callmycow (callmycow) wrote,
callmycow
callmycow

Category:

Про Фому (сказка)

Про Фому

Группа молодых писателей, недавно принятых в Союз, окружила Корнея Чуковского. Высокий и седой, как учитель над первоклашками, он говорил своим полушутливым певучим тенорком:

– Вам, вам учиться у детей, вам теперь и учить их. А я – что же? «Пронесут по улице очень длинный гроб. Удивятся люди: кто это усоп?» … А вон, глядите-ка – Самуил Яковлевич пришел, свеженький, ступайте к нему, он на все ваши вопросы по-шекспировски ответит.

Чуть поодаль стоял Сергей Михалков, смотрел на Чуковского с удивленной укоризной. Тремя широкими шагами Корней Иванович подошел к нему и ласково полуобнял за талию.

– Не сердитесь, Сережа. Я искренно забываю, что это ваши стихи – уж больно точно на меня этот «длинный гроб» сделан.

И действительно, ростом два поэта были друг другу под стать, как, пожалуй, и талантом. И усы у обоих были щеточкой; а вот носы над усами совсем разные: куда уж востренькому носику Михалкова до мясистого носища Чуковского.

– Да что вы, к-конечно, пользуйтесь, Корней Иванович, на здоровье. Я себе другие стихи сочиню:

«А потом придет такое,

Непонятное, чудное,

С десятью ногами,

С десятью рогами!

А-пока… А- пока…

Апо-ка-лип-сис!»

 

– Поддели, старика, поддели, Сережа! Одно беда, шутку эту вашу дети не поймут. Кто им рассказал про апостола Иоанна? А может, за это взяться вам? Право же, Библия не только поповское мракобесие, а целый материк культуры, жаль его терять.

– Про Иоанна – нет, не возьмусь, – улыбнулся Михалков. – Про апостола Ф-фому, пожалуй, попробую. Про его здоровый скептицизм.

***

 

               «Палит палестинское солнце с небес.

Фоме говорят: наш Учитель воскрес.

И снова не верит Фома:

– Это ложь!

Учитель  совсем на него не похож!»

Генеральный секретарь читал стихи медленно, с расстановкой, с легким добродушным акцентом. И усы шевелились добро и тепло. Но в паузах в кабинете висла тишина, холодная до боли.

Сталин вопросительно посмотрел на товарища Берию, на товарища Ярославского, на других товарищей и, не дождавшись слова оценки, сказал:

– Вы очень способный поэт, товарищ Михалков. «Новые стихи про Фому» – выходит, вы неотомист?

«Неотомист?» – беззвучно шевельнул губой Михалков. – «Нео – новый, Томас – Фома. Тьфу, действительно».

– Вы – НЕ-О-ТОМист, – повторил Сталин. – НЕ О ТОМ пишете. Сегодня ваш Фома не поверил, что Иисус воскрес. А завтра усомнится, что Ленин жив. Нужны ли нам такие Фомы недоверчивые? Нет, такие Фомы коммунизм не построят. Оставим древние зерна и плевелы товарищу Емельяну Ярославскому. И будем писать свой завет. Не фарисеи, но меньшевики и троцкисты. Не Святой Дух, но Энгельс. Вы понимаете, товарищ Михалков?

– П-понимаю, товарищ Сталин! – ответил молодой и способный поэт, всей душой восхищаясь мудростью любимого вождя.

 

Той же ночью Сергей Михалков беспощадно правил стихи. «Фоме говорят: наступает Пейсах…» – долой, долой. «А он на прогулку выходит в трусах», – трусы оставляем. Час за часом Иордан превращался в реку под названием Конго, поругание Шаббата – в пионерский субботник. О мудрость вождя! Стихи «Про Фому» – теперь не «новые», а совершенно самостоятельные – удались на славу. Только слегка неудобно было перед Корнеем Чуковским. Но он поймет.

Tags: Михалков, Рассказ, Свежак, Чуковский
Subscribe

  • Змея, лишённая крысы

    Это вахтенный журнал французского брига "Облигадо", запись от 11 февраля 1855 года. Бриг пришёл в чилийский порт Вальпараисо. Одновременно с ним…

  • Яхта заплыла

    Мыс Средний и мыс Станицкого с маяком. А движется мимо них ледокольная яхта, которую Яндекс распознаёт как принадлежащую Олегу Тинькову. Богатей,…

  • Век живи

    Оказывается, французский корвет l'Artemise вовсе не в честь богини Артемиды назван. Артемида по-французски Artemis, а Artemise - это Артемисия,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments