Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

Некрупный орёл

Что это, братцы, за пароход?

Наш британский соратник Энди Тэшнер прислал читать книгу про пароход "Вираго", отличившийся при нападении на Петропавловский порт в 1854 г.

Книга основана на дневниках офицеров корабля - доктора Тревана, штурманов Инскипа и Гордона, казначея Хиллза - и мемуарах рулевого старшины У. Ашкрофта. Авторы, к сожалению, большую часть событий излагают своим языком и мало цитируют сами дневники. Ничего нового о Петропавловском деле мы из книги не узнаём, разве что несколько деталей из стана англо-французской эскадры. Гордон, лучший живописатель, не дослужил на "Вираго" до войны с русскими; дневник Хиллза сохранился лишь частично; ни Треван, ни Инскип в бесславной высадке на берег не участвовали. Зато Инскип участвовал в похоронах к.-а. Прайса, но этот эпизод упомянут лишь несколькими словами.
Впечатление о книге соответствует рисунку на суперобложке, где нарисован двухмачтовый колёсный пароход под загадочным флагом.[Дальше!]
Что это не "Вираго", очевидно даже мне и всякому, кто умеет считать до десяти. У "Вираго" было три мачты и шесть пушек. У этого парохода мачт меньше, а пушек больше. В конце концов, есть с чем сравнить: в книге помещена фотография "Вираго" и рисунки Хиллза, на которых мачт у "Вираго" именно три. Тем не менее, акварелька добросовестно атрибутирована: "Dustjacket: H.M.S. Virago off the coast of Ecuador. Watercolour by W. E. Gordon, master's mate on the ship. Mitchell Library, State Library Of New South Wales Ml 3091"
Gordon_14

Как восстановить истину? Спросить художника, самого Гордона. Благо, дневник его доступен на сайте библиотеки Нового Южного Уэльса. Открываю, разбираю, перевожу.
Стр. 82.
"В воскресенье, 23 мая (1852 г.) в 6:30 утра, главнокомандующий контр-адмирал Морсби со своей свитой и оркестр H.M.S. Portland поднялись на борт Virago, где был поднят адмиральский вымпел. К нам перешел также мистер Хейдон, штурманский помощник с Dido. В 7:25 снялись с якоря; якорь завяз в грунте, поднять его удалось только дружным рывком, свистав всю команду на корму. Якорь вышел, отягощенный толстым слоем черного ила.
Снявшись, пошли в виду берега под парами до 3-го градуса, вставая под паруса и убавляя огни, когда ветер позволял делать 4 - 5 узлов. На следующее утро мы достигли 2-го градуса и, делая 7,5 миль в час, в 8:30 увидели остров Пуна прямо по курсу.
Держа на отмель Мала-Банк и остров Пуна, в час дня стали обходить мыс Пуна-Пойнт и миновали стоявший на якоре перуанский военный бриг; около 2 часов поравнялись с группой судов, стоявших против городка Пуна, – это был «флот» генерала Флореса, включавший пароход (пакетбот) Chile, приобретенный им у почтовой компании, один корабль, два барка, бриг и шхуну; на всех был эквадорский флаг. В 2:45 мы отдали якорь рядом с ними, наш главнокомандующий изъявил готовность принять генерала Флореса, и тот поднялся на борт со свитой из нескольких офицеров. Его приняли с церемониями, соответствующими рангу генерала; среди офицеров его свиты наши опознали бывшего клерка, уволенного с британской службы за пьянство. Проведя некоторое время наедине с главнокомандующим, генерал Флорес ушёл, тогда одно из судов его эскадры салютовало 12-ю выстрелами, на что мы ответили тем же, не поднимая флага, а затем продолжили путь вверх по реке Гуаякиль [Гуаяс], замеряя глубины – 3, 4 и 5 саженей. Около 7 часов мы миновали остров Соно и тут разминулись с пароходом, спускавшимся по реке – по нашему предположению, это был Rimac, перуанский военный корабль.
[Следуют результаты промеров глубин.]
… Мы избежали касаний грунта, хотя часто шли в близости берега реки. По моему мнению, одной из главных причин, почему мы не пошли дальше на ночь глядя, было то, что город находился в состоянии блокады.
Они могли принять нас за пароход «Chile», пароход Флореса, и обстрелять, как они уже поступили с «Дидоной», когда та поднималась мимо города ночью, что повлекло неприятное правовое разбирательство.
Берега реки, хотя и плоские, были густо покрыты очень красивыми деревьями с прямыми белыми стволами, стоящими в…"
Сама акварелька тут же, на странице 84.
Пароход "Чили" генерала Флореса известен истории. Их было два парохода-близнеца, "Перу" и "Чили", построенных в 1840-м году Curling & Young Ltd. для Limethouse, для почтовой компании Pacific Steam Navigation Company, основанной в Лондоне Уильямом Уилрайтом (William Wheelwright). Пароходы обслуживали тихоокеанское побережье Латинской Америки, водили почту, грузы, пассажиров. Естественно, имели вооружение для защиты от пиратов. В 1852 году "Перу" погиб в крушении, а "Чили" - продан (как мы знаем из текста Гордона - продан сторонникам генерала Флореса). Рисунок ниже не документальный: он сделан в 1890-х годах и изображает не конкретно "Перу" или "Чили", а вообще почтовый пароход (пакетбот) того времени.
2021-10-01_19-28-27
За время совместной стоянки у острова Пуна Гордон и нарисовал генеральский флагман, который, по его мнению, впотьмах можно было спутать с "Вираго". Оказывается, не только впотьмах...
Вопрос: а почему это не может быть другой пароход, упомянутый на тех же страницах - перуанский "Римак"? Во-первых, "Римак" прошлёпал мимо "Вираго" на встречном ходу уже в сумерках, так что его и опознали только предположительно. Во-вторых, на рисунке видны люди, заполняющие палубу парохода - это солдаты, которых везла эскадра Флореса. В-третьих, флаг. На всех кораблях Флореса были эквадорские флаги. Именно в этот период (1845-1860) флаг у Эквадора был бело-сине-белый, с белыми звёздами в синем поле. Звёздочек было 7 или 6, иногда они располагались по кругу, иногда овалом, а иногда вот такой "ёлкой".
Флаг Эквадора 1845—1860

Пароход "Римак", впрочем, тоже вошёл в историю и запечатлен в масле. Вот он.
BAP_Rímac

Во-о-от.

Некрупный орёл

Змея, лишённая крысы

Это вахтенный журнал французского брига "Облигадо", запись от 11 февраля 1855 года. Бриг пришёл в чилийский порт Вальпараисо. Одновременно с ним прибыл британский шлюп "Ratless-Snake". (На самом деле, конечно, "Rattlesnake" - "гремучая змея".) На рейде французы застали следующие военные суда:
F-te anglaise President
F-te americaine Susquehanna
C-tte americaine John Adams
Vapeur chilien Cazador
Goelette – id – Janaquco
Brig --- Ancud
Corvette – id -- Constitucion
2021-07-29_21-51-43

Иностранные названия записаны достаточно разборчиво, а вот имена французских мирных судов - небрежно. Последним назван "Maréchal de Turenne" - "Маршал де Тюренн", а что перед ним - я так и не разобрал. (Navire de commerce française - ...?)
Теперь я знаю весь путь "Облигадо" от Сан-Франциско до Вальпараисо в зиму 1854-55 гг. Я и до этого был уверен, что "Облигадо" не заходил на Таити, но почему-то никто из англичан французского брига в Вальпараисо словно бы не заметил. Хотя адмирал Брюс лично в гости на борт приходил, факт.
"Маршал де Тюренн" упоминается в журнале ещё раз: 7 марта с "Облигадо" на "Тюренн" передали матроса по имени Camped в обмен на матроса по имени Charles.
Вроде бы уже и не надо, а всё ж любопытно, что за судно этот "Тюренн". Его ранее встречал в Индии Сиприан Бридж, о чём упомянул в своих мемуарах: "...fully armed merchant vessel which I remember seeing was a very handsome French full-rigged ship called the Maréchal Turenne. She was "pierced" for eighteen guns, but carried a smaller number. I saw her more than once in the Pacific in 1856-57."

UPD. Спасибо за подсказку Александру fudao. Неразборчивые французские суда называются: Felix (барк, 170 тонн); François Casimir (барк, 278 тонн). "Франсуа-Казимир" вёз из Бордо в Сан-Франциско вина, коньяки, сыры, изюм, фарфор и всякий ширпотреб. Даже в австралийских газетах потом рекламировали шампанское с "Франсуа-Казимира". А "Маршал де Тюренн" - новый клипер 700 (или 750) тонн, гордость бордоских кораблестроителей, поставивший в 1853-54 г. рекорд скорости от Гавра до Вальпараисо (61 день, при том что 19 дней был штиль) , в честь чего моделью клипера даже хвастали на Всемирной выставке.
(Поди разберись, когда по Тихому Океану в то же время ходили, помимо французского "Феликса", ещё "Феликсы" португальский и бременский, а кроме "Маршала де Тюренна" - "Маркиз де Тюренн" и просто "Тюренн".)
Некрупный орёл

Переодеть адмирала Н.

Попалась анонимная картинка, изображающая Нахимова в Синопском бою. Решил поискать яндексом автора. Результат неожиданный. Автор - американский художник второй половины XIX века Уильям Хейшем Оверенд. А картинка называется "Трафальгар".
Некрупный орёл

Незнакомый источник.

Взялся написать для сборника главу о Петропавловской обороне 1854 г. Неожиданно пошло туго. Возможно, потому что не могу просто изложить расхожие сведения, многие из которых носят легендарный характер. Перепроверяю, фильтрую, сопоставляю.
Число моряков фрегата "Авроры". умерших от цинги, не совпадает даже в первоисточниках. Откуда взялись сведения (многократно повторённые), что больных вывезли на лечение в Паратунку, нашёл не сразу. Но нашёл, притом с цитатой, в брошюре А. Степанова.
«Когда Завойко прибыл на фрегат, – сообщает участник петропавловской обороны, – то увидел там следующее: командир лежит на койке тяжело больной; в обеих палубах подвешены койки, и на них лежат больные цынгой матросы, числом до 200 человек; остальные 84 человека также с трудом несут службу, ибо все переболели. Завойко распорядился послать в ближйшее село к камчадалам и объявить им, что прибыл фрегат с больной командой, которую завтра должны перевезти на Паратунские горячие ключи, а потому он, Завойко, просит камчадалов привести туда своих коров, кормить больных молоком и купать в ключах, словом, быть для них братьями и сестрами милосердия, так как город занят постройкой батарей и не может для ухода за больными отделить ни одного человека. На другой же день всю команду фрегата на катерах и ботах перевезли на горячие ключи, причем все служащие выполняли обязанности гребцов, а в порту остались только Завойко и инженер Гезехус».
Ссылка: РГА ВМФ, ф. 315, oп. 1-2, д. 1680.
Документ называется "Начало Амурского дела и воспоминания о событиях на Амуре и Камчатке во время Восточной войны (1853-1855 гг.)". Судя по каталожной записи, какой-то апокриф без указания авторства, но заверенный подписью самого В. С. Завойко, в переплёте, поступивший в архив из редакции "Морского сборника". Сколько страниц, не указано.
Подробности в цитате выглядят правдоподобно. Может, ещё что-то в этом документе интересное?
Пока не знаю.
Некрупный орёл

ОТКУДА НОГИ РАСТУТ... часть 2.

(НАЧАЛО БЫЛО ЗДЕСЬ)
THE CHINA HERALD, 25 ноября 1854 г.
Мы рады представить уточнённые сведения о предполагаемых потерях союзнических эскадр в Петропавловском порту – а именно перевод судового журнала «Магдалены», полученный благодаря другу. –
Рассказ Вестергаарда, капитана гамбургского барка «Магдалена», о нападении на Петропавловский порт.
«Вторник, 29 августа. С маяка сигнализировали о судах – и около 11 часов утра в губу вошёл пароход, несший, по словам русских, американский флаг, чего я с моего судна видеть не мог, – хорошо всё рассмотрев, он сделал круг и вернулся.
Среда, 30 августа. В час дня в губу вошли два английских фрегата и пароход, два французских фрегата и бриг; они произвели 20-30 пушечных выстрелов в направлении батарей и города (главным образом по батареям) и стали на якорь к югу от батарей вне досягаемости. [ДАЛЬШЕ]
Четверг, 31 августа. Утром пароход вошёл в узость в губе [? - entered a creek in the bay], где и оставался весь день, а вечером вернулся к остальным судам.
Пятница, 1 сентября. В 9 часов утра английские и французские корабли открыли огонь по батареям, которые были почти выведены из строя, притом передовая с запада, шестипушечная, полностью. На второй с запада батарее из семи пушек уцелело две. На батарее с востока, вооруженной большими орудиями, уцелело два; также большой урон нанесен городу. В час пополудни огонь прекратился, корабли стали на якоря на прежнем месте. Русские недосчитались 12 человек убитыми и 15-20 ранеными.
Суббота, 2 сентября. Союзники оставались в бездействии, а русские активно восстанавливали повреждённые укрепления.
Воскресенье, 3-е и понедельник, 4 сентября. Было так же тихо.
Вторник, 5 сентября. В 8 часов утра корабли вновь начали бомбардировку города и обстрел батарей; в 9 часов они высадили десант из 900–1000 человек, которые сошлись с русскими на горЕ с запада, последовала ожесточенная схватка, и батарея на западе была оставлена русскими. Густой туман висел над театром действий, скрывая все от наших глаз до 12 часов, когда снова прояснилось. Мы увидели, что бой закончился, англичане и французы отходят к берегу, чтобы вернуться корабли. Многие их лодки были уничтожены. 40 англичан и французов было убито и 8 ранено – из них семеро вскоре умерли и только один выздоровел в лазарете. Среди погибших было 8 офицеров. С русской стороны 30 человек убито и 40 ранено, в том числе 3 офицера, один из которых умер.
Среда, 6 сентября. Русские, как и 31 августа, восстанавливали батареи.
Четверг, 7 сентября. Было тихо.
Пятница, 8 сентября. — Утром в 8 часов англо-французская эскадра вышла в море. Несколько дней спустя русские предложили мне доставить в Аян князя «Maacoda» [Максутова], но я отказался, хотя фрахт обещали хороший. Но американский бриг «Нобль» это предложение принял и 28 сентября отправился в плавание. Когда эскадра уходила, с маяка сигнализировали о судне, которое, весьма вероятно, было захвачено англичанами, так как ожидался приход русского судна “Ситха".
Не пришли и депеши, которых давно ждали – опасались, что они также захвачены англичанами.
27 сентября. Снова сигнал предупредил о появлении судов и парохода, был очень пасмурно, весь день стоял туман, а когда он рассеялся 28-го, никаких кораблей уже не оказалось.
Английский пленный, выздоровевший в лазарете, заявил, что английский адмирал умер на следующий день после их прибытия в это место и что французский адмирал покончил с собой случайно.
Русский гарнизон, включая команды фрегата и транспорта корабля, составлял примерно 1000 человек.
24 сентября. Пришел русский фрегат, а 26 сентября русский транспорт с припасами. Фрегат назывался «Аврора», а транспорт «Дельфин» (Dolphin), первый нёс 44 пушки, второй только 6; у обоих были спущены снасти до нижних мачт.
Вплоть до моего отплытия русские трудились на восстановлении и усилении батарей.
(Подписано) C. Westergaard.
12th November, 1854»

P.S. Календарь Вестергаарда соответствует нашему нынешнему, на день вперёд календаря англо-французской эскадры и на 12 дней вперёд юлианского.
Информация о русских батареях ниже критики. Что понимать под "creek in the bay", где английский пароход якобы провёл целый день, неясно. Возможно, капитан видел, как пароход проследовал к выходу из бухты, но не видел, как он вернулся.
В последнем абзаце и вовсе откровенная путаница, начиная с нарушения хронологии. Следовало бы закончить выписку тем, что «Нобль» ушёл из Петропавловска 16/28 сентября, а сама «Магдалена» 19 сентября/1 октября.

Впрочем, суда в Петропавловск действительно приходили: 1/13 сентября корвет «Оливуца», 14/26 сентября транспорт «Иртыш».
Но реи и стеньги были спущены не у них, а у «Авроры» и «Двины», когда те защищали вход в гавань от англо-французов.
Помимо недостаточной осведомлённости капитана (который и не имел задачи сбора сведений, ему не нужных), сказываются и языковые барьеры. Защитники Петропавловска – русские, пленные – французы и англичане, барк – немецкий, переводчики журнала – опять англичане.
Некрупный орёл

Откуда ноги растут

... у версии о самоубийстве адмирала Феврие-Депуанта, которая закралась в некоторые французские справочники.
Я знал, что гамбургский барк "Магдалена" из Петропавловского порта осенью 1854 пришёл в Шанхай, там его опросил британский консул и рапорт отослал в Лондон - есть даже архивная ссылка, но документ не публиковался. Так вот, оказывается, журналисты шанхайской газеты (англоязычной) тоже расспросили и капитана, и экипаж, и опубликовали две статьи прежде чем в Шанхай дошли калифорнийские газеты с французской версией событий.
Текст статей я собрал по кусочкам "просмотр фрагмента" из книги 外国新聞に見る日本: 国際ニュース事典 - Том 2,Часть 1 - Страницы 65-66. Онлайн архивы шанхайской газеты тоже существуют, но бесплатного доступа для российских медиков не предусмотрено.

THE NORTH-CHINA HERALD 11 ноября 1854 г.
В минувший понедельник гамбургский барк «Магдалена» доставил в наш порт сенсационные известия о десанте союзнического флота (тихоокеанских эскадр) на Петропавловск, он же город Св. Петра и Павла, что на южной оконечности Камчатки в 53° СШ и 159° ВД, где союзники понесли большие потери в людях и после четырехдневных боев отступили, не овладев местом. По сообщению, которое является лишь русской версией событий, нападение неприятеля потерпело неудачу. Мы передаём факты такими, какие получили, в расчёте, что вскоре поступят и другие, не столь печальные для нападавших и объясняющие причины внезапного отступления от места, которое слывёт весьма незначительным и против которого были брошены серьёзные военно-морские силы.
Так вот, 29 августа соединённый флот вошёл на внешний рейд Петропавловска (силы которого, как говорят, составляют 1000 человек).[Дальше]
4 сентября флот разрушил 2 батареи и без потерь отошёл.
5 сентября, в 6 часов утра атака возобновилась, и бой продолжался до 2х часов пополудни.
6 сентября высажен десант числом 6-7 сотен моряков и морской пехоты. Русские заняли позицию в подножье холма и, когда враги подошли, встретили их огнем из ружей и пушек замаскированной батареи, многих положив на месте. Морские пехотинцы и матросы, как рассказывают, вынуждены были отступить, унося раненых, кого смогли. Русские уверяют, что почти все офицеры были убиты, так что и командовать было некому; нашли человек восемь-девять офицеров.
За два дня после кровавой схватки существенных событий не случилось, а 9-го сентября флот отплыл, ничего не добившись. До ухода "Магдалены" неприятель больше не появлялся; русский корвет "Aleveatky", спустя некоторое время пришедший в Петропавловск из Японии, их тоже не видел.

Потери соединённых сил оценивают в 300 человек, но это только предположение, из них многие погибли на трёх гребных судах, потопленных выстрелами русских батарей утром 6 числа. Со своей стороны русские сообщают только о 10 человеках. Если сведения о потоплении трёх баркасов верны, это могло бы объяснить такую разницу, никак иначе невозможно вообразить такие потери союзников с таким малым уроном для их противника.
Силы участников называют следующие:
Английские –
«Президент», 50 пуш., адмирал Прайс,
«Пик», 44 пуш.,
«Вираго», пароход, 18 пуш.;
Французские –
«Форт», 60 пуш., адмирал де Пуант Ле Бевье (des Pointes Le Bevier),
«Эвридика», 32 пуш.,
«Облигадо», 20 пуш.

Адмирал Прайс, как сообщают, умер от случайной раны в ногу из собственного пистолета, полученной за три дня до сражения. Обстоятельства, как отмечается, весьма необычное уже тем, что офицер его ранга носил такое оружие. Другая версия утверждает, что застрелился французский адмирал, а адмирал Прайс умер спустя два или три дня после сражения от изнеможения и досады.
Русский фрегат «Аврора» стоял в гавани поодаль от гамбургского барка «Магдалена», а рядом с ним [с барком] был американский бриг «Нобль» из Бостона.
Лейтенант морской пехоты Паркер (сын покойного адмирала Паркера) был оставлен убитым на поле боя, а лейтенант Раве (Raver) с «Форта» умер от ран.
«Магдалена», находясь во внутренней гавани, получила 32-фунтовое ядро, которое имеется и поныне, а осколок бомбы, пробивший грот- и бизань-мачты, взял себе капитан. Судно задержалось с отплытием на три недели из-за полученных повреждений – «Аврора» же с ремонтом никак не помогла.
Капитан утверждает, что сейчас кораблям идти туда уже поздно. Моряки также говорят, что командиры двух держав не пришли к согласию относительно тактики атаки.
«Нобль» повёз в Аян русского офицера с депешами, чтобы доставил их в С.-Петербург.

(Продолжение - т.е. вторая статья - следует)
P.S. Сообщение о "лейтенанте Raver" довольно загадочно. Откуда бы в городе знать, кто скончался от ран? Впрочем, на "Форте" были лейтенанты Арле, Лойе и Райе (Harlé, Loyer et Rahier). С кем-то из них общался в Кальяо наш лейтенант Фесун, о чём сам же и рассказал:
"Здесь должно заметить один странный случай: командующий батареею фрегата, старый лейтенант, чрезвычайно внимательный и предупредительный, разговаривая с нами и показывая абордажное оружие, беспрестанно повторял фразу: «Надеюсь, если мне придется ввести в дело наших молодцов, вооруженных этими палашами, они покажут, на что способны французские матросы!» Как бы в ответ на это маленькое самохвальство, судьба подшутила странным образом: в деле 24 Августа на вершинах Никольской горы (*) [* В Петропавловске.], я с своею партиею встретился с его отрядом; и действительно, как сам он, так и его молодцы сначала дрались храбро, но поражаемые быстрым ружейным огнем и озадаченные неожиданным стремительным ударом в штыки наших лихих Аврорцев, все они бросились назад и с такою поспешностью, что даже позабыли о начальнике, столь много надеявшемся на их мужество и сделавшемся жертвою своего собственного: храбрый лейтенант, видя общее смятение, с словами: «En avant, cents milles tonnerres, en avant»! – бросился вперед и пал, пронизанный четырьмя пулями". То есть, Фесун вполне мог рассказывать, что видел гибель знакомого лейтенанта и даже будто бы припомнить фамилию. Но если и видел, то обознался, поскольку в числе погибших эти офицеры не значатся.
Некрупный орёл

