирался он к Заветному Кулуару – скалистому ущелью, откуда единственно и можно докричаться до ушей Живой Горы.
– Вулкан! Вулка-ан! В чём дело-то?
– А в чём дело? – пожал плечом Вулкан.
– А в том! Это ты трясёшь всю округу? Народ пугаешь. Аль извергаться надумал – так сразу и скажи, мы на такой случай откочуем подальше.
– Ничего я пока не надумал, – ответил Вулкан. – Южный склон у меня зудится, спасу нет. Почесался бы, да не чем.
– Незадача, – согласился Старик, почесав подбородок задней лапкой. – Южный склон, говоришь? Посмотреть, что ли? Эхе-хе.
На сурочий взгляд, ничем таким южный склон не отличался. Те же нагромождения чёрных и красных валунов, кое-где поросшие лишайниками, те же ручейки, бегущие из-под ледниковой шапки. Склон как склон. Разве что запах серы посильнее. Без особой надежды Старик даже поскрёб склон коготками. Разумеется, Вулкану от этого не полегчало, он даже и не ощутил касания коготков. Вернувшись в кулуар, табарган изрёк:
– М-да! Вот что, приятель. Тебе нужен доктор.
– Кто-кто? – удивился Вулкан. – Доктор?
– Именно, доктор, – подтвердил старик. – Я знаю, я читал. Вам всегда поможет доктор по вызову. Дерматолог. Психоневролог. Нарколог.
Этих умных слов табарган понабрался из газет, которые воровал у захожих туристов. Сначала прочитывал, от политических статей до рекламы, а уж потом обрывками утеплял спаленку.
– Мне девятнадцать тысяч лет, – сказал Вулкан. – И ни один доктор до сих пор не попадался.
– Так ты и не звал, – возразил Старик. – Давай попробуем, позовём. Хором, три-четыре!
И вулкан с табарганом заголосили:
– До-кто-ор! До-о-ок-то-оор!
И тут же из-за скального гребня вышел бородатый человек с рюкзаком.
– Здесь я, здесь, – он помахал лыжной палкой. – Не стоит так кричать.
– Надо же, как быстро, – удивился Вулкан. – Доктор, у меня Южный склон…
– Погоди, погоди ты с жалобами, – перебил Сурок. – А документы у доктора есть? А то много сейчас разных самозванцев.
– Да пожалуйста, вот, читайте, коли грамотны, – доктор протянул табаргану визитную карточку.
– «ИВИС ДВО РАН, – прочёл грызун. – Глеб Борисович. Доктор наук, вулканолог». – Он попробовал карточку на зуб – вроде, настоящая.
Вулкан обрадовался:
– Вулканолог – значит, доктор по вулканам? Видите ли, доктор, у меня чешется южный склон. Вот от кулуара чуток правее, и повыше, где фумарола.
[Фумаролы]

– Так-так, заинтересовался Глеб Борисович. – А когда зуд сильнее – по ночам, или по воскресеньям? А последний раз извергались когда? А вот тут молоточком постукаю – что-нибудь ощущаете? Ага, ага. Позвольте, отколупну пару глыбочек на анализ. И температурку померим. И эхосейсмограммочку снимем… Ага, ага. Ну-с, батенька, на сегодня пока всё. Результат обследования через годик будет. Пока можно утверждать одно: ваш организм изрядно зашлакован, да-с. Постарайтесь только до моего возвращения ничего не предпринимать. Всего годик – это же немного по вулканьим меркам?
– Доктор, а он не извергнется? – с надеждой спросил табарган.
– Я учёный, а не Господь Бог, – ответил Глеб Борисович. – Подождём результата анализов. А уж потом будем выбирать режим правильного дыхания.
Старик табарган с уважением посмотрел вслед доктору и с уважением произнёс:
– Наука.

Потянулись дни. Вулкан плохо спал ночами, ворочался. Склон чесался пуще прежнего, фумарола распыхтелась, пар из неё стелился по ветру, как пушистый белый шарф. Обещанный годик ожидания стал казаться вечностью. Близилась осень. Окрестные сопки покрылись рыжими и красными пятнами. Табарганы уже до отказа набили свои кладовые семенами и орешками.
[Молодой табарган]

