Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Некрупный орёл

Крест над обрывом - 2

Про то, как я углядел на Никольской сопке деревянный крест МОЖНО КАРТИНКИ ПОСМОТРЕТЬ ЗДЕСЬ
Я заметил его случайно, осматривая гребень сопки в надежде какого-нибудь орлана запеленговать. И на тебе - крест. Он ближе к верху скалы, примерно на 2/3 высоты. В следующую прогулку я нашёл крест сверху - его и оттуда не заметишь, если не знать, что он там есть. На третий раз я даже пытался сверху до него спуститься. Вроде и обрыв не вертикальный. Но не оставляет память об англо-французских агрессорах, не все из которых благополучно спустились с этого обрыва в приснопамятном 1854-м. В общем, схлюздил я, пообнимался с берёзкой метрах в 20-ти от креста, да и вернулся обратно на гребень.
А вчера [Читать, смотреть дальше] надел трекинговые ботинки, обтрёпанные джинсы и положил в карман перчатки с резиновыми пупырышками. Думаю: дойду до пляжа, а там решу. Дошёл и решил. Застегнул все карманы, надел перчатки и полез, как отец Фёдор. Мне хватило нескольких минут, чтобы взмокнуть снаружи и пересохнуть во рту. Добираясь до деревцев, чудом растущих на камнях и осыпях, переводил дух, стараясь меньше оглядываться. Деревца всё разные: первая была ива, потом берёзка, потом ольха. Технически-то лезть несложно, боязнь очень напрягает. На уровне креста отдыхал на берёзке долго, сердце колотилось, руки боялись фотоаппарат уронить. Сунул в рот леденец-холлзину, отдышался, сделал снимок, полез дальше наверх (это точно проще, чем вниз), поздоровался с уже знакомой берёзкой. Наверху отлежался под солнышком. Имел право. В конце концов, высота сопки 102 метра. Олимпийцы после стометровки тоже пластом лежат, а ведь они по горизонтали бегают. Мимо прошёл такой же одинокий гулёна, как я - не удивился.
А на спуске в город я увидел россыпь подснежников, попросил мимохожую девушку запечатлеть. День Победы, люди гуляют с песнями и без.
Коленки малость содрал, штаны и ботинки угваздал, но теперь я знаю.




Верю, Петрик Виталий Анатольевич, чьё имя гравировано на табличке, достоин памяти. Но. Крест установлен 18.06.1998 года - 23 года назад. Многие ли его заметили? А из тех, кто заметил - какой благоразумный человек разберет надпись, когда буквы едва крупнее шурупной шляпки?
Одно верно - никакой вандал за эти годы не покусился свергнуть крест с верхотуры.

Некрупный орёл

Тринидад (без Тобаго)

Вот такая версия подвига Семёна Удалова:


- из книги А. Ф. Погосского "Оборона Севастополя". Это четвёртое издание рассказов для народа, 1901 года (а первое было в 1873).
На роль исторического источника книга явно не претендует, а вот картинки-заставки в ней выразительны.
трое
[ИСТЧО]
Миша

В триединстве есть эпическая сила. Кий, Щек и Хорив; Рюрик, Трувор и Синеус; Лех, Чех и Рус... Богатыри и мушкетёры. Французская пропаганда взяла троицу на вооружение за двадцать лет до Погосского.




Менее убедительны рисунки, где защитников больше трёх.


Или меньше трёх.


Trinitas по-латыни, по-испански Trinidad, по-нашему Троица. Бог её любит, потому что любит народ. Vox populi - vox dei.


Некрупный орёл

Король



Думал было поглумиться, но оглянулся на себя. Когда был маленький, лет пяти, мне тоже хотелось корону. А иногда папаху - когда смотрел по телевизору, как лихо пляшут на цыпочках кавказские джигиты. Тогда хотелось, но взять было негде. Теперь я большой, всё можно, но раннедетские мечты простыли. А у кого-то нет. Над чем же тут глумиться? Завидовать надо и пример брать. Хоть в этом.
Некрупный орёл

Пьяные ёлки, трезвые люди

Всё наоборот.
Целая аллея таких ёлок растёт в ботаническом саду в городе Кандия на Шри Ланке. Не совсем ёлки - что-то вроде кипарисов. По какой причине растут с дружным наклоном - не знаю. Сад огромный и замечательный, ходить и бродить, любоваться и восхищаться.

Некрупный орёл

Эндрю Ламберт. Второе плавание "Тринкомали". Часть 4

Начало здесь


Гавайи
Тем временем "Тринкомали", всё ещё не зная о войне, пришёл на Гавайи, где застал ещё один русский фрегат – "Диану". Во время стоянки в Гонолулу город предстал морякам "большой раскидистой деревней, с переулками вместо улиц", а наиболее примечательными зданиями были часовни, дома трезвости, конкурирующие с ними алкомаркеты, несколько консульских и купеческих домов и королевский дворец, высящиеся среди туземных хижин. Взяв уголь, лаймовый сок и свежий провиант для арктических судов, "Тринкомали" покинул гавань в конце мая; на некоторое время завязнув на глинистой банке, сошёл с неё и направился на север.
[Дальше]Через месяц в Порт-Кларенсе "Тринкомали" встретился с "Раттлснейк" – шлюпы этого класса часто использовались для научных поисков и гидрографических разведок. Здесь соленая провизия для арктических судов были выгружена. "Раттлснейк" нуждался в помощи с ремонтом и конопаткой; когда же он ушёл, подоспел исследовательский военный шлюп "Плавер" (Plover), требовавший ещё большей работы. Оба шлюпа передали на "Тринкомали" своих инвалидов, а взамен на шлюпы были переданы двадцать два волонтёра из команды, с запасной одеждой в приданое. В спокойные дни Хаустоун, согласно инструкции Адмиралтейского начальства, обследовал местную реку, а также очистил корабль и провел артиллерийскую практику. После двух месяцев в проливе [Беринговом] "Тринкомали" направился на юг, и через 28 дней плавания прибыл в залив Сан-Франциско. Долгое пребывание в северных широтах сказалось на экипаже признаками цинги. Помимо того, что они получали арктическую надбавку к жалованию, также:
"В ответ на рапорт врача командир приказал казначею довольствовать команду, стоя в порту, двойной порцией овощей и заготовить шесть тонн картофеля в плавание"36.
На [острове] Оаху и в Лондоне опасались, что Гавайи, как и Куба, будут аннексированы Америкой37. Резкое потепление российско-американских отношений вызывало опасение, что купцы из Сан-Франциско, уже подозреваемые в содействии флибустьерским экспедициям на Гавайи, снарядят каперов под российским флагом на захват судов Британской Тихоокеанской пароходной компании. Цель заманчивая, сулящая немалый барыш38. Такой российско-американский альянс мог бы контролировать весь север Тихого океана в ущерб британским интересам, особенно интересам компании Гудзонова залива, чей агент на Оаху помогал Королевскому флоту и обмолвился об этих тревожных слухах. К счастью, на Гавайях англичане и французы в рамках нового союзничества действовали вместе (в отличие от других районов Тихого океана, где те и другие претендовали на господство), и французам пришлось принять пример британцев, отчуждавших гавайцев жесткой политикой в 1840-х гг. Американцы же, опираясь на торговые и миссионерские контакты, в начале 1850-х годов доминировали на Гавайях, а их торговые и китобойные суда заполоняли гавани. Их агент обладал большим влиянием на короля Камеамеа III. Как писали те, кто знал короля, вежливый, добродушный и ленивый Камеамеа позволял американцам вертеть своим правительством.
Британцы были полны решимости препятствовать американской аннексии, и всякие к тому поползновения были пресечены заходом объединенной союзной эскадры Прайса в июле 1854 года, по пути к русским берегам; эффект усилила длительность пребывания эскадры40. Эта важная миссия задержала приход в Петропавловск. Как только союзники ушли, американцы заторопились урегулировать статус островов, но король пить пил, а отдавать суверенитет не спешил. Калифорнийские купцы и южные рабовладельцы видели в новом американском штате за океаном радужные и золотые перспективы. Опасения, что флибустьерская экспедиция из Калифорнии откроет путь к аннексии, побудили [кого?] подготовить договор, но 15 декабря король внезапно умер, оставив его неподписанным. Преемник же его был антимиссионером и в некоторой мере пробританцем, в то же время новые силы среди поселенцев сместили баланс не в пользу американцев41. На протяжении всего критического периода перемен «Тринкомали» будет частым гостем на островах, обеспечивая защиту от флибустьерства и видимое присутствие для поддержки британских интересов.
В Гонолулу "Тринкомали" отбуксировали в Порт-Даймонд, для этого использовались упряжки волов: узкий вход был слишком опасен, чтобы идти под парусом. Здесь стояли два американских корвета и поминутно салютовали из пушек в знак траура по недавно умершему коммодору Джону Даунсу. Через три дня "Тринкомали" получил поддержку, когда пришла "Артемида" [французский фрегат], а ещё день спустя – "Амфитрита". Вскоре в маленькой гавани Гонолулу теснились пять американских военных кораблей, два из них большие колёсные пароходы, и по паре английских и французских фрегатов. Такое скопление военно-морских сил показывает, насколько важные вопросы были поставлены на карту42. Союзные корабли были посланы воспрепятствовать возможной попытке американцев захватить острова43. Во время стоянки Хаустоун составил подробный доклад, указав наиболее выгодную якорную стоянку, способную стать ключом к будущему островов.
"В десяти милях к северо-западу от Гонолулу находится великолепная гавань, просторная и достаточно глубокая, чтобы вместить все флоты мира, но при входе в неё риф на глубине 12 футов. Прилегающая местность, Эва (Ewa) или Пёрл-Ривер, по преимуществу плоская и плодородная".
Помимо многообещающего будущего Пёрл-Харбора, кэптен высоко оценил и местоположение островов и перспективы для торговли и рекомендовал сделать Гонолулу порто-франко44.
В похоронах гавайского короля принимали участие моряки британские, французские, американские, как и в церемониях его преемника, Камеамеа IV на следующий день. Увы, перед соблазнами берега и множества американских купеческих судов экипаж оказался слаб, последовал ряд самоволок и даже дезертирства. Пойманные на американских судах были оштрафованы в размере жалования за несколько месяцев и, если не имели медотвода, получили по 48 плетей. Хаустоун растянул наказания на 27 дней, ради пущего воспитательного эффекта от зрелища. Кроме прочего, два британских моряка. поступившие на корабль как вольнонаёмные, оказались беглецами с американских китобойцев, и Хаустоуну пришлось вернуть их.
28 Gough, Gunboat Frontier, pp102-3
29 Captain’s Remark Book 1852: Hydrographic Office Archives, Taunton
30 Loraine was a baronet. In 1873 Commander Loraine demonstrated his confidence, and his character, when he took HMS Niobe into Santiago harbour, cleared for action and demanded that the Spanish Governor-General of Cuba stop the execution of American citizens taken on board the insurgent ship Virginius. This was the third time he had overawed or overpowered local authorities in the West Indies into releasing British or American citizens held illegally
31 Captain Frederick of Amphitrite - Admiralty 13 November 1854: Adm 1/5655, Y75
32 Barrett, Russian Shadows, p44; Gough, Royal Navy, ppll2-3
33 Gough, Royal Navy, p 113
34 Barrett, Russian Shadows, p46
35 Martin, Captain Henry RN, Polynesian Journal, 1846-1847 (Salem MA 1981), p14. Martin’s private observations provide a useful addition to Houstoun’s public correspondence, not least because he was a man of rare talent and considerable penetration
36 Log 18 September 1854: Adm 53/5839
37 Admiralty - Price 31 January 1854: Adm 2/1611, f463
38 Admiralty - Price 21 March & 7 April 1854: Adm 2/1612, ff10 & 80
39 Gough, Royal Navy, pp112-4. Martin, Polynesian Journal, p21
40 Gough, Royal Navy, pp1l2-4
41 Brookes, J J, International Rivalry in the Pacific Islands 1800-1875 (Berkeley CA 1941), pp208-18. Dudden, A P, The American Pacific: From the Old China Trade to the Present (Oxford 1992), pp54-61
42 Kuykendall, R S, The Hawaiian Kingdom; 1854-1874 (Honolulu 1953), pp33-43
43 Gough, Royal Navy, p123
44 Houstoun Report December 1854: LB, pp81-7
Некрупный орёл

Не сбыться британским надменным химерам!

Кто зачем ездит в Москву, а умница fishka_anna отправилась в Ленинскую Российскую государственную библиотеку. Там, среди других сокровищ, хранится папка с вот таким многообещающим названием:


С некоторых листов Аня заказала копии. Это программки самодеятельного театра в Николаевске, выписанные неправдоподобно каллиграфическим почерком - среди актёров мы видим имена недавних героев Петропавловской обороны. И восторженная ода, написанная в Иркутске чествовании Дмитрия Максутова, доставившего весть о петропавловской виктории. Несколько строк этой оды, сохранившейся также в семейном архиве Максутовых, приведены в сборнике Б. Полевого "Защитники Отечества", и там назван автор - известный сибирский горный инженер Алексей Николаевич Таскин. То есть, в стихах мы видим события ровно такими, какими они представились иркутянам по рассказам Максутова и его спутников, проделавших длинный путь по тундрам, гатям и замёрзшим рекам.

Встревоженный вестью из Нового Света
К Камчатскому порту пришёл китолов –
О близости англо-французских судов
Поведала новость нежданная эта.

И вот, губернатор к приёму гостей [Читать дальше]
Усилил поспешно, чем мог, батарей,
И гордых пришельцев в Камчатке затей
Разрушить поклялся в душе он своей.

И подплыли гости, с семью кораблями
В Авачинской губе явились они,
И в порт Петропавловский сряду три дни
И ядра, и бомбы неслись над волнами.

Под этим губительным с моря огнём,
В надежде безумной на слабость отпора
Незваные на берег вышли, но скоро
Пришлось им печально раскаяться в том.

Десант, состоявший из трёх отделений,
Сомкнулся потом у озёр соляных,
Поставил орудия и начал из них
Громить по стенам портовых укреплений...

В теченье двух суток Максютов с врагом
Полдюжиной пушек под страшной пальбою
Боролся упорно; но горе: средь бою
Князь доблестный вражьим разорван ядром...


Замыслив надёжнейший способ осады,
К Никольской вершине рванулся пришлец:
Порт русский мечтал он разрушить вконец,
Бросая него с возвышений снаряды.

Враги обманулись в расчёте своём:
Святитель России, царю соименный,
Расстроил их замысел злобно-надменный
И в прах низложил их пред русским штыком.

Пять суток державшийся витязем, стойко,
С дружиною смелой, но малой числом,
Мечась перед нею повсюду орлом,
Зажёг в ней геройство отважный Завойко.

День пятый борьбы миновал... На шестой
Вождь вымолвил слово – из русских орудий
Залп общий отгрянул – и русские люди
С заветным Ура! полетели на бой.

И штык заработал в спасенье Камчатки!
Враг, трижды сильнейший, разбит, поражён
И к морю, разбитый, бросается он
С уклонов Никольской горы в беспорядке.

Но Божия кара ещё не вполне
Свершилась над ратию англо-французской –
Немало картечью побито их русской,
Немало погибло в морской глубине…

Два бота, пробитые меткой пальбою
В виду победителей гибли волнах,
И, стоя на грузнущих в море судах,
Враги простирали к ним руки с мольбою.

Со срамом от порта ушла в океан
Эскадра завистников славы полночной,
И в крайних пределах Сибири Восточной
Победой прославлено племя славян.

Начальник десанта, погибнувший в схватке,
Оставил трофеем нам шпагу свою,
И кроме той шпаги досталось в бою
Британское знамя героям Камчатки.

Князь Дмитрий Максуютов, за русскую честь
Сам жизнь не щадивший, утративший брата,
В Иркутск о разгроме врага-супостата
Привёз генерал-губернатору весть.

И чудная весть, электрической искрой
Промчавшись, в ИркУтянах радость зажгла,
И Богу в соборе пропета хвала
Народом, собравшимся дружно и быстро.

И вот у подножья портрета царя
В палатах наместника люд православный
На знамя Британии смотрит тщеславной
День целый 7 числа ноября.

А к светлому дню, как царя именины
Торжественно празднует русский народ,
То знамя в подарок ему привезёт
Максютов от храброй камчатской дружины.

Напрасно начертан на знамени том
Девиз горделивый "per mare, per terram"...
Не сбыться британским надменным химерам,
Не страшен француз нам под Божьим щитом!
Некрупный орёл

Но почему?

Я, оказывается, давно не был на Никольской сопке. Там дорожки окультурили - и действительно, много народу гуляет. В качестве подсказки таблички "Отличное место для фото", в качестве ликбеза условные чучела ближайших вулканов, чтобы люди ориентировались, в какой стороне какой и не путали бы Коряка с Авачей. На ограждении лесенки неясные силуэты вооружённых людей - намёк на боевые действия, но без конкретики. А в общем, и правильно, нарисуй что-нибудь детально, набегут критики: то не так, сё не эдак. Лучше пусть сами дофантазируют и сами потом свои фантазии критикуют.

[Дальше]
Другая лестница, к памятнику Славы, закрыта щитами, слышно, как там трещит сварка.
Забавные граффити на подпорной стенке, нанесённые несколько лет назад, уже естественным образом осыпались, и там теперь сделали изобразительный ряд на металле. Заимствовали фигуры персонажей у разных художников разных времён, каждому матросу и солдату нашлось дело. (Можно кликнуть.)


Отдали честь и русским кругосветным экспедициям, посещавшим Петропавловск.
P1200425

Но почему? Почему плавание И.Н. Изыльметьева датировано 1852-1855 гг.? Может, имеется в виду не кругосветка "Авроры" (1853-57), а личное путешествие Ивана Николаевича? Он действительно вернулся в Петербург в 1855 году, хоть и не морем. А где же тогда началось его путешествие в 1852 г.?
Некрупный орёл

На Глюче

– Если в гору ты идёшь… мимо неба не пройдёшь!
Человек тяжело дышал всем ртом: видно, подъём в гору дался ему нелегко. И всё же человек был очень доволен. Он вскинул руки вверх и крикнул во всё горло:
– Огого-а-гага-а-а! Ухху-у-у! Я на Глюче!!
Крик растаял в холодном воздухе.
С вершины открывался огромный мир. Соседние горы, раскрашенные пережилками снега в сине-белую зебровую полоску, внизу бархатные гряды сопок, между ними петли рек, зеркальца озёр. Вдали – океан, перетекающий за горизонт и там заливающий полпланеты. А рядом – ни людской души, ни птички, ни зверушки. Только дышит паром гора. Она живая. Глюча, Глючинский вулкан.[(Дальше)]
Человек снял со спины тяжёлый рюкзак и лёг плашмя в истоме. В груди колотилось человечье сердце, а спина ощущала подрагивание в недрах горы.
Человек ошибался, на горе он был не один. На гребне застывшей вулканической лавы сидели двое и болтали ногами над кратером. Дети. Не совсем обычные. У мальчика за спиной были сложены крылья, а у девочки крыльев не было, зато из заднего клапана брючек тянулся хвост. С пушистой кисточкой.
Только здесь и могла случиться такая встреча. Небесные облака то и дело окутывают вершину вулкана, а через расщелины кратера из подземных недр вырываются горячие струи пара – фумаролы, насыщенные запахом серы.
– Не, а чего они, – обиженно сказал мальчик. – У деда Егора копьё есть. Не даёт. У прадедушки Михаила меч. Я и спрашиваю: вот прадед Миша состарится, вот на пенсию пойдёт. Кому меч передаст? Младшим надо учиться сражаться. А они говорят: он никогда не уйдёт на пенсию. Где высокая справедливость? Ну хоть лук со стрелами-то можно? Нет, нельзя. Лук положен купидону, а я просто ангел одиннадцатого чина, мне – ничего… Меня Сима зовут. Ну, Серафим.
– А я Бесси, – назвалась девочка. – Значит, стреляться нельзя, на палках сражаться нельзя, а что же тебе можно?
Мальчик фыркнул.
– Ну, поцеловать кого-нибудь.
– Целоваться? – оживилась Бесси.
– В темечко поцеловать. Кого ангел поцеловал – получает дар. Ну там, рисовать или на гармошке лучше всех играть.
– Вот ещё, в темечко, – девочка сморщила носик. – Зато у тебя крылья есть, летать можешь. Слушай, слетай вниз, поймай мне евражку.
– Какую евражку?
– Ну, суслика. – Бесси придвинулась и зашептала, словно кто-то мог её подслушать. – Евражки у подножья вулкана живут, хорошенькие такие. А я его приручу. Ну, Сим, слетай, а?
Сима насупился.
– Не умею я летать. По облакам ходить – это пожалуйста.
– А крылья?
– Ну и что, крылья. Вот у тебя рога, ты же ими не бодаешься? Положены крылья, вот и таскаю.
– Не рога, а рожки. Могу и боднуть. Ты летать пробовал?
– Пробовал. Я сначала думал, мне просто тренировки не хватает.
– А попробуй ещё, – Бесси легонько пихнула Симу в ребро. – Ну, покажи, как получается. Ну, Сим.
– Смеяться не будешь?
– Не буду.
Сима встал, послюнявил палец и поднял его вверх.
– Это зачем? – не поняла Бесси.
– С какой стороны пальцу холодно, оттуда и ветер. Он должен быть навстречу.
Мальчик развернул крылья. Ветер ерошил перья.
– А тебя не просквозит? – поёжилась девочка.
– Ангелы не мёрзнут. Смотри!
Он взмахнул крыльями и подпрыгнул. Ветер приподнял его и начал раскачивать вперёд-назад и из стороны в сторону. Некоторе время ангелёнку удавалось справляться с воздушными волнами, но потом он забарахтался вразмашку, задрыгал ногами и кувыркнулся на вулканический шлак.
– Падший ангел! – хихикнула Бесси, но вспомнила обещание и смяла улыбку. – Бедненький. Ушибся?
– Да ерунда, ничего. Я же ангел. О, смотри, он кушает!
Человек, усевшись на камушек, ел бутерброд, запивая чаем из термосной крышечки. Чай был горячий, человек после каждого прихлёба выдувал из крышечки душистый пар.
Бесси подошла, потянула носом.
– Вкусно, наверное. – И как бы случайным движением хвоста качнула термос.