Юхан Якоб Конради

Johan Jacob Conradi
шведский: Jacob Johan Jacobsson Conradi, Sjökapten
Дата рождения: 11 февраля 1811
Место рождения: Sandlax, Töfsala, Finland (Финляндия)
Смерть: 01 декабря 1897 (86)
Место погребения: Åbo, Finland
Вот что нам поведал славный шкипер Иоганн Яков Конради.
"...По сдаче в Аяне пушных промыслов и назначенного туда груза предписано было возвратить оный в Ново-Архангельск, но по встретившейся надобности зайти в Камчатку, корабль «Ситха» вышел из Аяна 14 августа (1854) и, после тринадцатидневного счастливого плавания, подошел ночью с 26-го на 27-е августа к Авачинской губе.[Дальше]
Опасаясь подходить близко к берегу по причине тумана, командир судна, вольный шкипер Конради, решился повернуть на другой галс, и в этом положении выжидать рассвета. 27-го числа, в четыре часа утра, корабль, при довольно свежем ветре, направлен был ко входу в губу, скрывавшуюся еще в тумане. Около восьми часов туман начал очищаться, положение хода определилось, и на корабле начались приготовления к отданию якоря, но самый вход был скрыт от оного сигнальным мысом. В девять часов с корабля с удивлением заметили шесть судов, выходивших из губы, но которых, по отдаленности, распознать еще было невозможно, и с тем вместе на север от корабля на самом горизонте показалось седьмое судно, признанное за шхуну. Присутствие такого количества судов в малопосещаемом Петропавловском порте возбудило справедливое опасение на корабле и заставило шкипера Конради повернуть и удалиться от них с возможною поспешностью, тем более, что высота их рангоута делала эти суда весьма подозрительными. Вскоре на корабле убедились, что опасения эти не были напрасны, потому что пять судов прибавили парусов и пошли по направлению «Ситхи», в то время как шестое, в котором уже можно было узнать пароход, погналось за шхуною. Таким образом, усиливая паруса, корабль «Ситха» шел в том же направлении до двенадцатого часа, с ужасом замечая, что ветер стихает. Суда, гнавшиеся за ним, представлялись с корабля яснее и яснее по превосходству их хода, и одно из них, опередив прочие, подошло к «Ситхе» уже так близко, что легко было узнать в оном фрегат большого ранга и различить английский флаг. В двенадцать часов «Ситха» заштилила совершенно, тогда как английский фрегат, благодаря огромным размерам своего рангоута, настигал оную с величайшей быстротою. Далее идти было невозможно, защищаться еще менее, и надобно было уступить силе. Пушечным выстрелом дано было знать о закреплении парусов и спуске флага. Фрегат лег в дрейф и отправил к «Ситхе» две шлюпки с офицером и вооруженными матросами, чтобы принять командование и управление судном. В тоже время английский пароход «Вираго» привел на буксире настигнутую им казенную шхуну «Анадырь». По сигналу с английского фрегата, сделаны были распоряжения о снятии с «Ситхи» команды, переведенной на английский же пятидесятипушечный фрегат «Президент», и передаче пассажиров на французский тридцатипушечный корвет «Эвредика». На «Ситхе» остались только шкипер Конради, священник Коллегов и иркутский мещанин Попов, с женами и детьми, и ученик Финляндской школы торгового мореплавания Кристиерсон. Из пассажиров оставлены были на «Эвредике» купцы Стенин и Колесов, с прислугою, а все состоящие в государственной службе перевезены на французский адмиральский шестидесятипушечный фрегат «Ла-Форт». Шхуна «Анадырь» была ограблена и сожжена англичанами. 9-го сентября английская эскадра отделилась от французской и пошла к островам Квадри и Ванкувер, уведя с собою и «Ситху»; французская же эскадра взяла направление в Сан-Франциско, куда и прибыла ночью с 21-го на 22-е сентября. Здесь по распоряжению французского контр-адмирала Фебрие-Депуанта, все пассажиры корабля «Ситхи», кроме штаб-офицера корпуса штурманов Афанасьева и капитана морской артиллерии Белоцерковца, были освобождены.
Груз на корабле «Ситха» большей частью был казенный и частный купеческий; груза же, принадлежащего компании было незначительное количество. Ценность груза остается еще неопределенною, впредь до получения известия из Аяна.
Корабль «Ситха» по устройству и вместимости своей (в1200 тонн), принадлежал к лучшим кругосветным судам компании, и хотя потеря оного весьма прискорбна, но по настоящему твердому положению дел компании, случай этот, совершенно впрочем неизбежный в военное время, не может и не будет иметь никакого неблагоприятного влияния на положении компании.
Капитан судна Юхан Конради вместе с семьей остался на корабле, который был приведен в Шербур (Франция), где судно и груз были признаны военным призом и проданы. После этого Конради был перевезен на французском корвете «Марн» в Либаву, откуда с семьей выехал в Петербург, а затем в Або.
Источники:
1. «Северная пчела» № 240 от 26-го октября 1854 года
2. «Северная пчела» № 271 от 2-го декабря 1854 года"
(Полностью здесь)

Как с симпатией сообщал Воин Римский-Корсаков, вольный шкипер Конради плавал кругом света вместе с семьёй, вот англичане им и разрешили оставаться в обжитой каюте до самого Шербура. Но команда на "Ситхе" была уже другая - на этом судне вернулась домой с Тихого океана команда британского исследовательского шлюпа "Plover", признанного неспособным обогнуть мыс Горн.
Пассажиры "Ситхи", как о том сообщает Конради, в Сан-Франциско были отпущены, кроме состоявших в военной службе.
А вот как обошлись с родной командой "Ситхи"? Мы знаем, что команда у Конради была вольнонаёмная: финны, шведы и даже три датчанина. Могу предположить, что их тоже отпустили, а кому-то, возможно, предложили послужить и на кораблях англо-французской эскадры, нуждавшейся в опытных руках.
Не встречал ли кто каких сведений?
Некрупный орёл