В одно утро на плечах Живой Горы забелел свежий снег, пока немного. А от доктора вестей всё не было.
И вдруг в небе показался жёлтый вертолёт в зелёный горошек. Из люков торчали объективы телекамер и мощные репродукторы. Над Вулканом, перекрывая свист и стук лопастей, разнеслась бодрая музыка и бодрые слова:
– Небывалая акция! Чудесное средство «Сэмпра-лайф»! Омоложение! Похудание! Стройность! Выведение шлаков! Для вулканов Камчатки – бесплатно! Только сегодня! Прямо сейчас! Благотворительная акция Green Peas! Стройность! Выведение шлаков! Выведение шлаков!
Из грузового люка вертолёта в жерло Вулкана посыпались бумажные мешки. Все попали в цель, кроме одного, который покатился вниз по склону, подпрыгивая, кувыркаясь, разрываясь и распыляя голубой порошок. Жёлтая в зелёный горошек стрекозища дала круг и улетела. А Старик-табарган читал мелкие буквы на обрывке вонючего мешка. Он знал, что самое главное пишется мелкими буквами:
– «Геологически активная добавка. Принимать по одной лопате в жерло. Имеются противопоказания. Посоветуйтесь с доктором».
– Не глотай! – закричал взволнованный старик и ринулся вверх по склону большими прыжками. – Не ешь, Живая Гора! Это не лекарство! Это ГАДы! Не выводи шлаки из себя! Мы же не посоветовались с Доктором! Не выводи шлаки из себя!
Куда там! До Заветного Кулуара было ещё скакать и скакать, Старик уже выдохся, а Вулкан не слушал, пережёвывал мешок за мешком, предвкушая скорое избавление организма от шлаков, от зуда и от всех прочих неприятностей, какие может нафантазировать себе вулкан в расцвете веков. И проглоченное средство уже начинало действовать.
Подскакивая от толчков, уворачиваясь от скачущих камней, Старик-табарган вернулся к подножью и велел дежурному сурку свистать всех наверх. Пришла пора великой откочёвки.
– Куда? Почему? – возмущались табарганы, а пуще табарганихи, за лето уже попривыкшие к толчкам. Но, подтверждая авторитет старика, почва под лапами заходила ходуном, как никогда. И сурчиное племя, больше не протестуя, двинулось колонной на север, захватив лишь столько припасов, сколько поместилось в защёчных мешках. Слезы текли из глаз и хлюпали в носах: все они родились выросли здесь, под Вулканом, здесь играли, любили, встречали рассветы и провожали закаты… А теперь надо бежать прочь, и до холодов найти новое место, может быть, занять его с боями, накопать какие-никакие норы и пережить долгую голодную зиму…
Вулкан лихорадило: повышалась температура. В животе.. В недрах уже что-то бурлило и подкатывало к горлу. Склон уже не чесался, а нарывал, фумарола превратилась в новое жерло, и оттуда с рёвом валил фонтан ядовито-жёлтого пара.
– А-ах… а-а-ах… Апчхи!!! – грохнул Вулкан – и над главным жерлом поднялся километровый султан чёрного пепла.
– Что это? – спрашивали сурки, оборачиваясь через плечо, но не сбавляя хода.
– Это выходят шлаки, – отвечал Старик. – Будь они неладны.
Обгоняя сурков, летели от Вулкана птицы, бежали зайцы, лисы, медведи.
И только доктор-вулканолог Глеб Борисович на грузовике-вахтовке спешил в другую сторону – к вулкану. Но остановить извержение он уже был бессилен.
Ночью табарганы приглядывались издали, как сползают по склону Вулкана языки огненной лавы. Давно завален раскалёнными шлаками Заветный Кулуар, а может, добрался огонь и до отрога с брошенными сурочьими норами. И здесь, в отдалении, земля время от времени вздрагивала, и деревья встряхивали листвой, и доносились глухие раскаты взрывов, и чертили огненные дуги по небу вулканические бомбы, вылетавшие из жерла.

– Красиво, – завороженно шептали табарганы. – Ужас.
– Эхе-хе, – вздыхал Старик-табарган.
– Эхе-хе, – укоризненно вздыхал доктор Глеб Борисович, глядя в бинокль.
– Кхе-кхе!!! – надрывно кашлял Вулкан, проклиная всё и вся.
– Хе-хе! – довольно потирал руки кинооператор Green Peas, кружа на вертолёте вокруг неистовствующего вулкана. Ужастик получится что надо. Телекомпании раскошелятся. А до «массовочки» – всех этих табарганов, птиц и медведей – ему дела не было.

09.07.2011. Самара.

P.S. Самые лучшие иллюстрации к сказке появились в ЖЖ Игоря Шпиленка:
http://shpilenok.livejournal.com/88202.html
Посмотрите обязательно.
Subscribe

  • Это песня

    По саванне гуляет лирический слон, Величавый, развесистый слон. Весом тела семи с половиною тонн, Грациозен и очень умён. А вокруг скачут зебры,…

  • ТУРИСТЫ

    В пятницу с Альдебарана Прилетели два барана. Погуляли в зоопарке, Заглянули в супермаркет, Общипали весь газон (Благо, летний был сезон). Так ничем…

  • Лайки лайке

    Автограф моей лайки (Кобель, 4 года) Собирает лайки Собачьего народа. И в этом сучьи дети Пример и мастер-класс - Изобрели соцсети Гораздо раньше…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments