А ты попробуй прежде их прописать. Мне не нравится действующая редакция гимна РФ, потому что ее трудно петь. Трудные ноты приходятся на неудобные гласные (например, "мы", вместо старого "ком") а в середине строки, где надо брать дыхание, стоит длинное слово. Было: Coюз нерушимый - вдох; а стало: Россия священна...-вдоха нет - ...наша держава. Мне долго казалось, что "Предками данная мудрость народная" - вообще назывное предложение (так и подмывает продолжить, куда она ведет). Когда гимн напечатали, выяснилось, что фраза является вторым или третьим обращением к "Славься!". В общем,не для школьного разбора образец. А когда у России гимна не было, в голову прилезли строки: Летели мы вдаль Нерушимым Союзом, Казался прямым облюбованный путь. И на повороте поехали юзом: Такой-то махине легко ли свернуть?... Etc. Ну так, у Михалкова все равно лучше. В детстве я многократно перечитывал трехтомник Михалкова, стихи и пьесы, почему-то очень любил сказку о приключениях рубля. Издевательски длинная фраза из "Трех поросят" запала-таки в память: "И только когда большая лужа на дороге стала по утрам покрываться тонкой корочкой льда..." Стал большим, стал перечитывать стихи - это очень хорошие стихи. На две головы выше уважаемой Барто. Я не разлюблял Михалкова, какие бы гадости про него не выворачивали. У всех людей есть разные стороны, у любой красавицы в животе есть и желчь, и сигмовидная кишка с содержимым, что ж теперь, любить только потрошеных, как музейные мумии? Вот, рассказываю детям о вреде курения (для меня, как для онколога, это очень актуально). И думаю: а как же Михалков? А Михалков, оказывается, и не курильщик был, а сигарету брал "для форсу", для общения. Есть от курения и польза (о чем я детям тоже говорю) - вот ее-то Сергей Владимирович и извлекал в чистом виде. А вот стихи, записанные С.В. в Чукоккалу, которые Чуковский потом цитировал "под себя". Я хожу по городу, длинный и худой, Неуравновешенный, очень молодой. Ростом удивленные среди бела дня Мальчики и девочки смотрят на меня... На трамвайных поручнях граждане висят, «Мясо, рыба, овощи» — вывески гласят. Я вхожу в кондитерскую, выбиваю чек, Мне дает пирожное белый человек. Я беру пирожное и гляжу на крем, На глазах у публики с аппетитом ем. Ем и грустно думаю: «Через 30 лет Покупать пирожные буду или нет? Повезут по городу очень длинный гроб, Люди роста среднего скажут: «Он усоп!» Он в среде покойников вынужден лежать, Он лишен возможности воздухом дышать, Пользоваться транспортом, надевать пальто, Книжки перечитывать автора Барто. Собственные опусы где-то издавать, В урны и плевательницы вежливо плевать, Посещать Чуковского, автора поэм, С дочкой Кончаловского, нравящейся всем». С. Михалков 18/IV 37 г. Москва Вот он умер, великан и, быть может, унес с собой тайну "Ленина маленького с кудрявой головой", он-то мог знать.