"Меченый атом" по имени Алик

Пишу статью о подвиге Семёна Удалова; дело движется медленно, поскольку серьёзное и ответственное, со множеством ссылок. Но попутно открылась ещё одна история, не менее интересная, так я её прямо сейчас и расскажу, а то после Нового Года выпаду из жизни по тяжести производственных обстоятельств.
Семён Удалов, напомню, попал в плен к англо-французским союзникам в день самоубийства адмирала Прайса, 19 августа 1854 г. (по юлианскому календарю). Из Тарьи в Петропавловск шёл парусный бот (плашкоут), имея на борту 10 моряков 47 флотского экипажа, 1 бабу, 2 детей и 4000 кирпичей. Англичане и французы захватили бот, забрали кирпичи, благородно отпустили на берег бабу с детьми и двух моряков, самого старого и самого молодого. А восьмерых дюжих матросов, в том числе Удалова, увезли с собой. Но это не все русские пленные, взятые союзниками в этом походе.
27 августа побитая англо-французская эскадра вышла из Авачинской губы и в тот же день, в качестве утешительного бонуса, захватила два русских судна. Особо ценна была «Ситха», новое транспортное судно финской постройки, везшая в Петропавловск из Аяна жизненно важные припасы и пассажиров. Второе – шхуна «Анадырь», на её борту был лес из Нижне-Камчатска, в том числе целый разобранный по брёвнам дом. Вести «Анадырь» через океан союзникам показалось себе дороже, шхуну просто обобрали и сожгли (хотя англичане успели её окрестить на свой лад «Annie-dear»).
Новых русских пленных разделили по кораблям. В частности, на борту британского парохода «Вираго» оказался командир «Анадыря» прапорщик Януарий Больчунин и воспитанник Петропавловского штурманского училища Александр Семчин. [Дальше.] По юности лет мальчишка Семчин привлекал общее внимание и сыграл роль «меченого атома» - его путь можно проследить довольно подробно.
Квартирмейстер с «Вираго» Уильям Петти Ашкрофт вспоминал:
«Ещё из команды шхуны был паренек лет двенадцати, который хотел стать мичманом. Наш капитан и штурман взялись давать ему уроки навигации, капитан даже обедать его посадил за свой стол. Русские офицеры столовались с нашими, а команда отдельно, в передней жилой палубе. Как-то в воскресенье наш командир велел русскому мальчику одеться в мундир; на палубе его встретил русский командир и спросил: что это значит? Мальчик ответил: это капитан Маршалл велел надеть. 'Капитан Маршалл не указ твоему мундиру, – сказал русский командир, – это собственность Императора Николая, пойди и сними это с себя'. Наш капитан увидел, что мальчик переоделся, спросил причину, мальчик объяснил. Тогда капитан приказал поднять вымпел и построить на квартердеке всех русских пленных – командира, офицеров и команду, – и обратился к ним:
– Хорошо ли с вами, как с военнопленными, обращались?
– Так точно.
– Вы сказали этому парню, что его мундир не принадлежит ни ему и ни мне, но Императору Николаю. – Он указал на знамя и продолжил: – Так вот, теперь каждый из вас подчиняется не императору Николаю, но Королеве Виктории. Сейчас вы все переоденетесь парадно, как подобает в воскресенье; и всякий раз при построении моей команды вы должны строиться на квартердеке».
В Сан-Франциско часть пленных, в основном гражданские лица, были оставлены на попечение русского консула; четверо матросов, взятых на боте с кирпичами, включая Семена Удалого, отправились на французском бриге «Облигадо» в Мексику, затем в чилийский Вальпараисо. Остальные – на британских кораблях «Пик» и «Амфитрита», на французской «Эвридике» - направились на Гавайи (там как раз образовалась большая корабельная тусовка по случаю смерти короля и коронации нового).
Мальчика в Сан-Франциско не оставили. Как воспитанник штурманского училища, он был человек военный.
Вот что нам сообщает писарь с «Амфитриты» А. В. Макколл в дневниковых заметках:
«Сан-Франциско, ноябрь 1854 г. 17-го в 11:15 французский фрегат «Эвридика» отплыл в Гонолулу. 18-е. Завтра идем в Гонолулу, затем на Таити, Питкэрн, в Вальпараисо, так что плавание предстоит большое. «Пик» также уходит в Гонолулу… [Исследовательское судно] «Пловер» в ближайшие дни выставят на аукцион, так как ему уже не под силу обогнуть мыс Горн; его команду переводят на «Ситху» для скорейшего возвращения в Англию. С «Вираго» к нам передали 2х офицеров и 17 русских моряков, а в Гонолулу возьмем на борт и тех, что на «Пике». Мы доставим их на Таити. Один из офицеров – штурман с призовой шхуны [«Анадырь»], он обедает в офицерской кают-компании, а другой – кадет, мальчик, который столуется с нами в жилой палубе. Он, похоже, сообразительный малый.
…Гонолулу, декабрь 1854 г. 15-е. Алик (русский кадет) сошёл на берег в первый день и с тех пор там и живет. Скорее всего, его оставят в Гонолулу, кажется, он этим огорчен, ведь он у нас любимец».
