Начну выкладывать записи из своих "Бредохранителей". Это тетрадки, которые поначалу назывались откровенно "Графомания", нумеровались по томам; а тома где-то с 10го переименованы вот так. Некоторые потерялись. Сейчас заполняются очень медленно, в основном отдельными фразами.
Песенка с моралью.
Где-то в Африке или в Австралии,
Там, где нет человеческих троп,
Там, где люди еще не бывали,
Обитал Одинокий Циклоп.
Нет ни радио, ни телевизора -
У Циклопа пещера пуста.
Муравьям он завидовал мизерным:
Их так много, а он – сирота.
А в Америке или же в Азии,
Где еще человек не бывал,
Горько плакал единственным глазом
Одинокий Циклоп Номер Два
Он скучал, тосковал он и маялся,
И когда уже больше не мог,
Он искать себе друга отправился
На пещеру повесив замок.
И однажды, допустим, в Тибете,
Где не лазил еще альпинист,
Два Циклопа, конечно же, встретились
И обрадованно обнялись.
Что там было! Пошли разговоры,
Смех был слышен за тысячу миль.
Сотрясались окрестные горы -
То Циклопы плясали кадриль.
(Конечно, это были разнополые Циклопы.)
Не допели мы самаую малость.
Расставаться с Циклопами жаль.
Лишь мораль подвести нам осталось.
Но зачем в этой песне мораль?
Словом, хочется или не хочется,
Допеваем последний куплет:
Чтоб избавиться от одиночества -
Надо просто зайти в Интернет.
(Первые строки этой песенки относятся к 1979 году, основная часть – к 1982, а сама мораль сложилась только в 2003 году).
Последний питекантроп.
Под сводами леса ливанского кедра
Стояла толпа с факелами.
Стояли все молча в полутора метрах
От только что вырытой ямы.
И мертвое тело у ямы лежало
С лицом обезьяноподобным,
Застылой рукою дубину сжимало
С концом, для убийства удобным.
И вышел старейший из неандертальцев,
Шагнул к неподвижному трупу
И, вынув дубину у трупа из пальцев,
Обвел мудрым взглядом всю группу.
И этих людей, этот труп и дубину
Оглядывал снова и снова.
Потом он дубину в могилу закинул
И начал надгробное слово.
– Ну что, питекантропы, вымерли, братцы?
Ага. Ну, туда и дорога.
Вы с нами тягались, а с нами тягаться
Практически не было проку.
Возможно, вы предками нашими были,
Хотя – никому не известно.
Но вы устарели, и мы вас побили.
Всему свое время и место...
Старейший замолк. Он сейчас догадался:
Вот так, спустя многие солнца
Схоронят последнего неандертальца
Какие-нибудь кроманьонцы...
Сентябрь 1980.