– Уж наверное, – согласился Сима и взмахом крыла вернул термос на место.
Человек испуганно поперхнулся. Он не видел ни хвоста, ни крыла, а только то, что термос сам собой кувыркнулся с камня, но, словно передумав падать, запрыгнул обратно, не расплеснув ни капли чаю.
– Тьфу, нечистая! – сказал человек и переставил термос поближе, зажав лодыжками.
– И очень даже чистая, – буркнула Бесси и показала язык. Всё равно людям не дано видеть ангелов и бесов.
– Зачем ты его опрокинула? – спросил Сима. – Мы должны соблюдать законы физики!
– Вот ты и соблюдай, – ответила девочка. – Какие такие законы?
А человек завинтил крышечку, хлопнул себя по коленкам и крякнул:
– Ну, хорош рассиживаться!
Он вытащил из рюкзака и принялся раскладывать по земле большое красное полотнище со множеством верёвок. Потом пристегнул к телу подвеску – сиденьице со спинкой – и поднял вверх послюнявленный палец, как недавно делал Сима, определяя ветер.
– Пихнуть его под ногу, что ли, – вслух подумала Бесси.
– Я тебе пихну! – возмутился Сима.
– Ладно. Он и так уже пихнутый, что на эту гору полез.
– Ну, с богом, – сказал «пихнутый» и стал разбегаться. Полотнище за ним стало подниматься вверх, наполняясь ветром, превращаясь в летающее крыло – параплан.
– До встречи, гамулы! Огого-агага! Ухху! – парапланерист повис на верёвках-стропах и полетел, полетел над чёрно-красным склоном вулкана.
Сима и Бесси зачарованно смотрели, как алое крыло скользит над склоном горы, медленно снижаясь, чуть раскачивается и закладывает петли.
– Какие гамулы? – удивился Сима.
– Это наши, – сказала Бесси. – Стерегут вход в вулкан. И выход тоже стерегут, между прочим, никого не выпускают.
– Как же тебя выпустили?
– Секрет хитрости. Что же ты его не поцеловал?
– Да он и так…поцелованный. Летать умеет.
– Вот и ты учись. Крылья-то есть.
– Так законы физики,– простонал мальчик, – будь они неладны!
– Какие такие законы?
– Обычные. Закон пророка Ньютона: если термос скинуть с камня, он упадёт вниз. Закон пророка Жуковского: чтобы летать и не кувыркнуться, мало крыльев, нужен ещё и хвост!
– Да? А этот, пихнутый? Поцелованный? Он-то без хвоста.
– Не буду тут с тобой всю физику проходить. У него другая система, и то только вниз с горы планирует.
С минуту они молчали, девочка-бесёнок и мальчик-ангел. И думали об одном и том же.
– У тебя есть крылья, – сказала девочка. – У меня есть хвост.
– И как тебя зовут на самом деле?
– Лукерья. Луша. – Она помахала пушистой кисточкой хвоста. И, лукаво прищурив глаз, добавила: – Но можно и Бесси.
– Луша, – проговорил Серафим. Очень хотелось добавить в рифму «клуша», но он только спросил: – А ты на мне удержишься
– А ты меня поднимешь? И что мне делать хвостом?
– Держать ровно! Кисточку растопорщить можешь?

У них получилось почти сразу. Не очень пока ловко, но и не тяжело, ведь ангелы и бесы почти невесомы.
– Ого-го! – кричал Сима.
– Иу-хху-у!! – визжала Бесси-Лукерья.
Ноздри захлёбывались ветром; два сердца, ангельское и бесёночье, бились в едином восторге.
– Симчик, миленький, ты маши, маши!
– Всё под контролем, мы парим! Я чувствую! Ого-го! Держись, Лушка! Хвост правее!

Параплан может лететь не только вниз. Там, где ветер упирается в склон горы и образует восходящий поток, опытный лётчик может набирать высоту и кружить довольно долго. Парапланерист Володя говорил в микрофон связи:
– Саня, я над восточным склоном Глючи. А, видишь меня? А я прикинь что вижу – над Баранцом птеродактиль летит. Не шучу. Нет, не дракон, в размахе побольше орлана будет, хвост длинный, с кисточкой. Ты не видишь?... Что Глюча? Меня глючит? Ладно, у меня в шлеме камера записывает, сам потом посмотришь.

Людям не дано видеть ангелов и бесов. Разве только иногда, в полёте между небом и землёй.

П. Л. Калмыков. Декабрь 2018. Поправочки – апрель 2019.