О мальчике рассказывает и газета «Polinesian» от 17 декабря: «В числе пленников был одиннадцатилетний мальчик, кадет, который останется под присмотром британского консула в Гонолулу, а весной будет отпущен на свободу с каким-нибудь судном».
Но заметки Макколла вносят ясность: «16-е. Пополудни приняли пленных с «Пика»… В последний момент Алика (маленького русского) вернули на корабль, поскольку не договорились о его оставлении.
…Гавань Папеэте, Таити, январь 1855 г. 20-е. Алику, похоже, очень жаль покидать судно, и уж точно нигде с ним не будут обходиться лучше, чем у нас».
Так камчатский мальчишка оказался на Таити. При входе в гавань Папеэте был живописный коралловый островок Моту-Ута, несколькими годами раньше французы выгнали с островка королеву Помаре и затеяли строить на нём каменный форт. Строительство шло ни шатко ни валко, поскольку французов в Полинезии было мало, а туземцам форт не нужен. Несколько десятков русских пленных оказались очень кстати. Провели они на Таити 8 месяцев, а в сентябре 1855 года их забрал корвет «Эвридика» и повёз во Францию – с заходами в Вальпараисо, вокруг мыса Горн, Монтевидео, на Азорские острова, в Алжир – и в марте 1856 прибыл в Тулон. Из Тулона русских пленных возвращали в Россию, в Севастополь, поскольку война закончилась. 22 мая 1856 года прапорщик Больчунин и кадет Семчин прибыли в Сенкт-Петербург.
Алик Семчин вернулся с опытом мореплавания на английских и французских судах, со знанием языков, повидавший заморские страны.
Дальнейшую судьбу путешественника поведал историк Николай Манвелов (источники – официальный отдел Морского сборника и послужные списки).
Семчин Александр Григорьевич (-1875)
1859 – в службе
05.05.1862 – кондуктор Корпуса флотских штурманов (первый по списку)
24.05.1862- в составе 16-го Балтийского флотского экипажа
28.02.1863 – зачислен в 2-й Балтийский флотский экипаж
05.08.1864 – прапорщик Корпуса флотских штурманов
05.10.1865- при 8-м Балтийском флотском экипаже
Офицер 8-го Балтийского флотского экипажа
15.09.1866 – пособие – 100 рублей
06.01.1868 – переведен из Балтийского флота в Сибирскую флотилию
20.04.1869 – подпоручик Корпуса флотских штурманов
Офицер Амурского флотского экипажа
03.03.1875 – исключён из списков умершим
Сколько приключений и впечатлений вместила бы повесть об Аликовой кругосветке!
P.S.
Фамилию Семчин носили несколько известных моряков. В книге «Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова, писанное сим последним» есть такой абзац: «Мы очень скоро познакомились с живущими в Охотске и с управляющим делами компании Г-м Полевым, человеком очень умным и любезным. Судно Елисавета, на коем должно было нам отправиться в Америку, вооружалось; но столь дурно, что надлежало все переделывать. Работа не могла быть успешна, ибо экипаж состоял, из одного только хорошего Боцмана Семчина, a впрочем все были промышленные; то есть люди, нанятые ныне в разных местах Сибири для отправления в Америку, и которые не видали еще моря. К сему должно прибавит, что судно построено из лесу зимою срубленного, весь такелаж отменно худ, блоки и: другие механические пособия казалось сделаны были не для облегчения, но для затруднения работ. Я истинно не мог себе представить, что бы в нынешнем состоянии мореплавания, могли где либо существовать столь худые суда, как в Охотске».
Из летописи кораблекрушений: 1838, 30 сентября. Направленный на исходе сентября из Охотска в Тигиль, с грузом и пассажирами, бриг «Екатерина» разбился «...у южного мыса о-ва Симусира, одного из Курильских островов...». Все погибли – командир штабс-капитан Д. В. Олесов, два штурманских ученика - Астафьев и Семчин, 13 человек нижних чинов и пассажиры. О месте крушения узнали только два года спустя, по найденным на берегу обломкам. (Ю. В. Ведерников. Российское мореплавание на Тихом океане за триста семьдесят пять лет своей истории. Хроника судоходства и кораблекрушений, 1639-2014 годы Владивосток 2016.)
В 1845 г. в Авачинской губе погибло судно «Гижига», и на нём – штурман по имени Александр Семчин с молодой женой. Рассказ об этом я размещал в своём ЖЖ.
И не такая частая фамилия Семчин, чтобы Алик не приходился роднёй этим штурманам.

Воооот.

С наступающим Новым Годом. Мы 31 декабря работаем, но вот не ложусь спать, тороплюсь дорассказать. Должно же быть в этом году хоть что-то завершено.
Некрупный орёл

Пакетботы строят

Я их сразу узнал.


На историческом месте, на Култучном озере.


Почему на историческом? Так фото имеется документальное, юбилейной давности (1960 года): пакетботы "Св. апостол Петр" и "Св. апостол Павел" на водах Култучного озера.


Всё достоверно; а переписывать историю Конституция претит.